Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
Мы вытряхнули вещи на палас и начали укладывать заново. Все великолепно вошло в один чемодан. Даже ещё место осталось.
- Ничего, - успокоил нас Ванюшка. - Мы сюда подарки положим.
- Какие подарки? - Спросили хором.
- Ну, нам же там подарят что-нибудь бабушка с дедушкой. Вот сюда и положим.
Молодец шкет! Правильно решил, что любящие дедушка с бабушкой внуков без подарков не оставят.
- А вы им что подарите?
- А мы - чего? - Удивилась Манюня. - Мы же не работаем. У нас денег нет.
Современные дети, что тут скажешь. Чётко знают, что все можно купить за деньги.
- А вы им рисунки нарисуйте. - Предложила Вера.
Детям идея понравилась, они занялись творческой работой, а мы в четыре руки навели в детской порядок.
Ответственная работа так утомила ребятню, что они без переканий управились с полдником и улеглись отдохнуть. Вскоре дружно засопели все втроём включая собаку.
Мы тоже попили чайку, помыли посуду и перебрались в комнату Верочки. Забрались с ногами на широченную кровать и принялись болтать. Сначала говорили о детях, потом о поездке. Верочка сетовала, что надо собираться в спешке и она не успела купить подарки родителям.
- Как я с пустыми руками поеду?
- Успокойся, внуков привезёшь это им лучший подарок. А если серьёзно, то посмотри в каком состоянии у них квартира. Может ремонт сделать надо, может что-то из техники заменить. Дашь денег. На месте определишься, не с пустым карманом поедешь. И от меня передашь, я тоже приготовила конверт с денежкой. Сейчас отдам. А вещей много не бери. В Москве чего-нибудь новенькое прикупишь. Надеюсь, вас папа не один раз туда свозит.
- Кирочка, - жалобно попросила Веруня, - расскажи что все - таки случилось? Я же вижу, не слепая, у нас какие-то неприятности? Кирилл дёргается. Ты чего-то боишься. Среди дня везде жалюзи закрыла.
- Мне Кирилл строго-настрого запретил посвящать тебя в подробности, но предупреждён значит вооружён.
И я рассказала ей все. Верочка задумалась.
- Может от найденного отказаться?
- Я тоже так думаю. Но Кирилл думает иначе. Ты сколько лет его знаешь? Могла хоть раз в чем-то переубедить? Вот то-то же.
Невестка обняла меня за плечи, чмокнула в щеку:
- Спасибо, как камень с души сняла. Может ты тоже с нами поедешь?
- Не могу. Кому-то надо быть здесь. Нельзя Кирилла оставлять одного. Это вам оставаться опасно, детей надо увозить. А с меня что взять? Меня и припугнуть нечем.
Послышался звук открываемого замка. Мы переглянулись как заговорщицы и прикоснулась друг к другу руками словно дали клятву верности и единения.
- Вот вы где, кумушки, - заглянула к нам Кирилл. - Покормите двух страшно голодных мужиков.
Я поставила разогревать первое, выложила на сковороду котлеты и гречку, засунула в микроволновку купленный накануне Верочкой рыбный пирог.
Вера нарезала салат из свежих огурцов, потом принялась накрывать на стол. Расставила изящные тарелки. Друзья, с голодным блеском в глазах, уселись на диване плечом к плечу. Верочка посмотрела на них и поменяла кокетливые тарелки на глубокие миски которые до верху наполнила ароматным борщом.
Мужики дружно намазали ломти хлеба горчицей, пристроили сверху ломти солёного сала и так же дружно замахали ложками.
Я разрезала пирог на куски, Верочка налила две полулитровые кружки чаю и мы удались с кухни оставив мужиков за трапезой.
В комнате Вера заняла любимое кресло и принялась подпиливать обрезанные ногти.
Я включила телевизор. Две очень "много знающие" и самовлюбленные дамы пытались превратить девицу лет двадцати пяти из простушки в принцессу. При этом изрекали прописные истины с такими физиономиями, ну прямо Америку открывали. Говорили много, охотно. Хотя все их рассуждения укладывались в простую русскую поговорку: и пень наряди - красивым будет. Они меня раздражали. Совсем не сложно быть красивым и легко рассуждать когда есть лёгкие деньги в достатке и работой совсем не перегружен. Покорячились бы как мои соседки по деревне по шестнадцать часов в сутки за "халява, плиз" посмотрела бы я на их "красоту". Терпеть не могу передачи типа этой, да ещё "Смак".
