Дом строится не за день. Но фундамент закладывается в первую ночь.
Первая неделя семейной жизни Виктории Даниловой — теперь Крыловой — прошла как в тумане. Роскошная квартира в центре Москвы, дизайнерская мебель, панорамные окна с видом на город. Всё было идеально, стерильно, безжизненно. Олег уезжал на работу рано утром и возвращался поздно вечером, оставляя Вику наедине с пустотой и тишиной.
Она пыталась заполнить время — читала, смотрела фильмы, звонила матери. Но каждый день был похож на предыдущий, бесцветный и бессмысленный. Свадебное путешествие в Париж отложили — у Олега были срочные дела, контракт, который нельзя было упустить.
— Прости, дорогая, — сказал он, целуя её в лоб. — Ещё пара недель, и мы обязательно поедем.
Вика кивнула, зная, что пара недель превратится в месяц, затем в два. Она видела свою жизнь, растянувшуюся на годы вперед — такую же пустую, такую же одинокую.
В четверг утром, через неделю после свадьбы, Олег попросил её съездить в химчистку за его смокингом.
— У меня сегодня важная встреча с инвесторами, — объяснил он. — Смокинг должен быть безупречным. Ты не против?
— Конечно нет.
Вика оделась, взяла квитанцию и вышла на улицу. Химчистка находилась в двадцати минутах езды, недалеко от отеля «Империал». Проезжая мимо, она невольно вспомнила о «Огонь и специи», о Максиме и Глебе. Интересно, как у них дела? Открылся ли ресторан после ремонта?
Забрав смокинг, Вика шла обратно к машине, когда услышала крики. Из служебного входа отеля выбежал мужчина, за ним — трое других. Она узнала первого — Максим, в поварской форме, с большой спортивной сумкой через плечо.
— Воронов, стой! — кричал один из преследователей. — Самойлов хочет поговорить!
Максим не останавливался, почти бежал по узкому переулку. Вика, не понимая почему, бросилась за ними. Переулок упирался в тупик, где стояло несколько машин и мусорных контейнеров.
— Некуда бежать, шеф, — один из мужчин преградил Максиму путь. — Босс сказал — если ты уходишь, то без своих инструментов. Это собственность ресторана.
— Это МОИ инструменты! — Максим сжал ручку сумки. — Я купил их на свои деньги! Мой вок, мои ножи, всё моё!
— Для нас это всё равно. Босс сказал — отобрать.
Максим поставил сумку на землю, распрямился. В его глазах горела ярость.
— Попробуйте.
Мужчины переглянулись и двинулись вперед. Максим замахнулся первым, его кулак врезался в челюсть ближайшего. Завязалась драка — неумелая, грязная, отчаянная.
Вика замерла у входа в переулок, не в силах пошевелиться. Она видела, как Максима повалили на землю, как он отбивался, защищая свою сумку. Надо было позвать на помощь, вызвать полицию, но она стояла как парализованная.
Внезапно в переулок въехал черный джип. Из него выскочили четверо мужчин — те самые, что были с Глебом в «Огонь и специи». Следом вышел сам Глеб, его лицо было жестким, как камень.
— Убрать руки от него, — его голос был тихим, но в нём звучала угроза.
Люди Самойлова оторвались от Максима, поднялись, оценивая новых противников. Один из них выхватил телефон.
— Босс, тут Соколов со своими...
Глеб сделал знак, и его люди двинулись вперед. Началась настоящая драка — жесткая, профессиональная. Вика отшатнулась, прижимаясь к стене, и тут кто-то схватил её за руку, дёргая в сторону.
— Давай сюда, красавица, — один из людей Самойлова, уворачиваясь от удара, потянул её к себе, явно намереваясь использовать как щит.
Вика закричала. Глеб обернулся на звук, и его глаза расширились, когда он увидел её. В этот момент кулак врезался ему в скулу, и он упал на колени.
— Глеб! — закричал Макар, бросаясь к боссу.
Максим, воспользовавшись замешательством, выхватил сумку и рванул к Виктории. Он оттолкнул мужчину, державшего её, и схватил Вику за руку.
— Бежим!
Они побежали по переулку, слыша за спиной крики и звуки борьбы. Максим тащил Вику за собой, не оглядываясь, пока не выскочили на оживленную улицу.
— Твоя машина где? — задыхаясь, спросил он.
— Там, — Вика указала на парковку в ста метрах.
