Нина вышла из квартиры. Она окинула взглядом темный обшарпанный подъезд. Старая пятиэтажка, квартиры не покупаются, но активно выставляются на продажу. Находится она на краю города, где полностью отсутствует инфраструктура. Нине квартира досталась от бабушки, и это был лучший вариант для бедной студентки.
Она остановилась взглядом на подоконнике. На нем стояли цветы в старых побитых горшках. Их было так много, что они практически не пропускали свет на лестничную клетку.
Нина помнила, как в детстве гостила у бабушки. Дом тогда казался таинственным и даже уютным. Частенько бабушка выходила в подъезд, беседовала со знакомыми и поливала растения. Они казались здоровыми, и многие даже цвели. Сейчас большая их часть высохла, другая выживает на том, что в подъезде влажно, как в сыром подвале. Теперь же этот уют сменился мрачностью.
Ее взгляд остановился на пыльных часах в виде толстого кота. Он довольно облизывался и держал в лапах круглый циферблат. Стрелки часов не двигались. И как бы Нина ни пыталась вспомнить их, у нее не получилось. Возможно, что они не так давно тут стоят и вовсе не старые, но выглядят как забытый музейный экспонат. Нина подошла ближе и взяла их в руку. Кожей она ощутила толстый слой грязи. Часы оказались увесистыми, и Нина предположила, что они сделаны из цельного камня, а циферблат из метала. Крупные извилистые стрелки показывали семь вечера. Время верное, сейчас именно столько.
Что-то сподвигло Нину развернуться обратно к своей квартире и взять часы с собой. Кот довольно щурился, а его красный лакированный язычок ярко выделялся на фоне серого кошачьего тела.
***
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
***
Дома Нина отмыла часы, прочистила труднодоступные места щеткой и стала ломать голову над тем, как их завести. Не было ничего, что намекало бы на батарейки или часовой механизм. Кот и циферблат. Все. В интернете никакой информации не нашлось.
— Возможно, стоит снять циферблат, — озвучила Нина мысли. Несмотря на то что часы были покрыты слоем пыли, паутины и грязи, стекло даже не потерлось, словно его только установили.
Попытка открутить циферблат оказалась провальной. Нина неудачно взяла часы в руки, и они с громким стуком упали на пол. Шум от падающих каменных часов заставил ее сердце вздрогнуть. Она резко вдохнула воздух и замерла. Кот лежал на пузе, демонстрируя пушистый серый хвост, прикрывающий спину.
— Неужели разбила? — простонала Нина и подняла часы, но к ее радости, они оказались целыми, сдвинулись лишь стрелки, показывая десять утра. Она посмотрела в окно, сейчас был вечер, а на улице продолжало светить яркое солнце. Странно.
— Ладно, схожу за отверткой, может быть, получится что-нибудь с тобой сделать, — сказала она часам, будто они могут ее слышать, поставила их на стол, схватила пальто и вышла из квартиры. Инструментов у нее не водилось, поэтому придется прикупить их в строительном магазине.
Нина закрыла дверь и обернулась. На глаза вновь попал подоконник с цветами, но что-то было не так. Кот! Снова грязный, он стоял на том же месте, откуда Нина его забрала.
— Что за… — прошептала она и подошла к подоконнику. Часы показывали десять часов пятнадцать минут, но они по-прежнему не работали. Нина потянулась, чтобы взять их. Но укололась о высохшее растение рядом и с писком отдернула руку, задев часы. Они упали на бетонный пол, и по подъезду раздалось громкое эхо. Потом все вокруг потемнело.
Нина попятилась назад и прижалась спиной к холодной стене. По коже пробежали мурашки. Грохот от падающих часов до сих пор звучал в ее голове. Она достала из кармана телефон. Время — три часа ночи. Сердце бешено забилось, а дыхание участилось. Странные события, с которыми она столкнулась, нагнали страх.
