Глава 19
Она рассеянно бродила из угла в угол, натыкаясь на мебель и бесконечно долго перебирая вещи, беспорядочно разложенные на всех горизонтальных поверхностях, какие только можно было найти в их маленькой комнатке.
– Вера, ну зачем тебе брать столько вещей? Ты же все равно половину из них не носишь! – проворчала Майя, с укоризной наблюдая за всем этим безобразием.
– Они дороги мне, как память. Я тебе уже говорила, – механически отвечала Вера, погруженная в свои мысли.
– Ну, ты же не будешь их носить. А память можно оставить дома и любоваться на нее, когда приедешь в гости, – уговаривала ее Майя.
Вера искоса глянула на нее и промолчала.
– Что значит это молчание? Ты что не будешь приезжать к нам в гости? —встревоженно заглянула в ее глаза Майя.
– Буду, конечно. Не говори ерунды, – вяло махнула рукой Вера.
– Что-то я не слышу былой уверенности в голосе, – заметила Майя.
– Что ты от меня хочешь, Майя? – Вера устало присела на краешек дивана. – В чем я могу сейчас быть уверена?
– Вер, ну что ты творишь? Если ты не хочешь ехать, зачем паковать чемоданы? Он не может тебя заставить, – горячо затараторила Майя.
Вера грустно улыбнулась и снова ничего не сказала.
– Ты что-то недоговариваешь? – догадалась Майя.
Вера молча кивнула, не в силах отрыть рот и произнести два слова.
– И какой срок? – спросила Майя.
– Два месяца, – с трудом выдавила из себя Вера.
– И что? Ты совсем не рада? Почему ты такая грустная? Это случилось в тот новогодний вечер? Это потому, что он принудил тебя? Он тебя тогда силой заставил, да? Это так? – прорвало Майю.
– Нет, все не так. Он не заставлял меня. Ну, не совсем так. Все очень сложно, —пыталась разобраться в себе Вера. – Просто я не ожидала. Не была морально готова.
– Я так понимаю, у вас тогда первый раз было? – расспрашивала ее Майя.
– Да. Я объяснила ему, что пока не могу это сделать. Ну, из-за Сережи. Он сказал, что понимает и подождет до свадьбы, – объяснила Вера.
– А он парень терпеливый. Молодец, конечно, – одобрительно покачала головой Майя и спросила. – А с чего он тогда нарушил ваш договор?
– Не знаю. Точнее не знаю, но догадываюсь. Я сказала ему, что не смогу с ним поехать. Что должна остаться здесь. И он испугался, что я могу… – Вера запнулась, подыскивая правильное слово.
– Он испугался, что ты можешь соскочить? – подсказала Майя подходящее по смыслу слово.
– Что-то вроде того, – кивнула Вера в знак согласия.
– Ну, теперь примерно понятно. Что случилось, то случилось. А ребенок? Ты что, не рада, что у тебя будет ребенок? Ты же всегда хотела, – развела руками Майя.
– Да, конечно. Я не могу понять себя, – печально ответила Вера. – Наверное, это от того, что ребенок от человека, которого я не люблю.
– И что? Ребенка ты тоже не будешь любить? – округлила глаза Майя.
– Конечно, буду. Но сейчас на душе пустота. Никаких признаков счастья! – пожала плечами Вера.
Майя подошла к ней ближе, обняла и прошептала:
– Верочка, прости, это я во всем виновата. Я тебя толкнула на эту авантюру. Теперь ругаю себя каждый день. Я же вижу, как ты мучаешься.
– Ну что ты! Перестань себя ругать. И давай просто сменим тему. Как у тебя с Дэном? – тепло улыбнулась Вера.
– Да по-старому. Дуется на меня. Ты же знаешь про его мечту о том, чтобы мы поженились. Да мы и так практически живем вместе. Далась ему эта свадьба, – махнула рукой Майя. – На вас с Сандором злится. Точнее на тебя. Говорит, что ты слабачка и не держишь данного самой себе слова.
– Не поняла? А мы тут причем? – изумленно посмотрела на нее Вера.
– А притом! Вы женитесь, а мы не женимся! – рассмеялась Майя.
– Интересное кино! – улыбнулась Вера.
– Да! Он так воспрянул духом, когда я сказала ему, что ты решила остаться дома. Язвил по поводу, что Сандору выйдет облом! И тут такое! – хихикнула Майя.
– Да! Тяжелый случай! – покрутила у виска Вера.