Они добежали до машины, запрыгнули внутрь. Вика дрожащими руками вставила ключ в зажигание, и они сорвались с места.
Первые несколько минут они молчали, отдышиваясь. Вика сжимала руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. Максим держал сумку на коленях, словно боясь, что её снова отнимут.
— Что это было? — наконец выдавила Вика.
— Самойлов мстит. Я забрал свои инструменты, мой вок, ножи. Он решил, что имеет право всё забрать.
— Из-за вока? Серьёзно? Из-за сковородки?
Максим посмотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что Вика замолчала.
— Это не просто вок. Это подарок моей матери, когда я поступил в кулинарный. Она умерла пять лет назад. Это всё, что у меня от неё осталось.
— Прости, — Вика почувствовала комок в горле. — Я не знала.
— Откуда тебе знать? Ты вообще случайно там оказалась?
— Я ехала за смокингом мужа. Увидела тебя и... не знаю, почему пошла следом.
Максим усмехнулся.
— Хорошо, что пошла. Глеб вовремя подоспел. Хотя теперь я должен ему ещё больше.
— Что с ним? Его ударили...
— Он справится. Глеб не из тех, кто сдается легко.
Вика остановилась на светофоре, наконец позволяя себе расслабиться. Её сердце всё ещё колотилось, адреналин бурлил в крови. Она чувствовала себя живой, настоящей — впервые за неделю.
— Куда тебя отвезти? — спросила она.
— В «Огонь и специи». Мы открываемся сегодня вечером. Торжественно.
— Так быстро сделали ремонт?
— Работали день и ночь. Глеб не жалел денег. Хочешь посмотреть?
Вика колебалась. Она должна была вернуться домой, принести смокинг Олегу, вести себя как примерная жена. Но что-то внутри неё кричало: «Поезжай! Не упусти момент!»
— Поехали, — решительно сказала она.
«Огонь и специи» преобразилась до неузнаваемости. Свежая покраска стен в теплых бежевых тонах, новая мебель из светлого дерева, стильные светильники, создающие уютную атмосферу. Пахло краской и специями — странная, но приятная смесь.
На кухне Максима встретил радостный гул — Макар и ещё несколько человек готовили к открытию. Глеб сидел у барной стойки, прикладывая к разбитой скуле лёд. Увидев Максима и Викторию, он поднялся.
— Ты цел, — констатировал он. — И сумку сохранил.
— Благодаря тебе, — Максим протянул руку. — Спасибо, Глеб.
Они пожали руки — крепко, по-братски. Потом Глеб перевел взгляд на Викторию, и его лицо смягчилось.
— Ты как?
— Напугана, но жива, — Вика попыталась улыбнуться. — Ты сильно ударился?
— Мелочи. Бывало и хуже.
Неловкая пауза. Они стояли, глядя друг на друга, и воздух между ними словно наэлектризовался. Максим тактично отошел к кухне, оставляя их наедине.
— Я не ожидала тебя сегодня увидеть, — Глеб сделал шаг ближе. — Думал, ты занята семейной жизнью.
— Я... должна была съездить за смокингом, — слова звучали глупо даже для неё самой.
— А приехала сюда.
— Случайность.
— Я не верю в случайности, — Глеб смотрел ей прямо в глаза. — Особенно когда речь идет о тебе.
Вика почувствовала, как краска заливает лицо. Этот мужчина смотрел на неё так, будто она была единственной женщиной в мире. Олег никогда не смотрел на неё так.
— Я замужем, — прошептала она, словно напоминая себе.
— Знаю. Но ты несчастна. Это тоже видно.
— У тебя нет права...
— Права судить? Может быть. Но право беспокоиться о тебе — имею. Потому что ты мне не безразлична, Виктория. С того самого момента, как увидел тебя в салоне.
Сердце Вики билось так сильно, что она боялась — он услышит. Надо было уйти, прямо сейчас, бежать отсюда, пока не стало слишком поздно. Но ноги не слушались.
— Я должна идти, — наконец выдавила она. — Муж ждёт.
— Останься на открытие. Вечером. Приведи его с собой, если хочешь. Просто... будь там.
Глеб протянул ей новое приглашение — красиво оформленное, на плотной бумаге. «Торжественное открытие ресторана "Огонь и специи". 20:00. Ждём вас».
Вика взяла приглашение, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она почувствовала тот же разряд электричества, что и в первый раз.
