От автора:
Автор сомневалась, что у нее получится первая глава. Потом автор мучилась, решая оставить все первой главе или часть отдать второй… Решила отдать.
Итак, кто есть эти загадочные двое, обсуждающие судьбы некоего магического мира. И кто же те двое, которым не повезло встретиться на пути первых двоих?
С первым из них мы уже познакомились. Гелий. Этому молодому человеку я симпатизирую. Теперь второй… Очень не однозначный персонаж. Кто он на самом деле? Ведет себя странно. Я вот с одной стороны люблю мужскую красоту, и сама не редко любуюсь природой, если в сетях попадается внушительный… мужской торс. Не подумайте лишнего, хотя поерничать иногда тянет)). Но тут иная мужская красота. Хрупкость, нежность, изящество. Позволительно ли такое мужчине? Мужчина ли он в том самом брутальном смысле слова? Лично мне хочется это проверить на деле. Возможно, я придумаю, как это сделать, но не в этой главе. Пока мы только с ним знакомимся. Шеллон.
Шеллон Гарн был от природы хрупок, обладал почти девичьей красотой и страдал от переизбытка нежности, источаемой по отношению к нему практически всей женской частью мира. По крайней мере ему так казалось, пока родители не настояли на поступлении в местную Академию.
Он родился в семье потомственных магов и с детства знал, что пойдет по стопам родителей. То есть поступит в Академию, выучится на кого-нибудь и станет кем-нибудь. Потом ему по существующим законам подберут жену-магианну, и они зачнут детей также как и его родители.
Мальчик рос в окружении женской заботы и ласки, потому как отличался природным изяществом и обладал хорошенькой улыбчивой мордашкой. Его всегда хотелось всем обнять, потискать и поцеловать в идеальную матовую кожу где-нибудь в районе шеи, щек или губ. Со временем, это стало Шеллона неимоверно раздражать и он приобрел привычку расчесывать шею и щеки, то есть те самые места.
Родители Шеллона мало бывали дома, разъезжая по всяким раскопкам и другим делам по заданию Ковена Магов. Но бывая периодически дома, чаще врозь чем вместе, они не забывали заходить в детскую, чтобы улыбаясь воскликнуть: «Шеллон, как ты, сынок быстро растешь!»
Первые навыки в магии Шеллон постигал на домашнем обучении у старенького мага, друга семьи. Тот очень старался, но Шеллон оказался не способен на большие результаты.
В академию он поступил на два года позже своих сокурсников, на самый не престижный факультет - артефакторики. Нет, если бы у Шеллона оказался хороший магический резерв, то он вполне смог бы выучиться на достойного артефактора и со временем стать богатым и всеми уважаемым магом. А так ему светило лишь скромное «маг-техник». Все просто и банально - бери один артефакт и едь для зарядки другого.
Из-за своей внешности он не сильно отличался от своих сокурсников по возрасту, поэтому разницы никто не замечал. Но вот с отношениями у него явно с самого начала не заладилось. Шеллон шарахался от шумных парней, не входил в контакт ни с кем, предпочитая одиночество. Он часто любовался природой и разговаривал с птицами. Его посчитали странным, и это стало началом неприязни, а затем и травли. Его рассеянность высмеивали, а смазливое лицо называли девчачьим, и к выпускному курсу Шеллон обзавелся магической крапивницей. Все было нормально до тех пор, пока он не начинал нервничать. Тело его покрывалось красной сыпью и чесалось неимоверно. Требовалось срочно принять душ, чтобы погасить симптомы.
Когда на последнем курсе студенты начали посещать бордель, Шеллон совсем сник, потеряв часть своего природного обаяния. Сокурсники начали выражать сомнение в его состоятельности. И это было плохо. Потому что не состоятельные в академии подтверждали отсутствие нормального резерва и, как правило, академия их отсеивала прямо перед экзаменами, выдавая справки о прослушивании с перечнем предметов и курсов. Устроиться с такой справкой на престижную работу было более чем проблематично. К бракованным относились заранее с предубеждением все работодатели.
