Сашка Егоров не был запойным алкоголиком, он был пьяницей. А чем пьяница отличается от алкоголика? Пьяница хочет- пьёт. Не хочет - не пьет А вот алкоголик хочет-пьёт, и не хочет - все равно пьёт.
Сашка обычно пил в выходные, в отпуск, и конечно, в дни зарплаты. А уж шабашку пропивал обязательно. Ведь это его личные деньги а зарплата-семейные.
И хотя Сашке было под пятьдесят, все на деревне его звали Сашкой.
Когда кто-нибудь из начальства называл его Александром Петрович ем, люди удивлялись,: а кто это?
Жена Мария костерила его на чем свет стоит за пьянку. Он делал виноватое лицо, бил себя кулаком в грудь и клялся, что это в последний раз. Но проходило меньше недели, как вновь появлялся повод выпить.
Сашка работал механизатором в МТС. Мог с закрытыми глазами починить любую технику, поставить баньку, перекрыть крышу, даже печи умел класть.
Мария говорила по него:
-Руки золотые, а глотка поганая.
Общих детей у супругов не было. А сын Марии вырос, ушёл служить в армию на Дальний восток. После службы там остался, женился, две дочки у него.
Всего раз приезжал сын с семьёй к матери. Уж больно далеко ехать и накладно.
Вообще, жили супруги неплохо. Только вот частые пьянки все портили.
Уж сколько Мария мужу говорила:
-Ты не понимаешь, что губишь свое здоровье. Вон у моей двоюродной сестры у мужа был инсульт. Теперь инвалид, не ходит. Да и говорит очень плохо.
Сашка отвечал:
-Так он алкоголик запойный, а я свою меру знаю.
-Ну, если твоя мера пить по литру три дня в неделю , то ты недалеко от мужа сестры ушёл.
Долго думала Мария, как отвадить мужа от пьянки и придумала.
Однажды, когда Сашка после сильного возлияния уснул, она крепко примотала его руки к туловищу лейкопластырем, ноги между собой скрепила этим же пластырем, потом приклеила к кровати. Голову тоже пластырем через лоб к подушке прикрепила.
Укрыла мужа до подбородка одеялом и стала ждать.
Сашка проснулся через четыре часа. Хотел встать, не может пошевелиться, дёрнулся, а руки-ноги не слушаются. Голову поднять не может, поэтому своих конечностей не видит. Хотел громко крикнуть, а из горла вырвался только сип. От испуга, наверное. Потом он все же сумел позвать:
-Маша, Маша, что со мной?
Мария подошла и начала причитать:
- Я же тебя предупреждала, я тебя просила.
У Сашки из глаз слезы выкатились:
-Помоги, ты же фельдшер. У меня пальцы на руках и ногах шевелятся.
-Пальцы шевелятся? Это хорошо. Но я мало, что знаю. В город поеду. У меня есть один знакомый. Он вот так же, как ты, пил. А потом какое-то лекарство жена нашла. Поговорю, может помогут. Лежи спокойно.
Сашка согласно кивнул. Все три часа, пока не было Марии, он ругал себя за пьянку, обещал больше капли в рот не брать.
Наконец, Мария приехала. (На самом деле она не уезжала никуда).
Сашка таращил испуганные глаза и всё спрашивал:
-Ну что, назвали тебе лекарство?
Мария показала небольшую ампулу:
-Вот это новое лекарство. Все деньги за него отдала. Его ещё в производство не пустили.
Один укол, и человек востанавливается. Но пойми, что если выпьешь хоть чуть, может полностью парализовать.
-Я согласен. Делай укол.
-Хорошо. Но о лекарстве никому не рассказывай. Это государственная тайна. Могут не только тех, кто мне лекарство продал, посадить. Но и я под суд попаду.
-Я все понимаю, - прошептал Сашка.
Он закрыл глаза. Мария поставила ему укол, и он сразу провалился в сон. Ведь это было обычное снотворное.
Пока он спал, Мария освободила его руки и ноги.
Когда Сашка проснулся, он понял, что руки и ноги его слушаются. Он осторожно сел на кровати и тихо заплакал от радости.
Марии было жалко его, да и совестно за обман, но в борьбе с зелёным змеем все средства хороши.
С тех пор Сашка не пил. Зато постепенно он превратился в Александра Петровича.
В деревне его теперь уважали не только за золотые руки, но и за трезвость.
А о том, что с ним случилось, ни он, ни Мария никому не рассказывали.