– И я о том же! Обычно девчонки замуж рвутся, а у нас все наоборот! – немного раздраженно дернула плечом Майя. – Я как-то начала уставать от его претензий. Может, он надеется жениться на мне и запереть меня дома?
– Никто не знает Дэна лучше, чем ты Майя, – задумчиво поглядела на нее Вера и с фальшивой бодростью добавила. – Может, поможешь мне собраться? Памятные вещи обещаю оставить здесь!
– Да, конечно. Но учти, больше половины вещей останется дома. Я сейчас начну их складывать обратно в шкаф, а ты не мешай мне. Разве ты не видишь, какой ты тут базар развела? До ночи разбирать будем, – шутливо ворчала Майя, ловко перебирая знакомые кофточки, юбочки и брючки.
– Ну куда ты все подряд убираешь, Майя? Это мои любимые штанишки! – с воем бросилась к ней Вера.
Но Майя решительно отклонила протест:
– Все равно тебе все это скоро будет малое. А как малыш появится, Сандор начнет откармливать тебя домашними булочками и деревенской сметанкой. И растолстеешь ты. И разлюбит он тебя. И вернешься ты домой, а тут тебя твои любимые штанишки ждут! Вот радости-то будет!
Вера закатилась счастливым смехом! И стала помогать Майе раскладывать вещи обратно на их привычные места на полках.
– Решено! Поеду налегке! И чего я придумала с собой столько барахла тащить, —удивлялась себе Вера. – Сейчас съезжу, посмотрю, как там что. А не понравится, так домой вернусь!
– И то верно! А малыша мы тебе с мамкой поможем на ноги поднять. От Дэна избавлюсь, чтобы под ногами не путался, – с одобрительным смехом соглашалась с ней Майя.
– Слушай, Майя, я же совсем забыла. Завтра у мамы день рожденья. Я хотела купить новую цепочку и медальон перед отъездом. Будет вроде как подарок! – хлопнула себя по лбу Вера. – Сходишь со мной?
– А со старой цепочкой, что не так? – спросила Майя.
– Да она тоненькая совсем. Боюсь порвать ненароком. А в ювелирном видела симпатичную серебряную цепочку с медальоном. Она потолще моей, но не слишком массивная. Как раз то, что мне нужно, – уговаривала она Майю.
– А как же фотографии? – внимательно посмотрела на нее Майя.
– А что фотографии? Мы их по-быстрому из старого в новый медальон вставим! – беспечно махнула рукой Вера.
– Насколько я помню, ты обычно не рискуешь снимать свой медальон! —напомнила ей о мерах предосторожности Майя.
– Да, я знаю. Я ничего не забыла. Только я тебе не говорила, но как только я забеременела, ситуация улучшилась, понимаешь? Я чувствую себя спокойнее. И по ночам тоже. Медальон стала снимать в душе. Не знаю, но это как-то помогает мне избавиться от моей шизофрении, – объяснила ей Вера.
– Во-первых, у тебя не шизофрения! А во-вторых, я тебя поздравляю! Отличная новость! – улыбнулась Майя, все же до конца не уверенная, что Вера будет в безопасности без своего медальона.
– Ну ладно. Пусть не шизофрения, – не стала спорить Вера. – Ну так что? Сходим?
– Хорошо, согласна. Давай сходим! Посмотрим, что ты там приглядела, – кивнула Майя.
Через полчаса они уже шагали по сыроватой мартовской улице, оставляя отчетливые отпечатки сапог на подтаявшем на весеннем солнце снегу. Вера хотела вызвать такси, но Майя и слышать не хотела про это, уверенная, что лучшее решение совместить – поход в магазин с прогулкой на свежем воздухе.
Они поедут на автобусе. Остановка всего в одном квартале от них. Вере нужно прогуляться, а она уж как-нибудь переживет поездку на автобусе.
Вера ворчливо согласилась, но в душе была недовольна настойчивостью Майи.
– Скажи, какого черта нам нужно тащиться на автобусную остановку в соседний район? – вполголоса ругалась она.
– Потому что будущему малышу нужен свежий воздух. А ты постоянно сидишь взаперти, – терпеливо объясняла ей Майя.
– Я ведь не всегда сидела дома! Просто в последнее время была немного не в себе, – не хотела соглашаться с ней Вера.
– Ну вот и пора возвращаться в реальность. Ты должна думать о ребенке и что ему нужно, а все остальное сейчас не важно, – наставляла ее Майя.
– Ну вот, начинается! Теперь вокруг меня будет бегать толпа советчиков и учить меня, что я должна и не должна делать, – насмешливо фыркнула Вера.