Шеллон не был пустым, он имел достаточный резерв, чтобы учиться нормально, хотя и без особого рвения. Но в бордель он идти категорически не хотел. Может быть из-за странного отношения в детстве, когда его затискивали и зацеловывали, словно куклу. А может и из-за открытого презрения со стороны магов академии. Они-то уже все там побывали и свою состоятельность доказали.
Последней каплей для него стал случай с магистром Жонто Ренеасом.
Магистр Жонто Ренеас неожиданно стал к нему придираться по мелочам. Иногда без объяснений. Ну не нравится ему эссе, написанное Шеллоном, и все тут.
А однажды магистр позвал Шеллона в преподавательскую и сказал.
- Вы, господин Шеллон Гарн, как академию заканчивать собираетесь?
Шеллон удивленно похлопал глазами, но что сказать не нашел.
- В общем, дела ваши плохи и думаю к экзаменам я вас не допущу.
- Я не понимаю, господин магистр, ведь у меня вполне неплохие баллы… были до пятого курса.
- Вот-вот, были. Это самое главное слово. Но на последнем курсе ваших усилий знаете ли не достаточно.
Шеллон совсем растерялся.
- Что же мне делать?
- Ну, можно взять дополнительные занятия или…
- Или?
- Или оказать мне услугу. Мне нужен курьер, чтобы перенести некоторые принадлежащие мне вещи из академии домой. Я конечно могу воспользоваться услугами почтовых работников…
- Что вы, господин магистр, мне совсем нетрудно оказать вам эту услугу. Я согласен.
- Отлично. В этот выходной возьмете коробку в преподавательской. Там будет мое имя и адрес. Жду вас в шесть.
Шеллон обрадовался легкости, с которой решилась проблема, и в выходной забрал коробку для магистра в преподавательской, не обратив внимание на странные взгляды профессоров с других факультетов.
Ровно в шесть он стоял с коробкой в руках у дверей по указанному адресу. Открыл ему сам магистр. Одет был по-домашнему, в плюшевый халат ежевичного цвета. Пригласил пройти в гостиную.
- А я тут ужинать собрался. Составите мне компанию?
- Я право не знаю…
- Не смущайтесь, Шеллон. Я ведь знаю, как кормят студентов в столовой академии. Вы совсем худенький.
И он потрепал Шеллона за щеку, от чего у того пробежали мурашки от самой шеи и до икр.
Потом он вяло и недолго сопротивлялся, однако магистр настоял, и Шеллон остался на ужин.
Ужин проходил в довольно странной для Шеллона обстановке. При свечах и в полумраке. Магистр так и остался в своем плюшевом халате. Он несколько раз пытался Шеллона разговорить, и даже рассказал что-то смешное, вызвав у парня скупую улыбку, а когда ужин подошел к концу, магистр приблизился и вкрадчиво произнес.
- Так вы мне окажете услугу, господин Шеллон Гарн?
И магистр распахнул свой плюшевый халат…
Шеллону стоило взглянуть и тут же его вывернуло. Он кинулся вон, подгоняемый возгласом магистра «Ванная там!», и следующие полчаса нависал над рундуком.
Когда наконец его перестало рвать, он с опаской вышел из туалетной, где его встретил презрительный взгляд магистра.
- Однако, как же вас вывернуло. Не думал, что у вас будет такая реакция. Это что же значит слухи не верны?
- К-какие слухи?
- О вашей не традиционной ориентации.
- Я… никогда не давал повода.
- Да? Но вот Кителий Арро сказал, что вы предпочитаете мужчин... постарше.
Кителий Арро держал в академии шишку до сих пор и всем диктовал свои правила. Это он велел на втором курсе заманить Шеллона в кладовку и запереть его там на ночь. Это Арро вечно намекал на какую-то не традиционную ориентацию, насмехался над миловидной мордашкой сокурсника. Это он избил его на втором курсе и если бы не Гелий Оторн, неизвестно что бы с ним было.
А недавно над ним снова подшутили, насильно привели в подсобку, в которой обнаружилась сопящая в увесистую грудь дородная женщина. Шеллон так напугался, что вынес дверь и помчался в свою комнату, которую делил с тремя сокурсниками и к неудовольствию тех провел вечер попеременно то на рундуке, то под душем. Его драло с кровью отовсюду, а кожа горела от крапивницы. С тех пор одно только упоминание о женщинах вызывало у него рвотный рефлекс.
