Автор: demid rogue
Телеграм-канал автора: https://t.me/demid_rogue_777
Вышел покурить на улицу. Остальные внутри. Сигареты – красный Marlboro или просто – «мальбуха», который она мне отдала. Пишу ей, что люблю. Её, конечно же. Люблю её голос, её прикосновения, её смех, её мелкие страхи, её одежду, её духи, её волосы, её ногти, её брелочки на сумочке, её дыхание, её спокойное лицо, её возбуждённое лицо, её задумчивое лицо. Её всю. Люблю её.
Жаль, что это не имеет значения для неё. Она не отвечает. Почему? Сегодня суббота, на часах одиннадцать что ли, или чуть позже. Знаю, что ложиться она поздно. Вижу, что заходит в сеть. Под аватаркой, на которой она сидит на скамейке летним вечером, подогнув под себя ноги, полубочком в камеру, синим светится «в сети». Не читает. Да что ж такое?!
Наверное, всё дело в том, что она видит эти признания раз пятый. И ответит она тоже самое. Длинная поэма почему мы не можем быть вместе, что я хороший «друг». А точнее – разгребатель её проблем, объект в который складываются её комплексы, урна в которую летит её нытьё, свёрнутое в бумажку. Только, солнышко, была урна уже давно переполнена и некому вынести этот мусор. Я, видите ли, раньше был очень «тонкой» и «поэтичной» «личностью». Был «верным». Не мог найти ту, которая бы в буре страсти разожгла мусоросжигатель, уничтожила бы всё. И стряхнуть с меня пепел, будто я пальцем с сигареты. Только вот «верным» кому? Постою ещё один чуток и пойду вниз, в лофт. У товарища день рождения. Некрасиво вот так пропадать.
Апрель очень хорошо заменил май на этом матче. Уже совсем тепло и зелено, хотя вечером, а уж тем более ночью – дубак. Уходил от ребят в спешке, оставил куртку внизу. Толстовка не спасает от холода. Ну и ладно. Мёрзну, трясусь, но не впервой. Пульсирующими от холода руками, мандражирующими, раскрываю пачку, кладу мягкий, коричневый фильтр в рот, подношу трясущуюся зажигалку к табаку, щёлк, щёлку, щёлк. Первая затяжка и… вот оно. Выпускаю дым высоко-высоко, в самое небо, далеко, за облака. Она так и не ответила. Да, что-то я рано гадостей про неё наговорил. Ну, занят может человек. Не может ответить. И тороплю я события чего-то (мы знакомы чуть меньше года). Затягиваюсь и думаю о ней. Так хочется пройти путь вместе. Каким бы он ни был. Рекламно-успешным по образованию или писательски-бездарным по желанию. Она поддержит в любом случае. Ни разу ничего не говорила о моей писанине, но это потому она стесняется, она через чур скромная. Правда, когда выпьет становится открытой и дружелюбной ко всем, даже сама обнять и поцеловать может. Со мной такого не было, но это потому, что она стесняется делать это на публике именно со мной, это странно. Я говорил ей о том, что можем сохранить отношения в тайне, если захочет. Она не дала точного ответа. Думает, наверное. Пусть всё взвесит, непростое решение. Не буду на неё давить. Так, слышу, что кто-то поднимается. Зачем? У них же электронки. Надо валить вниз. Ещё разок пишу ей, что люблю и интересуюсь чем она занята. Смотрит что-то. Да моя зайка!
Меня почти не взяло. Хороший виски, я попросил его приобрести на день рождения. В этот раз к сигарете подключается её закадычный любовник, спаривающийся с ней в моём организме – алкоголь. Их акт любви приносит удовольствие не только им самим, но и мне. Сообщения висят непрочитанными. Третий час ночи. Хотел послушать тишину, уйти от надоевших летних попсовых хитов и заслушанных до дыр на пятой точке песен. Шум апрельских листьев перебивает ржущее стадо лошадей слева от меня. Некрасивые, пьяные, ярко накрашенные, пошло одетые, полные женщины за тридцать курят и что-то требуют от своих визави – гопников и быдланов, которых раз в год прилично одели. Пялюсь в закрытые и затушенные окна панелек напротив. Вот там была жизнь до определённого часа. Кто-то влюблённый спит в обнимку, вместе, чувствуя тело, а сквозь него и душу своей любви. Утром иллюзия рассеется, но наступит не менее чарующая реальность с любимым человеком. Стоп. А если она с ним? Она мне говорила, что он подкатывает к ней. Он давит на одиночество в большом городе, на то, что бабки есть, а друзей нет. По его словам, только она может ему помочь. Вот пошляк. Кто-то ведётся на подобное? Блин, она может. Она очень добрая и ведомая. Я видел его. Типичный болван, колхозник и лошара, которому на тупую, но везучую кучерявую башку упали лёгкие деньги. Он ничего из себя не представляет. Да и я тоже. Но у него хотя бы есть бабки. Он её куда-то повёл на эти деньги? Под предлогом «дружеской» прогулки? Я её звал, она никак не может выйти, у неё другие дела. Я вот жду пока она освободится, учитываю её интересы и дела, с уважением отношусь к её времени. А зная этого афериста и мудилу, он – напросился. Достал её. Беднягу. Ей можно легко манипулировать, просто надавив на неё. Он из таких уродов, что давят на несмелых и неуверенных, закрытых девочек. Я никогда не пользовался тем, что можно пушить её. А если он воспользуется? Ну, тогда узнаю и превращу его чернявую морду в водопад из крови, текущий из носа. Поставлю свет под глазами в виде фингалов. Сделаю во рту свободное пространство, выбив зуб. Много чего с ним можно сделать. И имя у него странное, дурацкое, редкое. А у неё красивое. Как она сама. Нет, она так со мной не поступит. Она сказала, что не будет общаться с этим говнарём ни при каких обстоятельствах. Она мне не врёт. Было пару раз по мелочи, но Господь учил нас прощать. Тем более, что она сама говорила, что он – странный. Сигарета начинает горчить – почти докурил до фильтра. Глоточек виски, последняя затяжка. Да, она точно не с ним. Может действительно занята? Как же хорошо!
