Найти в Дзене
История просто

Антониу Салазар: диктатор без культа, который правил тишиной

Его называли «профессором», «экономистом с чётками» и «монахом власти».
Антониу ди Оливейра Салазар создал режим, длившийся почти полвека — «Новый государственный порядок» (Estado Novo). Он не устраивал массовых репрессий и не искал мировой славы, но построил государство, где народ приучили к послушанию, а тишина стала главным законом. Антониу Салазар родился в 1889 году в деревне Санта-Комба-Дан, в крестьянской семье. С детства он был набожным, дисциплинированным и замкнутым. Сначала хотел стать священником, но выбрал путь учёного. Он окончил университет в Коимбре, где стал преподавателем экономики. Его студенты вспоминали его как строгого, но справедливого, человека без эмоций и с абсолютной верой в порядок и цифры.
Политика его почти не интересовала, пока в стране не начался хаос. После свержения монархии в 1910 году Португалия переживала бурные времена: частая смена правительств, коррупция, анархия, влияние радикальных движений. За 16 лет существования Первой республики сменилось б
Оглавление

Его называли «профессором», «экономистом с чётками» и «монахом власти».
Антониу ди Оливейра Салазар создал режим, длившийся почти полвека — «Новый государственный порядок» (Estado Novo). Он не устраивал массовых репрессий и не искал мировой славы, но построил государство, где народ приучили к послушанию, а тишина стала главным законом.

От бедного мальчика до профессора

Антониу Салазар родился в 1889 году в деревне Санта-Комба-Дан, в крестьянской семье. С детства он был набожным, дисциплинированным и замкнутым. Сначала хотел стать священником, но выбрал путь учёного.

Он окончил университет в Коимбре, где стал преподавателем экономики. Его студенты вспоминали его как строгого, но справедливого, человека без эмоций и с абсолютной верой в порядок и цифры.
Политика его почти не интересовала, пока в стране не начался хаос.

Португалия перед Салазаром

После свержения монархии в 1910 году Португалия переживала бурные времена: частая смена правительств, коррупция, анархия, влияние радикальных движений. За 16 лет существования Первой республики сменилось более 40 кабинетов министров. В 1926 году власть взяли военные. Им нужен был человек, способный навести финансовый порядок. Так в 1928 году на пост министра финансов пригласили Салазара — скромного профессора из Коимбры.

«Если не будут слушаться — я уйду»

Салазар согласился только при одном условии: полная независимость. Он требовал, чтобы ни одно решение не принималось без его согласия.
Военные, отчаявшись, согласились — и не прогадали.
Салазар за два года стабилизировал бюджет, прекратил инфляцию и сократил госдолг. Газеты писали:
«Португалия снова умеет считать!»

-2

В 1932 году Салазар стал премьер-министром — и больше не отпускал власть почти четыре десятилетия.

Estado Novo — «Новое государство»

Салазар создал авторитарную систему, которую он называл не диктатурой, а «органическим государством».
Её основой стали три столпа:

  • Католицизм — как моральная опора.
  • Корпоративизм — классы должны сотрудничать, а не конфликтовать.
  • Антикоммунизм — как защита от хаоса и революции.

Партии были запрещены. Вместо них существовал Союз национальный — без реальной программы, служивший инструментом контроля.
Цензура, тайная полиция (ПИДЕ) и культ порядка сделали Португалию образцовой «тихой» диктатурой. Салазар не любил митингов и криков — он предпочитал, чтобы народ «молча работал».

«Бог, Родина, Семья»

Это был девиз его режима. Салазар считал, что общество должно жить по католическим канонам: уважение к власти, смирение, трудолюбие, а политика — дело избранных.
Женщинам предписывалось быть матерями и хранительницами очага. Развод и аборты были запрещены.

-3

Церковь получила особый статус, а образование и СМИ подчинялись государству.
Но при всей строгости Салазар оставался аскетом: жил скромно, не имел семьи, почти не покидал рабочий кабинет и однажды сказал:
«Я не люблю власть, но люблю порядок».

Португалия против мира

Во время Второй мировой войны Салазар сумел сохранить нейтралитет. Он поддерживал отношения и с союзниками, и с державами Оси, умело балансируя между ними.
После войны, когда большинство колониальных империй начали распадаться, Салазар отказался отпускать колонии — Анголу, Мозамбик, Гвинею-Бисау и другие.

-4

Он считал, что империя — священна и неразделима.
Эта позиция в 1960–1970-х превратила Португалию в последнюю колониальную державу Европы, втянутую в изнурительные войны в Африке.

Тихий авторитаризм

Режим Салазара редко прибегал к массовым расправам, но был безжалостен к оппозиции.Сотни диссидентов прошли через тюрьмы, тысячи — через эмиграцию.
Газеты писали только о хорошем, страна жила в искусственном спокойствии.
Многие историки называют его власть «диктатурой с человеческим лицом», но только потому, что страх стал привычным.

Падение без драмы

В 1968 году Салазар упал с кресла — буквально. Он получил черепно-мозговую травму и впал в кому. Президент Каштелу Бранку тихо отстранил его от власти, не сообщив об этом самому Салазару.

-5

Когда тот очнулся, ему не сказали, что он больше не премьер. Ему создавали иллюзию, что он продолжает править — приносили «документы» для подписи и сводки «новостей».
Он умер в 1970 году, так и не узнав, что его режим живёт без него.

После Салазара: империя рассыпается

Режим Салазара продержался ещё четыре года после его смерти под руководством Марсело Каетану.

-6

Но 25 апреля 1974 года армия совершила революцию гвоздик — бескровный переворот, который положил конец диктатуре.
Солдаты вставляли цветы в стволы автоматов, а народ вышел на улицы петь. Так закончилась эра Estado Novo.

Наследие: порядок против свободы

Салазар до сих пор вызывает споры. Для одних он — спаситель Португалии, вытащивший её из нищеты и анархии. Для других — тормоз прогресса, из-за которого страна десятилетиями отставала от Европы.
Он оставил после себя стабильность, но и застой. Он сумел построить государство без крови, но и без дыхания.

Эпилог: человек, который боялся хаоса

Антониу Салазар не был жестоким тираном, но и не был мудрецом.
Он прожил жизнь в страхе перед переменами, веря, что порядок можно законсервировать навсегда.
Его режим рухнул тихо, как и существовал — без крови, но с глубоким вздохом свободы.
И, может быть, это и есть самый точный итог его эпохи:
тишина, ставшая символом власти, оказалась всего лишь паузой перед тем, как народ заговорил.