До этого случая его интересы жили в академической библиотеке, куда он ходил почти ежедневно, читая и перечитывая все подряд. В том числе и любовные романы. Шеллону нравились чувственные сцены, в которых герои объяснялись в любви или переживали расставания с любимыми.
Слушая истории о победах сокурсников в заведении «Мари-Мари», и сравнивая их с прочитанным, Шеллон находил некие противоречия, о которых спросить боялся, а в книгах не объяснялось. Например, почему так сладко щемит в груди от чувств, когда читаешь очередной роман. И почему в историях однокурсников никогда не упоминалось о чувствах, а только сколько, как и где. Тут могло быть одно из двух. Либо парни скрывали свои чувства, либо то, что происходило в борделе, совершенно отличалось от того, что описывалось в книгах.
Встреча с женщиной в кладовке положила конец размышлениям на эту тему. Шеллон решил, что больше никогда не будет читать любовные романы.
Близились выпускные экзамены. В тот день Шеллон шел мимо библиотеки и видел, как оттуда вышел Гелий Отрон, его спаситель. Случай тот в памяти Шеллона поистерся, однако, он не забыл о нем и по-прежнему испытывал огромную благодарность за спасение. Но почему-то за все это время никак не мог найти предлог, подойти и выразить эту самую благодарность словами. Ему казалось, что Гелий лишь посмеется над ним, как и все окружающие. Они все над ним смеялись, даже «бракованные».
Следующая лекция была в круглой аудитории. Как и всегда, все студенты старались рассесться по углам, которых тут не наблюдалось, и лишь Гелий Отрон уселся в самом центре в гордом одиночестве. Впрочем, как и всегда.
Почему-то Шеллон на этот раз позволил себе вольность, и расположился неподалеку.
«Скоро экзамены. Я должен уже с ним поговорить и поблагодарить за спасение. Другого случая может не представиться», - подумал Шеллон.
Лекция проходила как всегда, немного скучно, под ровный голос магистра Ренеаса, который после того случая, потерял к Шеллону всякий интерес.
За окном качались ветви многовековых деревьев, которые испытывали на прочность очередные весенние ветра.
Глядя в окно, Шеллон внезапно ощутил то самое щемящее состояние, которое он испытывал при чтении романов. Оглянувшись, он встретился взглядом с антрацитовыми глазами Гелия Отрона…
***
С того случая минула неделя. Шеллон так и не смог выбрать подходящее время и подойти к Гелию, чтобы поблагодарить за спасение, но чувствовал, что что-то изменилось. Что-то такое постоянно витало вокруг в воздухе, беспокоя и создавая необычную атмосферу.
Шеллона постоянно куда-то тянуло пойти. Он точно знал, что обед начнется позже, однако выходил из спальной раньше и стоял у окна, ожидая, пока двери столовой откроются. И в них он непременно сталкивался с Гелием.
Шеллон снова зачастил в библиотеку, но не за любовными романами, а чтобы как следует написать очередное эссе. Хотя до этого особого рвения студент Гарн не проявлял, и частенько писал подобные эссе просто из головы, обладая природной памятью, и запоминая практически все, что озвучил преподаватель на лекциях. Теперь же Шеллон усердно штудировал фолианты, изредка поглядывая в сторону Гелия Отрона, который тоже явно чувствовал его присутствие и нервно покусывал кончик магического пера.
Однажды они столкнулись на лестнице. Оба несли что-то в руках, оба все пороняли и когда сопя, подобрали упавшее, обоих словно прорвало. Видимо настало время поговорить.
- Ты что, преследуешь меня? - начал первым Гелий.
- А может это ты шастаешь повсюду за мной? - парировал Шеллон.
Задав вопросы, оба настороженно замолчали.
- Это не так! - воскликнули оба одновременно.
- Ладно, - сказал Гелий, - раз нас так колбасит, предлагаю дружить.
- Согласен, - практически не задумываясь ответил Шеллон.