Майя невозмутимо кивнула головой и внезапно схватила Веру за руку, оттаскивая ее подальше от дома, мимо которого они проходили.
– Что ты делаешь? – возмущенно спросила Вера.
– Сосульки! – кивнула Майя на крышу, с которой свисала гроздь сверкающих на солнце сосулек.
– Ну и что? Что, я сосулек не видела? – раздраженно спросила Вера.
– А вдруг свалятся тебе на голову! – объяснила свое беспокойство Майя.
– Да ты с ума сошла просто. Я в полутора метрах от крыши! Как они могут свалиться мне на голову? – продолжала сердиться Вера.
Майя промолчала, с подозрением оглядывая неустойчивую стекловидную конструкцию, с которой то и дело срывались искристые капли и глухо падали на ноздреватый снег, оставляя в нем темные бороздки проталин. Вдруг остатки пушистого снежного одеяла, укрывающего крышу, не удержались и с шорохом поехали вниз по оцинкованной поверхности, срываясь с края и увлекая за собой все громаду намерзших за зиму сосулек.
Вера взвизгнула и отскочила подальше от сорвавшейся с крыши лавины.
– Ну вот! Я же тебе говорила! – удовлетворенно хмыкнула Майя и, крепко держа Веру за руку, потянула ее за собой словно на буксире.
Вера больше не спорила, а молча шла рядом, стараясь держаться подальше от крыш, нависающих над тротуаром.
Некоторое время они шли молча, стараясь не наступать в лужицы талой воды, скрывающейся под слоем еще не растаявшего снега.
Потом Майя слегка сжала руку Веры, привлекая внимание.
– Вер, ты меня прости, что я как заезженная пластинка, но может, ты подумаешь еще? Пока не поздно?
– О чем? – спросила Вера.
– Не уезжай! Неправильно это! Ты же не любишь его! Ты там от тоски будешь выть! – горячо воскликнула Майя.
– А ребенок? Он без отца расти будет? – слегка нахмурилась Вера.
– Лучше одна счастливая мать, чем несчастные мать и отец! – философски заметила Майя и спросила – Вот у тебя, например, был отец! А хорошая у вас с мамой жизнь была?
– Это другое! – дернула плечом Вера.
– Ну конечно, другое! У Анны Карениной тоже было другое! – вздохнула Майя.
– При чем тут Каренина? – удивилась Вера.
– А ты что, не помнишь, как написал Лев Толстой? – поинтересовалась Майя.
– А что я должна помнить? – раздражённо спросила Вера.
– Все счастливые семьи похожи друг на друга. Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, – процитировала Майя и добавила. – Книжки надо читать. Балда!
Вера промолчала, угрюмо рассматривая снежную кашу тротуара.
– А знаешь, что есть общего у несчастливых семей? – не унималась Майя
– Что? – уже спокойнее спросила Вера.
– Они все несчастливы! – сердито выпалила Майя и махнула рукой. – И будешь ты сидеть где-то высоко в Карпатских Горах, страдать и мучаться, а тебе даже поплакаться не к кому будет прийти. И как долго, ты думаешь, он позволит тебе носить медальон с фотографией бывшего жениха?
Судя по побледневшему лицу Веры, Майя поняла, что на этот раз стрела попала в цель.
– Он не посмеет! – прошептала Вера и машинально схватилась за карман пальто.
– Да кто его знает, посмеет он или не посмеет. Я пытаюсь до тебя донести, что там ты останешься одна, без поддержки родных людей, – терпеливо объясняла Майя. – Язык не знаешь, обычаи страны не знаешь, работы нет. Ты ставишь себя в зависимое и очень уязвимое положение. А Сандор – это человек, которого ты очень плохо знаешь и совсем не любишь!
– Хорошо. Ты права, – согласилась Вера. – Но, может, мне стоит дать ему и нашей семье один шанс?
– Дело твое, – ответила Майя и махнула рукой. – Главное, чтобы этот шанс не был последним!
– А вот мы и пришли! – Вера кивнула на автобусную остановку, радуясь, что можно сменить тему.
– Ну и отлично! Автобус как раз подъехал! Может, успеем добежать? – предложила Майя.
– Бежим! – улыбнулась Вера.
До автобусной остановки оставалось не больше ста метров, как вдруг Вера спотыкнулась и с трудом удержалась на ногах.
– Ты в порядке? – обеспокоенно глянула на нее Майя.
– Да, да! Просто на камень наступила, – машинально ответила Вера, провожая глазами отъезжающий автобус.
