Официально Ваганьковское кладбище было создано по указу императрицы Екатерины II во время эпидемии чумы 1770-1772 годов. Фактически же, оно существовало в виде кладбища села Новое Ваганьково ещё в конце XVII века. В наше время Ваганьковское кладбище является одним из самых известных в Москве. На нём погребены поэт Сергей Есенин, барды Владимир Высоцкий и Булат Окуджава, актёры Михаил Пуговкин и Георгий Вицин, певец Игорь Тальков и многие другие знаменитости, знакомые миллионам людей на постсоветском пространстве. В этой публикации речь пойдёт не о них, а о людях, похороненных на Ваганьковском кладбище до революции.
На Ваганьковском кладбище есть сотни надгробий, оформленных с немалой долей художественного мастерства, но наиболее сильно меня впечатлил этот простой памятник. Кажется, я ещё никогда не видел столь подробного и пронзительного описания жизненных обстоятельств на дореволюционном кладбищенском памятнике.
Здесь покоится прах вдовы Элеоноры Ипполитовны Рудневой, умершей восьмого февраля 1897-го года. Примерная была мать. Оставшись вдовой двадцати четырёх лет в родовом имении Михайловского уезда, она лучшие свои годы жизни посвятила воспитанию своих сирот детей. Примерная была бабушка. Она последние свои годы жизни посвятила своим внукам от единственной оставшейся в живых своей младшей дочери Любови, замужем за доктором Поль. Внучки бабушку очень любили. Она умерла в тот момент, когда изнеможенная болезнью, с трепетом сердца ждала возвращения с окончания экзамена свою младшую внучку Зиночку, чтобы поздравить ее с успехом, но не дождалась! Зиночка, которая уже успела так безвременно погибнуть в юных годах и могила которой уже рядом с ее любимой бабушкой, была жестоко опечалена! Часто горячо молилась на могиле бабушки! Да бабушка не жила для себя: сначала она жила жизнью своих детей, а затем жизнью своих внуков. Вечный тебе покой, наша дорогая, да будет тебе земля легка. Благодарные дочь.
Могила внучки Зины расположена рядом. На её памятнике написано:
Дорогой наш друг Зиночка!
Пусть этот скромный памятник, поставленный нами на свежей могиле твоей, служит выражением нашей глубокой тоски и скорби по тебе. Ты, наша деточка, в цвете лет твоих, полная сил, здоровья и душевной теплоты, только что жизнерадостно вступая на путь самостоятельной семейной жизни, с розовой надеждой и массой лучших планов на будущее, на радость и счастье наше, вдруг неожиданно была поражена тяжкой болезнью. И Богу угодно было отнять тебя от нас, призвав тебя в лучший мир - к себе. Ты невольно оставила нас для мук и страданий.
Sit tibi terra levis.
Наша незабвенная Зиночка, до свидания. Твои горячо любящие тебя, убитые горем и изнемождённые тоской, рыдающие родители Любовь и Генрих.
По соседству расположен памятник со скульптурой ангела. На нём написано:
Зинаида Генриховна Воронцова-Вельяминова. Дочь действительного статского советника Поль. Родилась 14 ноября 1880, + 4 июля 1903.
По видимому, под ним упокоена ещё одна внучка Элеоноры Ипполитовны Рудневой.
Увидев вдали эти величественные, хоть и позеленевшие мраморные памятники, я не мог не подойти ближе.
Здесь написано:
Друзья мои земные. Не восхваляйте вы меня словами. Они не нужны мертвецам. Вы вспомните меня сердцами. Как прежде помнил (а?) я вас.
Верх у этого памятника выглядит так, как будто он стоит на могиле священнослужителя.
Пётр Петрович Скоморошенко. Скончался 14 июня 1888-го года в 2 часа ….. 63 г.
Пётр Скоморошенко был архитектором, спроектировавшим первую пятиэтажку Москвы. Думаю, что вы видели её хотя бы раз, когда бывали в окрестностях ГУМа и Красной площади. Первым пятиэтажным зданием в Москве стал доходный дом Троицкого подворья, расположенный на углу Биржевой площади и Ильинки, возле Кремля. Его возвели в 1876-м году.