Ни один из них в тот момент не знал, что означает слово Дружба и как ее надо реализовывать на деле, однако каждый предположил, что они вполне могут себе позволить некие не враждебные и даже иногда полезные взаимодействия.
Они больше не шарахались от встреч друг с другом, спокойно и по-началу молча ели за одним столом, соглашались без возражений одолжить учебник, тетрадь или даже предмет одежды.
Однажды Гелий, будучи крепкого телосложения и никогда не пропускавший занятий по боевкам, заступился за Шеллона перед однокурсниками, и того окончательно перестали задирать. Это был второй раз, за первый Шеллон сумел-таки выразить благодарность, получив в ответ удовлетворительный кивок.
Это произошло во время занятий по боевому искусству. Шеллон с переменным успехом мутузил грушу, набитую сеном, а Гелий спарринговал с Кителием Арро. Их редко ставили в пару, но на этот раз получилось как получилось.
- Ну что, Гелий, сразимся? - подскакивая от нетерпения, прокричал Арро.
Гелий промолчал, но Арро продолжил.
- Давай, папочка, сражайся. Твой мальчик тебе навряд ли поможет.
Гелий замер как вкопанный.
- Ты чего несешь?
- А что такого я несу, чего вся Академия не знает?
- Объяснись!
- Да всем уже известно, что между вами эта, как ее, о, Любовь, - и он расхохотался.
Гелий, не дожидаясь сигнала преподавателя, кинулся в атаку.
Когда Арро рухнул на пол, истекая кровью, Гелий, нависнув над поверженным противником, прорычал.
- Никогда не говори плохо о том, в чем не разбираешься.
Шеллона больше не трогали, однако все сделали выводы, и по академии поползли слухи.
За глаза их называли сладкой парочкой, за их спинами шушукались и посмеивались, их пытались выслеживать.
А они все больше времени проводили вместе. Им было просто хорошо вместе. Каждый обычно занимался своим делом. Гелий писал очередное эссе, а Шеллон… смотрел в окно на закат.
- Гелий, ты только взгляни на это. Ничего чудеснее заката в этом мире точно нет.
- Мда? - короткий взгляд в окно. - Действительно, красиво.
- А как ты думаешь, эту красоту каждый день кто-то включает? - Шеллон щелкнул изящными пальцами в воздухе, заставив Гелия снова отвлечься от работы.
- Ты что, - рассмеялся Гелий. - Никто его не включает. Ты же изучал природные явления и стихии, должен знать.
- Да? - задумчиво произнес Шеллон, - кажется, я эту тему пропустил.
- Какой ты странный.
- Да. Все так говорят. Ты тоже так считаешь?
- Да, но это не значит, что ты плохой или неполноценный. Ты просто не такой как все.
- Наверное…
- Что тебе задали?
- Кажется какое-то эссе.
- Что же ты сидишь?
- Я не знаю с чего начать.
- Дай сюда, я посмотрю.
Сокурсники все-таки постепенно привыкли к этой странной парочке. С ними смирились даже преподаватели, хотя такая крепкая дружба не поощрялась. Считалось, что одинокий и свободный маг более силен, чем находящийся в дружеских, а не чисто деловых отношениях с коллегой.
- Гелий.
-У-у-…
- Почему все так странно на нас смотрят?
- Они считают, что мы геи.
- Геи? А кто это?
- Ох, Шеллон. Ты же столько романов прочитал.
- Да. Но там не было про геев.
- Ну, геи, это те, кто не с женщинами а наоборот.
- Это как? - Шеллон на несколько минут выпал из реальности. - Но, допустим, физически я понимаю, но это же противоестественно. Нет?
- Ну да. Все так и считают. Кроме геев… наверное.
- То есть геи всю жизнь живут с этим противоречием? Кажется, я начинаю понимать этот странный взгляд господина Ренеаса.
- А что с господином Ренеасом?
- Нет, ничего, это я так...
Ну вот как-то так... Посмотрим, что с ними будет дальше. А вам интересно?
Предисловие и первую главу можно почитать тут - https://dzen.ru/suite/ac0c9b46-a697-4059-8b58-f6a59523cc36