Уже раннее утро, а всё холодает и холодает. Специально вышел, чтобы встретить рассвет среди узкой улочки Москвы, панелек и зелёных деревьев. Красно-оранжевый диск озаряет пламя зажигалки и красный стаканчик с виски, стоящий на полу. Лицо моё от алкоголя тоже красное. Красное и сердце, принадлежащее ей одной. В этот раз не забыл сцепить куртку со своими плечами. Она в сети и не отвечает. Не буду больше ей писать. Сегодня. Ну, пока не проснусь после тусовки. Зачем написывать ей? Как освободится – прочитает. Не буду беспокоить. Интересно, чем же она занята таким? Сериалы она уже пересмотрела, говорила, что они ей поднадоели, а кино смотреть не хочется, ничего хорошего не выходило. Я её звал, ничего ей не понравилось. Одно из двух. Она либо вышивает, либо рисует. Скорее всего рисует. Шьёт она редко. Да, определённо рисует, кто-то из моих парней просил её нарисовать аниме-персонажа на белой футболке. Я тоже хотел получить вещь от неё, но она сказала, что пока не готова. Не знает, как изобразить, что я хочу. Тогда я попросил нарисовать, что угодно, меня всё устроит, лишь бы это было сделано её руками. Пока думает, что же мне предложить. Хорошо, подожду. Из бы вышла отличная пара. Писатель и художница. Я предлагал ей серьёзно заняться творчеством. Повыкладывать всё в формат коротких роликов, завести ТГ-канал, попробовать пробиться на выставки. Она сказала, что не хочет этим заниматься, вообще не знает, что она будет делать по жизни. Жаль. У меня была идея собрать супер-закрытую тусовку из творцов всех видов деятельности, человек десять. Писатели, поэты, музыканты, фотографы, скульпторы, художники, все-все-все, кто хотя бы чуть-чуть имеет связь с искусством и культурой. Целью этого объединения было бы развитие культуры в стране. И её бы я пригласил первую. Она прошла бы путь супер-тусовки вместо со мной. Бок о бок. Я уверен, что она рисует. Потом попрошу скинуть её, что получилось. Телефон завибрировал. Наконец-то ответила, ура! Тьфу ты, это пацаны ищут. Просят спуститься и помочь убраться. Мы скоро уезжаем. Она так и не ответит. Ни сегодня, ни через день, а примерно через неделю.
Пару минут назад под моими зубами хрустнули две кнопки Parliament Tropic Voyage. 26 октября 2025 года, 2:44 ночи. Мне двадцать два года. На строках выше мне было девятнадцать. Пожалуй, лучшим моим решением, связанным с ней, было перестать к ней тянуться. Господь послал мне боль с её внешностью. Я с тяжестью преодолел её и стал тем, кто я есть. И стану тем, кем я буду. Сейчас, вспомнив наше общение, пока курил, осознал, что допускал много ошибок. Перечислять их нет смысла. Всё, что ассоциируется с ней не имеет никакого смысла. Упомяну лишь главное упущение – я не уважал и не любил самого главного человека. Себя. Я научился это делать. И, пожалуй, после этого, дела идут в гору. Без неё. И отлично. Нет никакого желания злорадствовать над ней, в чём-то упрекать, тыкать носом в неуважение ко мне. Это всё мои ошибки и вся ответственность лежит на мне. Последствия таковы, что спустя три года отсутствия её в моей жизни всё ещё пишу о ней. О настоящей любви к ней. Примитивной, невзаимной, ошибочной, глупой. Но тем и сладкой, приятной. Убивающей медленно, приносящей короткое, поддельное удовольствие. Будто курение. Что поделать, гнусная привычка. Надо бы бросать, как бросил попытки получить её любовь. Но нет, не хочется. Пока буду всходить на вершину литературного пьедестала в кармане пиджака будут валяться Parliament Tropic Voyage. Или Marlboro double mix. «Парлик с двумя» или «Мальбуха с двумя». Но никак не пачка сигарет красный Marlboro.