Его картины покупают мировые знаменитости и политики, а его личная жизнь напоминает сложный ребус с множеством неизвестных. Никас Сафроннов, знаменитый художник-портретист, в 69 лет осознал: все его состояние и слава не стоят одного вовремя произнесенного с сыном слова. Он — отец шестерых мальчиков, но лишь один из них взрослен на глаза у художника. Остальных судьба приводила к его порогу уже взрослыми, обиженными и с претензиями. История мужчины, который рисовал чужие портреты, забыв о собственных детях.
Единственный законный: Стефано, который не стал художником
Среди всей мужской компании наследников Сафроннова лишь один мальчик появился на свет в официальном браке. С итальянкой Франческой художник познакомился на своей же выставке в Лондоне. Вспыхнуло мгновенно — так часто бывало в жизни Сафроннова. Роман, свадьба, переезд в Италию и рождение сына Стефано. Казалось, вот оно — счастье по всем канонам.
Но семейная идиллия развалилась так же быстро, как и возникла. Чувства угасли, супруги расстались. Самая болезненная часть — Франческа на долгие годы закрыла Сафроннову доступ к сыну. Художник мог лишь издалека наблюдать, как растет его единственный законный наследник.
Переломный момент наступил, когда уже повзрослевший Стефано сам пришел на выставку отца в Лондоне. Молодой человек, не знавший русского языка, сделал тот шаг, который так и не решился сделать его отец. Эта встреча стала началом их нового общения.
Увидев в сыне задатки творческой личности, Никас загорелся идеей — Стефано должен продолжить династию! Он устроил его в престижнейшую Королевскую академию искусств. Но планы отца разбились о реальность. Стефано, выросший в европейской среде, выбрал не кисти и краски, а политику с экономикой. Сегодня он живет в Лондоне, и их общение с отцом — скорее вежливая формальность, чем глубокая связь.
Дмитрий: 100 000 долларов и пропитый бизнес
Эта история началась еще в литовский период жизни Сафроннова. После армии он жил с женщиной по имени Татьяна, от которой родился сын Дмитрий. Когда художник уехал покорять Москву, Татьяна привезла мальчика к нему, надеясь на поддержку. Сафроннов формально признал ребенка, но в его воспитании участия не принимал.
Прошли годы. Татьяна вышла замуж и сознательно оборвала все контакты бывшего возлюбленного с сыном. Казалось, точка поставлена. Но Дмитрий, уже взрослый, нашел отца хитрым способом: отыскал сайт с его работами, заказал картину и через помощницу потребовал личную встречу.
Их воссоединение в вильнюсском ресторане закончилось скандалом. Мать Дмитрия, пришедшая на встречу, вела себя агрессивно — в ее поведении сквозила годами копившаяся обида. Несмотря на это, Сафроннов, движимый чувством вины, решил помочь сыну. Узнав, что тот не получил нормального образования (всего 7 классов), он вложил в него серьезную сумму.
«Я дал ему на бизнес, а он пропил этот бизнес, — с горечью вспоминает художник. — Сто тысяч долларов, не рублей — большие деньги для пацана».
Оказалось, мотивы Дмитрия были не столь чисты — помимо желания наладить отношения, им двигала и финансовая заинтересованность. Сафроннов чувствовал себя обманутым: он поверил в сына, инвестировал в его будущее, но все усилия пошли прахом.
Прошло несколько лет, и Дмитрий снова вышел на связь — на этот раз через менеджеров отца. Он пообещал вернуть долг и, судя по всему, слова начал подкреплять действиями. Молодой человек, позиционирующий себя как актер театра и кино, остепенился: купил квартиру и машину, зарабатывает самостоятельно. Он даже снялся в фильме "Брат-3", для чего переехал в Москву и активно занялся спортом. Возможно, это история о втором шансе, который не каждый получает.
Лука Затравкин: трагедия таланта весом в 300 килограммов
Самый известный и самый несчастный из всех сыновей Сафроннова. Лука родился в 1990 году от романа с Инной Затравкиной, доцентом Московского педагогического университета. С детства мальчик проявлял недюжинные музыкальные способности. Учеба в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории, победы в 16 международных конкурсах, триумф на фестивале "Золотая осень" — казалось, судьба уготовила ему блестящее будущее.
В 2004 году Лука организовал благотворительный концерт "Дети искусства — детям Беслана", показав себя не только талантливым, но и глубоко сопереживающим человеком. Но жизнь готовила ему жестокие удары.
