Колумнист Sputnik Армения Сергей Баблумян проводит исторический экскурс в прошлое Гюмри — далекое и не очень. Он задается вопросом — сумеют ли справиться гюмрийцы с выпавшими сегодня на их долю трудностями, и не посрамить славное прошлое своего города и предков.
Последние события вокруг Гюмри — пожалуй, самого колоритного армянского города, вызывают далеко не радужные эмоции. За громким задержанием и арестом мэра последовали аресты рядовых гюмрийцев, вышедших на акцию в защиту своего градоначальника. Такого в истории этого славного города не было никогда.
Гюмри
Город с острым юмором, сильным характером, открытой душой, горячим сердцем. Гюмри — он очень разный.
Отменное гостеприимство – отдельная история. Нигде в хлебосольной Армении не умеют так самозабвенно, щедро угощать и искрометно шутить, как в Гюмри.
Полоз-Мукуч (Мкртыч Мелконян)
Школьный друг легендарного гюмрийского острослова Аветик Исаакян поставил памятник Полоз-Мукучу, на котором красуется надпись: "От одного Гюмрийца — другому", а на похоронах четыреста обыкновенных гюмрийцев подняли бокалы за упокой его души.
Мукуч — распространенное армянское имя, а "полоз" означает "долговязый". Чем прославился долговязый? Острым умом, яркими анекдотами, молниеносной находчивостью. Такие типажи присутствуют в фольклоре многих народов мира, но Полоз-Мукуч — не выдуманный персонаж. Готовность к острословию и способность не лезть за словом в карман у гюмриейцев сохранилась с тех достославных времен.
"Мимино", как наглядное пособие. Одновременно: упорство стоять на своем, часто переходящее в упрямство, бесцеремонность в общении на грани панибратства, а еще, скажем мягко, некоторый перебор в оценке своих достижений и достоинств: гюмрийцы самые сильные, умелые, умные, красивые. В мире! Подтверждается отчасти.
При всем при этом. Отзывчивы в беде и надежны в помощи. Пересмотрите "Мимино" и оцените широту души Рубика Хачикяна, который по фильму дилижанец, но в исполнении неповторимого гюмрийца Фрунзика Мкртчяна выглядит как истинный уроженец второго города острословов.
Гюмри, переименованный в 1837 году в Александрополь, а затем и в Ленинакан, в советское время не утратил своего лица, а подтвердил статус второго города Армении. Не по форме, а по сути.
Экономика
Крупнейший в регионе текстильный комбинат, железнодорожное депо, более двадцати промышленных предприятий.
Партийное руководство. Первый, кого помню, Гегам Алекян (отец знаменитого кардиохирурга из Москвы Баграта Алекяна), последний, с кем дружил – Мкртчян Мисак. Между ними десяток первых секретарей горкома разного рода и достоинств. Мэры, на моем веку их тоже с десяток, но самый эффективный и незабываемый – Григор Асратян, переведенный позже в градоначальники Еревана. С него, собственно, современный Ереван и начался, обретая свое собственное лицо.
Русские
Славянские черты в лицах ленинаканцев закладывались давно и надолго. То же самое с речью. Причина проста, в Ленинакане многие десятилетия стояли крупные подразделения Советской Армии, здесь же на Текстильном комбинате большую часть ткачих составляли девушки из России. Такая вот картина с вытекающими из браков с армянскими парнями последствиями. Отсюда особенно теплое отношение гюмрийцев к невестам с Севера.
Из отповеди директора "Текстиля" Гарника Дарбиняна обидчику русских девушек. "Да ты понимаешь, кого обидел? Эти женщины, работающие у нас, сиротами пришли к нам после войны, это благодаря им на базе текстильного в городе были созданы новые производства …".
Отдых
Помню со времен детства, частично прошедшего в советском Ленинакане. Так называемая "Горка" с заливаемым зимой катком, кинотеатр на площади, где сегодня стоит мэрия, но главное – Дэ-Ка (Дом Красной Армии), где тебе и фильмы, и самодеятельные постановки, но прежде всего танцы. Приходили приодетые, надушенные, танцевали до упаду. Между ладонями кавалера и дамы часто подкладывался носовой платок. Перед тем как совершить какой-то танцевальный выкрутас, даму предупреждали: "Фигур!..". Тогда это не казалось смешным.
Юрик Варданян
Позже в Ленинакане появится на свет легендарный Юрик Варданян, краса и гордость города, лучший среди лучших в семидесятые. Узнаваемость штангиста в мире – стопроцентная. Приглашение к участию в почетных миссиях – тоже.
Рассматривая полосу "Известий" к выборам в Верховный Совет Армянской ССР, первый секретарь ЦК Карен Демирчян спросил: "А с чего ты взял, что Юрик выдвинут в депутаты?". "А разве нет?"- удивился я.
"В самом деле, почему его нет в списке?" - сказал Демирчян, поднял трубку и позвонил куда надо. Так с легкой руки собкора "Известий" Юрик Варданян стал депутатом. Нельзя сказать, что народному любимцу это было так уж надо, но ленинаканцам нравилось.
Беда
7 декабря 1988 года, 11 часов 41 минута. Сильнейшее землетрясение изменило Ленинакан до неузнаваемости как внешне, так и по состоянию души каждого гюмрийца.
Удары стихии стерли не только дома с улиц, но и улыбки с лиц. Надолго. При этом: с 8 декабря того же года Ленинакан стал самым узнаваемым городом в мире. Помогать ему устремились со всех концов света, но главную помощь оказала Москва, все союзные республики страны, проще говоря, СССР. Такое не забывается.
Картинка с выставки абсурда
Группа полицейских начальников под прикрытием стражников с замотанными лицами, бегут к стоящему у задних дверей мэрии автомобилю, в центре - зажатый суровыми полковниками мэр Гюмри Вардан Гукасян. При этом, мэр находит в себе силы улыбаться.
Смысл операции: избежать встречи с пришедшими поддержать своего избранника горожанами. Удалось. Что будет дальше, можно не гадать – Гукасяна посадят, чтоб другим стало страшно.
Удастся ли напугать гюмрийцев? Не думаю. Подождем, посмотрим.