Положа руку на сердце вообще к телевизору отношусь прохладно. Если нет ничего интересного лучше книгу почитаю. Попереключала каналы, выключила совсем.
На кухне загремела посуда, зажурчала вода. Вскоре мужчины присоединились к нам. Кириллу очень хотелось начать обсуждение предстоящих мероприятий и он косился на Верочку. Она же делала вид, что ничего не понимает.
В детской захныкала Маруся. Вера пошла успокоить дочку. Мужики разом пересели ко мне на диван.
- Когда был звонок?
- Где-то в районе трех часов. Я записала, можете послушать.
- Голос узнала?
- Нет, никогда не слышала.
В комнату зашли заспанные дети, забрались на колени к отцу. Кирилл почмокал их в маковки и отправил умываться. Верочка на кухне накрывали им на стол. Мы перебрались на лоджию.
- Что за спектакль устроила в деревне? - Учинили спрос мужики.
- Я же тебе рассказывала. - Покосилась на Игоря.
- Повтори подробнее.
Пришлось ещё раз повторить диалог с "узбеком-цыганом" как я его назвала.
- Говоришь угрожал без акцента?
- Абсолютно.
- Внешне как выглядит?
- Впечатляюще, - обозлилась я. - Особенно когда угрожающих четверо, а я одна. Больше на цыгана похож. Правда, остальные в машине сидели и я их толком не разглядела. Стекла тонированные. Плохо видно было. Похоже у них штаб-квартира в кафе "У Якова". Мы когда в город возвращались, видела, как они в полном комплекте тусовались на открытой веранде кафе.
- Ладно, - отмахнулся Игорь, - с этим разобрались. Я позвонил знакомому, он зам. начальника Митинского РОВД. Обещал все уладить. Больше волнует кто интересуется нашей находкой так активно. Вот, смотрите, что удалось узнать.
Игорь вытащил из папки несколько листов с напечатанным текстом.
- Это архивные данные. Родственникам Веры дом принадлежал только с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года. До этого в доме располагалась сначала контора, потом колхозные ясли. Изначально домовладельцем был зажиточный мужик Лопатин Илья Иванович. Вместе с ним в доме проживали его мать, жена, двое сыновей и дочь. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году он был арестован за связь с белогвардейцами и выслан под Читу. В марте тысяча девятьсот двадцать восьмого отбыл с семейством, но сыновья по дороге сбежали. Вскоре выяснилось, что сбежавшие сыновья примкнули к отряду Семенчука который в последствии соединился с неким отрядом царского офицера господина Золоторева. Во время боев отряд, только по им ведомым планам, переместился на юг края. Возможно планировали там перейти границу. Правда старший сын погиб раньше, в тысяча двадцать девятом году под Минусинском. Младший был ранен и взят в плен красноармейцами гораздо позже, уже где-то в году тридцатом в Каратузском районе при ликвидации банды Золоторева под селом Таяты. Точных данных о его гибели нет. Сам Илья Иванович до места ссылки не доехал, умер по дороге. Его жена прожила до тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года на станции Болига. Там же сейчас проживает его дочь которой на данный момент восемьдесят два года. Я созвонился с коллегами и попросил выяснить что она помнит о событиях в Крутой Балке в двадцать восьмом году. Оказалась, что совсем не помнит ничего. Смутно помнит как ехали ночью, а по полю, параллельно дороге, бежали волки. Это все её воспоминания. Ведь её вывезли из Крутой Балки четырехлетним ребёнком. Сейчас она проживает с дочерью и внучкой. Больше у неё родни нет. Если предположить, что сведения о сыновьях в архиве не точные и кто-то их них выжил, то им сейчас должно быть примерно под сотню лет. Вот и думайте кто может знать о тайне. - Игорь убрал бумаги в папку. - По моим соображениям если сыновья не знали где зарыто "добро" то это им оставляли план в условленном месте. Но если обговаривали место тайника не проще ли было бы сразу обговорить место схрона?
- А если они не знали, что будут что-то закапывать на заимке?
- Как не знали? Их же всех вместе отправили в ссылку. - Задумалась я.
Вопросов больше чем ответов.
Продолжение тут.