— Я подумаю, — соврала она, зная, что придет. Обязательно придет.
Она развернулась и вышла из ресторана, чувствуя на себе взгляд Глеба. Села в машину, положила смокинг на заднее сиденье, приглашение — в сумочку. Руки дрожали, когда она заводила двигатель.
Что с ней происходит? Она замужем. Всего неделю. Должна быть счастлива, довольна, благодарна. Олег спас её семью, помог отцу, дал ей крышу над головой. Разве она имеет право чувствовать то, что чувствует к Глебу? К Максиму?
Вика ударила ладонями по рулю, позволяя себе выпустить эмоции. Слёзы потекли по щекам — горькие, отчаянные. Она плакала о потерянной свободе, о несбывшихся мечтах, о той жизни, которую выбрала не она.
Телефон зазвонил. Олег.
— Вика, где ты? Я жду смокинг уже час!
— Извини, застряла в пробке. Буду через двадцать минут.
— Поторопись. Встреча через два часа.
Он отключился, даже не спросив, как она. Вика вытерла слёзы, поправила макияж и поехала домой. К мужу, к правильной жизни, к клетке из золота.
Но приглашение осталось в её сумочке. И она знала, что вечером найдёт способ вернуться в «Огонь и специи».
Вечером Максим стоял на кухне «Огонь и специи», доставая из сумки свои инструменты. Вок — его драгоценный вок из углеродистой стали, потемневший от времени и огня. Набор ножей в кожаном чехле — подарок учителя на выпускном. Деревянная лопатка, которой он готовил свое первое профессиональное блюдо.
Он провёл рукой по гладкой поверхности вока, чувствуя знакомые вмятины, царапины. Сколько блюд он приготовил в нём? Сколько людей накормил, сделал счастливыми хотя бы на мгновение?
— Это он? — Глеб вошел на кухню, с интересом глядя на вок.
— Да. Мой первый и единственный.
— Из-за него чуть не убили.
— Стоило того, — Максим улыбнулся. — Для повара его инструменты — это продолжение души. Без них я не я.
Глеб кивнул, понимая. У него тоже были вещи, за которые он готов был драться. Немного, но они были.
— Сегодня особенный вечер, — сказал он. — Мы начинаем новую жизнь. Все трое.
— Трое? — Максим поднял бровь.
— Ты, я и Виктория. Она придёт. Я знаю.
— Она замужем, Глеб. Надо отпустить.
— Не могу. И не хочу. Если есть хотя бы малейший шанс...
— Ты влюблён в неё, — это не было вопросом.
Глеб не ответил, но его молчание говорило больше, чем любые слова. Максим вздохнул. Ситуация становилась всё сложнее. Он сам чувствовал что-то к Виктории — не любовь, но симпатию, родство душ. А Глеб... Глеб был влюблён по-настоящему, сильно, безоговорочно.
— Будь осторожен, — сказал Максим. — Разбитое сердце — штука опасная. Знаю по себе.
— Лучше разбитое, чем пустое, — Глеб повернулся к выходу. — Начинаем через час. Готов?
— Готов, — Максим повесил вок над плитой, ощущая, как что-то внутри него встает на свои места. — Более чем готов.
Открытие «Огонь и специи» обещало быть незабываемым. Новое меню, новая кухня, новые надежды. И, возможно, новая любовь. Хотя любовь, как известно, редко бывает простой.
Особенно когда она касается трёх сердец, бьющихся у одной плиты.
Виктория стояла перед шкафом, перебирая платья. Олег ушёл на свою встречу три часа назад и до сих пор не вернулся. Он прислал сообщение: «Встреча затянулась. Буду поздно. Не жди с ужином».
Идеальный предлог. Она могла пойти в «Огонь и специи», и никто не узнает. Просто зайти на открытие, поздравить, уйти. Ничего предосудительного. Просто вежливость.
Вика надела простое чёрное платье, минимум косметики, распущенные волосы. Взяла сумочку, достала приглашение, ещё раз прочитала. 20:00. Сейчас 19:30.
У неё было время передумать. Позвонить, извиниться, остаться дома, как положено замужней женщине. Но вместо этого она вышла из квартиры, села в машину и поехала на другой конец Москвы, туда, где её ждали два человека, способных перевернуть её жизнь с ног на голову.
Или, может быть, поставить её обратно на ноги. Кто знает?