Памятник стоит на могиле архитектора и потому на постаменте изображены чертёжные инструменты.
Рядом стоит похожий памятник. У него в верхней части каменная книга раскрыта.
Надписи стёрлись от времени и теперь их не разобрать, но логика подсказывает мне, что здесь покоится супруга архитектора Скоморошенко.
В её случае постамент украшен барельефом в виде капители.
Рядом со Скоморошенко погребён художник Иван Кондратьевич Кондратьев. Насколько я понимаю, он в основном писал портреты и иконы на заказ. На памятнике написано:
Господи, прими дух его с миром.
Свободный художник Иван Кондратьевич Кондратьев. Скончался (?) октября (?) 1901-го года 65 лет от роду.
Иван Кондратьевич назван свободным художником. До революции словосочетание «Свободный художник» не было метафорическим - то есть обозначающим деятеля неофициальной культуры, увлекающегося «Искусством ради искусства» и не принадлежащего к каким-либо объединениям или организациям. Скорее наоборот, оно являлось полноценным званием, которое получал человек, окончивший полный курс образования в сфере искусства (музыки, скульптуры, живописи и т.д.).
Рядом с уже описанными роскошными памятниками над захоронением Скоморошенко стоит более скромное надгробие с крестом для представителя того же семейства. Видно, что крест современный, как и другие кресты на этом семейном участке. У многих старых памятников на этом и других кладбищах отсутствует кресты. Говорят, так вышло по причине того, что в двадцатые и тридцатые годы особо ретивые комсомольцы целенаправленно ходили по кладбищам и сбивали с памятников кресты. Иногда кресты убирали сами родственники покойного, поддавшиеся влиянию новомодных богоборческих идей.
Фёдор Петрович Скоморошенко. Родился 5 сентября 1856-го года, скончался 24 ноября 1900-го года.
Рядом с захоронением Скоморошенко находится семейный участок купеческой династии Филипповых. Родоначальником династии был Максим Филиппов - бывший крепостной из деревни Кобелево Тарусского уезда Калужской губернии. Сперва он торговал вразнос пирогами с различной начинкой в торговых рядах и подрабатывал пекарем, затем открыл собственную пекарню на углу Бульварного кольца и Мясницкой улицы.
Семейное дело продолжил его сын Иван Максимович Филиппов, ставший купцом второй гильдии. Едва увидев его могилу, я сразу вспомнил одну байку из книги Владимира Гиляровского «Москва и Москвичи».
В те времена всевластным диктатором Москвы был генерал-губернатор Закревский, перед которым трепетали все. Каждое утро горячие сайки от Филиппова подавались ему к чаю.
— Это что за мерзость! Подать сюда булочника Филиппова! — заорал как-то властитель за утренним чаем.
Слуги, не понимая, в чем дело, притащили к начальству испуганного Филиппова.
— Это что? Таракан?! — и сует сайку с запеченным тараканом. — Это что?! А?
— И очень даже просто, ваше превосходительство, — поворачивает перед собой сайку старик.
— Что-о?.. Что-о?.. Просто?!
— Это изюминка-с!
И съел кусок с тараканом.
— Врешь, мерзавец! Разве сайки с изюмом бывают? Пошел вон!
Бегом вбежал в пекарню Филиппов, схватил решето изюма да в саечное тесто, к великому ужасу пекарей, и ввалил.
Через час Филиппов угощал Закревского сайками с изюмом, а через день от покупателей отбою не было.