– Ты точно в порядке? – переспросила ее Майя. – У тебя какое-то странное выражение в глазах. Как будто ты покойника увидела.
– Нет, все хорошо. Просто показалось, – рассеянно ответила Вера, поглаживая карман пальто.
– Что, показалось? И почему ты постоянно трогаешь карман пальто? —продолжала расспрашивать Майя.
– Да, как будто бабку в окне увидела. А ведь она два года как умерла… – задумчиво ответила Вера. – В кармане? В кармане у меня медальон. Привычка его трогать, когда происходит что-то странное.
– А зачем ты его сняла и несешь в кармане? – удивилась Майя.
– Ну, его все равно снимать. Хотела проверить, что будет, если я его сниму, – просто ответила Вера.
– И что? – спросила Майя.
– Ну вот, бабка в автобусе померещилась. А так нормально все! – криво усмехнулась Вера.
– Ты меня извини, конечно, но может, все-таки тебе обратиться к психологу? – осторожно поинтересовалась Майя.
– А чего уж к психологу. Давай лучше сразу к психиатру! – горько ответила Вера.
– Ну зачем ты так? – немного расстроилась Майя. – Может, тебе просто нужны сеансы психотерапии. Может, у тебя душевная травма, связанная со смертью матери.
– Да не пойду я никуда, – угрюмо отрезала Вера.
– Хорошо! Я просто предложила, – примиряюще сказала Майя. – Давай двигать к остановке, а то и следующий автобус пропустим.
В автобусе сестры ехали молча. И только когда они зашли в ювелирный, Вера немного оживилась и потащила Майю к витрине с цепочками.
– Вот эта витая цепочка из серебра. Не очень массивная, но выглядит крепкой, —она постучала ногтем по стеклу. – А вот здесь медальоны. Мне нравится в форме сердечка. Правда красивый?
– Красивый, – согласилась Майя. – Ну, может, не надо в форме сердечка?
– Почему? – не поняла Вера.
– А если Сандору не понравится? – выразила свои сомнения Майя.
– Да ерунда, – решительно отмахнулась Вера.
– Как знаешь! Мое дело предупредить! – не стала спорить Майя. – Давай так. Ты на кассу и оставляй свой старый медальон у того дядечки в отделе ремонта. А я в кафе напротив тебя подожду. Кофе с булочками пока закажу. Замерзла немного.
– Хорошо, – кивнула Вера. – Минут через десять буду.
Пробираясь между столиками крохотного кафе, Вера выискивала глазами Майю.
Чтобы создать иллюзию пространства, хозяева заведения установили на заднюю стену огромное зеркало, которое отражало в себе столики с посетителями и сбивало Веру с толку.
– Вера, я здесь, – помахала ей Майя.
Вера с облегчением улыбнулась и плюхнулась на соседний стул.
– Не люблю зеркала, – поежилась она.
– Почему? – удивилась Майя.
– А я в них всякую чертовщину вижу, – объяснила Вера, отщипывая кусочек от своей булочки.
– Что, прям каждый раз, когда ты смотришь в зеркало, ты видишь там что-то еще, кроме своего лица? – недоверчиво спросила Майя и поежилась.
– Да нет, что ты! Так и сбрендить недолго! – рассмеялась Вера. – Просто иногда мерещится что-то. Ну, вроде как тень.
– Ну а сейчас что видишь в зеркале? – с любопытством поинтересовалась Майя.
Вера робко подняла глаза и глянула поверх плеча Майи на зеркальную стену за ее спиной. Глаза ее изумленно округлились.
– Что такое? Ты что-то увидела? – с беспокойством спросила Майя.
– Мне показалось, что за столиком в углу сидит Алиса, моя бывшая одноклассница, – слегка побледнела Вера, машинально трогая себя за шею, где обычно висел медальон.
– Может, там просто сидит девушка, похожая на Алису? – осторожно спросила Майя.
– Майя, за столиком в углу никто не сидит, но я видела отражение, —содрогнулась Вера. – Господи, наверное, мне действительно пора к психиатру.
Майя обернулась, осмотрела пустой столик и его отражение в зеркале и с тревогой обернулась к Вере:
– Там и правда никого нет.
Та печально смотрела на нее:
– Ты, наверное, считаешь, что я все выдумываю?
Майя неопределенно пожала плечами, с сомнением глядя на Веру.
Вера снова заставила себя поднять глаза и посмотреть в зеркало, сияющее отражением настенных светильников.
Знакомое лицо с мелкими лисьими чертами насмешливо улыбнулось ей и растаяло в глубине зеркальной глади.