Когда-то давным-давно я предпринимала попытки прочесть «Сагу о Форсайтах», но не смогла прорваться дальше пятидесятой страницы. Знающие люди мне потом неоднократно говорили о том, что, стоит прорваться через примерно этот рубеж – текст читателя захватывает и больше не отпускает. Я упала недалеко этого рубежа…
Пару лет назад я осилила «Собственника». Читала книгу в постоянном недоуменном диалоге: что такого в Ирэн, что на нее так залипает народ? Какое она знамя феминизма, об этом я прочитала в отзывах, символ борьбы женщин за свободу?
Ирэн продала себя в брак, обменяла свободу на высокий уровень жизни. Так это обычная практика, тем более полтора века назад – какая любовь? Чистая экономика, об этом нам замечательно и очень убедительно рассказал Ф. Энгельс в своем классическом труде.
Теперь я посмотрела сериал 2002 года и еще больше утвердилась в своем непонимании Ирэн, ее феномена, и сочувствии к Сомсу, блестяще сыгранному Д. Льюисом. По Ирэн как будто проходит водораздел между семейными ветвями Джеймса и Джолиона. Ветка Джолиона вся такая духовная, тонко чувствующая, близкая искусству, а Джеймса в лице Сомса в первую очередь банально приземленная, способная сосредоточиться только на деньгах. Даже коллекция картин Сомса, она создана не из любви к искусству, а исключительно из собственнических соображений.
И Ирэн, в сериале это подчеркивается еще больше, чем в книге, уводит Босини у Джун не по подлости своей натуры, а потому что эмоциональный порыв, свойственный чувствительным эстетизирующим натурам… Так это определил для себя старый Джолион, так это определял молодой Джолион, так они это доносили до Джун. А Джун ведь не из ветки Джеймса, которому никогда ничего не рассказывают, происходит. Она внучка старого Джолиона, поэтому она проникается симпатией к Ирэн и не выходит замуж вовсе. Видимо, из любви к искусству. Как будто по Ирэн проходит такой водораздел: вот те из Форсайтов, кто способен на человеческие чувства: читай – способен поступать эгоистично, нелогично, под влиянием порыва, без оглядки на чувства окружающих. Это Форсайты, стоящие на более высокой ступени эволюции. А все остальные – дельцы бездуховные. При этом состояние старого Джолиона, немалое надо сказать состояние, вовсе не раздается в богадельни, а вполне себе прокатывается с шиком по Франциям и Италиям для обретения еще большей близости искусству, надо полагать.
Сомс мне близок и понятен, у него дело не расходится со словом. А Ирэн с самого начала играет в какие-то мутные игры: я выйду за тебя замуж, но не по-настоящему, поэтому ты меня, если что отпусти, когда мне этого захочется. И это при том, что она уверена, что Сомс – это не подходящий мужчина для нее, он ей не симпатичен. Но он обещает высокий уровень жизни. Однако, это Сомс – злодей. А Ирэн – прекрасная страдалица, между делом загубившая жизнь своей племянницы.
В общем, моя профдеформация в области семейной психологии вопиет во мне и побуждает становиться на сторону Сомса: есть правила, есть договор, нарушение которых не стоит оправдывать душевными порывами, ни к чему хорошему это не ведет.
Анна Бердникова