Это, конечно, вымышленная история, но она способна врезаться в память. В Москве у Ивана Филиппова были булочные на Тверской, Сретенке и в собственном доме на Пятницкой улице. Были заведения и в столице. По меркам XIX века его булочные обладали широчайшим ассортиментом. Там продавались: пирожки с капустой, кашей, требухой и визигой (очищенной спинной струной осетровых рыб); лучшие в городе баранки; калачи разных размеров; хлеб Стародубский; хлеб Бородинский; Рижский хлеб и прочие виды хлеба; разные виды булочек, витушек, хлебцев и саечек. Гиляровский писал, что калачи Филиппова поставлялись даже в далёкие сибирские губернии. Сразу после изготовления их особым способом замораживали, перевозили за тысячи километров и размораживали в месте назначения, тоже особым способом. Одним из главных достижений Филиппова стало получение звания Поставщика двора его императорского величества. Будучи в Москве, Александр II попробовал филипповский калач и он понравился ему настолько сильно, что Филиппову сразу же поручили обеспечивать выпечкой императорский двор.
Памятник украшен барельефом, на котором Иван Филиппов изображён в кафтане с орденом Святой Анны. Этот барельеф неплохо передаёт характер покойного, являвшего собой пример цепкого дельца, никогда не упускавшего возможность заработать и при этом делавшего свою работу качественно. При этом, подобно многим другим купцам своего времени, Филиппов занимался благотворительностью, в частности посылал свой хлеб в тюрьмы и дома призрения. Для купцов благотворительность не всегда была способом поднять свой социальный статус, получить орден или звание почётного гражданина. Многие из них совершенно искренне верили в Бога и считали, что помощь обездоленным зачтётся им после смерти. А если эти несчастные люди ещё и помолятся за своего благодетеля, то их молитвы скорее услышат на небесах.
Рядом с Иваном Филипповым упокоена его вторая жена Татьяна Ивановна.
Иван Иванович Филиппов был их сыном. Судя по надписям на его памятнике, Филипповы остались в России после революции.
Яков Иванович Филиппов был сыном Ивана Максимовича от первого брака. Белый крест по соседству стоит над могилой Николая Ивановича Филиппова - одного из сыновей Ивана Максимовича от второй жены.
Один из самых красивых памятников стоит над могилой скульптора Александра Васильевича Логановского. Главным делом его жизни были огромные горельефы на внешних стенах храма Христа Спасителя. Храм, как известно, снесли в советское время, но некоторые горельефы были спасены. Их можно увидеть на территории Донского монастыря.
Помимо горельефов храма Христа Спасителя Логановский выполнил барельефы «Избиение младенцев» и «Благовестие ангела пастырям» для Исаакиевского собора.
Когда я вижу на памятнике упоминание о том, что покойный был поэтом или композитором, я всегда стараюсь найти его произведения в сети. С творчеством писателей знакомиться таким образом сложнее, всё-таки прослушать мелодию или прочитать стихотворение намного легче, чем прочитать целую книгу. Композитор Пётр Петрович Булахов в основном занимался написанием романсов на стихи различных поэтов. На сегодняшний день известно около восьмидесяти романсов Булахова. Он был автором первоначальной версии романса «Гори, гори, моя звезда» на слова Владимира Чуевского и романса «Колокольчики мои» на слова Алексея Толстого.
Неподалёку от колумбария стоит каменный склеп.
Прасковья Фёдоровна Стульгинская. Родилась 14 октября 1831-го года, скончалась 19 октября 1887-го года.
Увы, я ничего не знаю о Прасковье Ивановне Стульгинской.
На задней стене склепа есть эпитафия:
Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас.
О женщине, упокоенной в этом захоронении, мне тоже ничего не известно. Памятник на её могиле привлёк моё внимание своим необычным дизайном. Он словно сделан в наше время.
Дарья Григорьевна Баранова, урожденная: Кирпичева. Скончалась 4 июня 1864-го года 35-ти лет от роду. Мир праху твоему.
Спереди на посетителя взирает взрослый Христос.
Позади изображён маленький Христос на руках у Богородицы. Над ними, в центре креста, располагается заключённое в треугольник око Божие.
Рядом находится чёрный крест, судя по надписи, стоящий на могиле председателя дореволюционного общества взаимопомощи русских агрономов.
Продолжу в следующей публикации.