– Ты кто такой, а?! Не дорос учить меня… Ни мозгов, ни понимания, – Жан Рубецкий громко отхлебнул остывший кофе и шмякнул чашку на пульт управления. По тачу потекли липкие капли. Жан вздохнул, вытер их рукавом форменного кителя, задумчиво посмотрел на влажное пятно и застыл в таком положении, лишь время от времени потирая затылок и игнорируя сигналы на панели.
– На радаре опасность, капитан. А мы везем 5000 разумных. И с мозгами моими все в порядке, и налет уж точно не меньше вашего будет.
– Опасность. Опасность, помощник – это хорошо. Очень хорошо. Мне вот знаешь, что Лил сказала? Что безопасный. Скучный и пресный. Заржавел, романтики не дождаться. А ей что нужно? Правильно. Новые ощущения, драйв, выход из зоны комфорта. Впе-чат-ления, - Жан вскинул руки, снеся таки кофе с панели перед собой. Благо, тренировки в спортзале и теннис в ожидании вылетов не прошли зря – взмах получился резкий, профессиональный. Стакан смело, панель он пролетел почти параллельно поверхности, ещё некоторое расстояние преодолел над полом, а после рухнул и до стены докатился уже пустым, оставив кофе растекаться по серому покрытию. – Хрен с ним. Встречу опасность лицом к лицу!
– Комиссию вы бы не прошли сейчас, капитан.
– Не твоя забота.
– Ваша эмоциональная стабильность относится к сфере моей ответственности. Лил вам не подходит. Разрыв дает возможность найти другую. Значит, он к лучшему.
– Отвратительный из тебя психолог, электронные твои мозги. Пусть что ли модуль установят специальный… Или нет, лучше не надо. И так бесишь.
– Капитан, через 5 минут по прямой поток метеоритов.
– Какие метеориты?! Откуда на проверенном курсе метеориты, их не было в прогнозе.
– 4 минуты. Вам надо выбрать курс облета.
– Облета, говоришь… А зачем нам облет?! Я не хочу быть скучным. Я люблю метеориты, - Рубецкий рассмеялся, глянул на панель, где навигатор выделил разными цветами несколько маршрутов облета, и прочертил практически идеальную прямую до точки выхода из потока.
– Велика опасность поцарапать корабль, капитан.
– Отвали.
– Представьте, что Лил – одна из пассажиров.
На этой фразе Рубецкий отвлекся от панели, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Потянулся за кофе на автомате, но вспомнил, что оно уже впиталось в сменный слой пола. Кресло начало потряхивать, - О, да! Я представил. В конце концов, почему нет? Она давно хотела слетать на Сани. Теперь свободна, так почему не моим рейсом? И выходит, что сейчас… Сейчас она смотрит в иллюминатор. Вокруг - метеориты. Лил знает, что кораблем управляю я. Что гражданские борты не приспособлены для полетов сквозь плотные потоки метеоритов. И ей со мной больше не скучно. Ей звездец как весело. Она звонит мне, потому что вышла из зоны комфорта и хочет наконец обратно, - капитан бросил взгляд на лежащий справа на панели телефон. Телефон молчал: - Но нет, только вперед! К новым эмоциям и свершениям! Теперь меня мало интересует, чего ей там не хватает.
– Мы прошли коридор метеоритов. Ущерб и стоимость ремонта эквивалентны двадцати одному вашему месячному вознаграждению.
– Эмоции – вот самое ценное, что у нас есть! Не надо бояться идти на риск!
– Это не ваши слова.
– Как ты догадался? Научился таки интонации различать?
– Я всегда умел, - в голосе помощника даже обида послышалась, - Просто у вас они обычно одинаковые.
– Сраная жестянка будет объяснять мне, какие у меня обычно интонации. Твое дело помогать мне управлять. Помогать – понял? А не бесить!! Включи трансляцию на общий блок.
– Вы уверены?
– Ты скучен, помощник. Да.
Жан наклонился к микрофону на панели: – Дорогие пассажиры! Вы летите на Сани, один из лучших курортов нашего сектора. И я лечу с вами, но не отдыхать. Думаете, это потому, что я не хочу? Нет мать вашу, это потому, что отпуск у меня только через 3 месяца. И я не могу ни с кем поменяться, и увольняться я не собираюсь. И мне не насрать, чего хотела Лил. Мне просто неясно, почему нельзя подождать?! Может кто-то из вас мне ответить на этот вопрос?! Или может быть ты, Лил, здесь?! И сама мне объяснишь наконец, что тебе на самом деле было нужно?! - Рубецкий в очередной раз бросил взгляд на затаившийся телефон. Взял, повертел в руках, проверил, включен ли звук. Матюкнулся. Бросил обратно. Выключил микрофон.
– Пираты, капитан.
– Откуда бл…дь здесь пираты. Их транспортники и коммерческие грузы не интересуют больше?!
– Информации нет, капитан. Запрос о поддержке отправлен, 24 варианта курсов отхода.
– Ну ты тормоз какой-то. Зачем нам отход. Отправь запрос на стыковку.
– Кому, капитан?
– Пиратам, идиот.
– Я не идиот, капитан. Я – ваш электронный помощник. Стыковка с враждебным объектом – нестандартная команда. Даже если Лил на борту, она наверняка уже вышла из зоны комфорта.
– Ты знаешь, что люди в экстремальной ситуации часто показывают себя с неожиданной стороны? Вот мы и устроим всем экстремальную ситуацию. Борьба с пиратами. Благое ведь дело. Думаешь, не обрадуются?
– Вряд ли, капитан.
– Вот и проверим, - Рубецкий предвкушающе ухмыльнулся, - а вдруг. Всем ведь подвиги нужны.
– Шансы на успешную операцию не высоки, капитан.
– Зато всем сразу станет понятно, что я против пиратов. А расхлебывать уже не мы будем, даже не ты. Скучные люди будут расхлебывать.
– Стыковка отклонена системой.
– Ну наконееец. Ладно, понял – тут я как бы капитан, но уже и не совсем. Защита от дурака все-таки у тебя встроена.
– Вы же знаете, капитан.
– Знаю-знаю. Просто как-то стараюсь обычно не вести себя как дурак, - Рубецкий склонился над панелью, - вариант ухода 11. Не сложится сегодня героизмом похвастаться. Ну и ладно. Будем дальше работать.
Резкий писк прозвучал неожиданно и подбросил Жана на кресле. На панели, включенный на максимальную громкость, подпрыгивал телефон. Рубецкий смотрел на него пристально и долго, пока тот не замолк также неожиданно, как и зазвонил.
Капитан одернул рукава кителя, пригладил волосы и обратился к системе: - Кофе. Я очень хочу кофе, помощник. Запрашивай высадку на ближайшем гражданском порту.
– Капитан, вы можете просто завершить симуляцию.
– Нет уж. Доведем дело до конца.