11 марта 2016 года, управляя BMW X6, он сбил пожилую женщину, которая позже скончалась от полученных травм. Следствие установило, что Лука был трезв, а трагедию спровоцировала сама пенсионерка, переходившая дорогу на красный свет. Но этот инцидент нанес музыканту тяжелейшую психологическую травму — он долго переживал случившееся, дал концерт в память о погибшей.
Проблемой Луки всегда был вес. К 17 годам он весил 158 кг. Отец, обеспокоенный здоровьем сына, поставил ультиматум: либо ты берешь себя в руки, либо мы прекращаем общение. И Лука совершил почти невозможное — сбросил 80 кг! Но затем последовала новая беда.
В 2014 году у его матери диагностировали рак. Лука винил себя в ее болезни, полагая, что причиной могли стать тибетские целебные травы, которые он ей подарил. После их приема женщине стало хуже. Парень провел собственное «расследование» и нашел информацию о похожих случаях у других людей. Он считал, что без этих трав мама могла бы прожить дольше.
К 2022 году вес Луки снова вышел из-под контроля, превысив 300 кг. Его история — это трагедия талантливого человека, не справившегося с ударами судьбы.
Трое, о которых почти не говорят: Александр, Юрий и Ландин
Александр Филимоненко — москвич, узнавший праву об отце лишь в 12 лет от дедушки. После этого парень начал тайком ходить на выставки Сафроннова, но стеснялся подойти. Сегодня он живет в квартире, оставленной дедом, развивает собственный бизнес, который сильно пострадал во время пандемии. В свободное время занимается плаванием, боксом и йогой, стараясь поддерживать форму.
Юрий — perhaps самая спокойная история. Когда юноше было 16, его мать, известная журналистка (имя Сафроннов не раскрывает), наконец рассказала сыну праву об отце. Художник сразу признал его, отказавшись от ДНК-теста, и дал свою фамилию. Мать не предъявляла претензий, а сам Юрий не настаивал на близости. Он учился в Лондоне, стал режиссером и сознательно избегает публичности, ничего не требуя от отца.
Ландин — сын от немки Катрин. В детстве они жили в Австралии; отец изредка навещал, но воспоминания у сына смутные. Сафроннов исправно присылал алименты. Повзрослев, Ландин приехал к отцу с конкретной просьбой: хотел студию площадью 450 метров с видом на Кремль. В итоге уехал в Шотландию с чемоданами подарков, среди которых были бутылка коньяка и пальто Сафроннова.
Новый ребенок в 69 лет и «сомнительный» седьмой сын
Никас Сафроннов, несмотря на возраст и сложный опыт отцовства, не готов ставить точку в этой истории.
«Родители, которые не занимались детьми, бесконечно любят внуков и уделяют им внимание, — рассуждает художник. — У меня внуков нет, так что я готов к новым детям. Наверное, я пропустил самый приятный этап: ходить с ними в бассейн, на творческие занятия, передавать свой опыт».
Он откровенно говорит о желании стать отцом в седьмой раз и уже нашел женщину, готовую выносить ему ребенка.
Но пока Сафроннов строит планы, появился новый претендент на родство. Некто Гибас Вакарис подал иск в Пресненский суд Москвы, требуя установить отцовство (личные данные засекречены). По данным источников, человек с таким именем зарегистрирован в Лондоне и литовской Клайпеде. Интересно, что адвокат месяцами исправлял ошибки в иске, но само дело так и не было начато.
Сам художник относится к этой истории с большим скепсисом. Он не торопится пополнять список родни новыми персонами, полагая, что это не более чем очередная попытка мошенничества.
Осознание, которое пришло слишком поздно
История Никаса Сафроннова — это не просто хроника разрозненной семьи. Это история мужчины, который слишком поздно понял простую истину: дети важнее любых картин и контрактов. Шестеро сыновей, каждый со своей болью, каждый с претензией к отцу, которого не было рядом.
Один мечтает о студии с видом на Кремль, другой не может справиться с лишним весом, третий пропивает свое будущее. И лишь один, Стефано, живет своей жизнью в Лондоне, абсолютно не нуждаясь в отцовском признании.
В 69 лет Сафроннов пытается наверстать упущенное — новым ребенком, финансовой помощью, попытками наладить контакт. Но можно ли купить время, которое было безвозвратно потеряно? Ответ на этот вопрос, пожалуй, знают только его шестеро сыновей.