Нина включила фонарик и стала искать на полу часы. Они лежали в углу, циферблат цел. Она подняла их и посмотрела на время — оно совпадало с тем, что показывал телефон. Нину бросило в жар. Она решила удостоверится, что кот не появился вновь и осветила подоконник. Громко ахнула, увидев нового кота. Она схватила обоих, открыла дверь своей квартиры и забежала в комнату, где на столе стоял чистый прищурившийся кот.
Нина включила свет в каждой из комнат, выставила котов рядом и стала рассматривать. Время на каждом одинаковое — три часа ночи. Дата на телефоне переменилась с вечера двадцать седьмого марта на ночь двадцать шестого.
— Время сдвигается назад, когда вы падаете? — спросила она, и этот факт заставил ее и испугаться, и изумиться. В голове возник сумасшедший план, который казался ей ужасным, ведь она не знала последствий, но в то же время не могла противиться желанию осуществить его. Она должна попробовать.
Нина схватила часы и с силой швырнула их на пол. Она увидела, как в окне ночь сменилась днем. Когда теория подтвердилась, побежала за четвертым котом, который, как и предполагала, стоял на грязном подоконнике.
Нина потерялась во времени. Моментами ей казалось, будто бы она сходит с ума или же смотрит необычный сон. Ноги болели от беготни в подъезд, а руки — от метания часов на пол. Ее комната все больше заполнялась котами. В процессе она заметила, что чем больше часов кидает одновременно, тем больше времени отматывается назад. Телефонный календарь менял числа в обратную сторону, и вскоре наступил декабрь, потом закончилась зима и началась осень, лето, пришла весна. Вещи, что появлялись в этот период, исчезали, а за окном ежеминутно сменялись дни и ночи.
«Остановись!» — кричало подсознание, но Нина не слушала его. В один момент силы кончились, бедняга упала на колени посреди комнаты, заставленной часами, и стала осматриваться вокруг. Сейчас она творит ужасную вещь, но прекрасно это осознает. Нина стала складывать часы в мусорные мешки, влезало много. Параллельно она роняла парочку на пол и бежала за еще одним в подъезд.
Нина распахнула окно. В маленькую комнату квартиры ворвался морозный воздух зимы две тысячи двадцатого года.
— Я близко! — прошептала Нина и стала сбрасывать мешки с часами из окна. Времена года стали сменяться одно за другим. Голова Нины закружилась, в ушах появился громкий писк. Она сбросила последний мешок за окно и закрыла лицо шершавыми руками, ощутив, насколько они грязные.
Но вдруг все закончилось. И наступила тишина. За окном, судя по запаху влажной земли и высохшей листвы, поздняя осень.— Нина? — услышала она мягкий и теплый голос за спиной.
Нина повернулась и посмотрела в румяное и испуганное лицо бабушки.
— Ба…
— Ты как тут оказалась? — изумленно спросила она, вытирая руки кухонным полотенцем. — Как в квартиру зашла?
Нина рванула вперед и заключила бабушку в крепкие объятия.
— Эх, малышка, давненько я тебя не видела, как ты вымахала! Я и предположить не могла…
— Прости меня, — провопила Нина, подняв глаза на большой настенный календарь.
— За что? Милая, пойдем медовиком угощу? Я испекла.
За многое. Нина могла долго перечислять. За то, что перестала приезжать и последней узнала о смерти бабушки. За то, что редко звонила и не интересовалась ее делами. За то, что бабушка умерла в одиночестве и ее тело лежало на холодном полу неделю. За то, что не приехала на похороны. И за то, что совершила сейчас ужасный поступок, ради того, чтобы прожить с бабушкой неделю до ее смерти.
Автор: Настасия Ермаkkk
Источник: https://litclubbs.ru/articles/69601-nedelja-na-chasah.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Виноватая
Примерно в пятилетнем возрасте Оленька Крылова начала понимать, что с ней что-то не так. Вот взять к примеру случай. Идет Оленька с мамой жарким, солнечным днем по широкой красивой улице с высокими домами, такими высокими, что Оленька еле видит, где они заканчиваются. И цветов вокруг много посажено разных: синих, красных, розовых, белых, и не просто так, как у бабушки на даче, а звездочками, ромбиками, треугольниками. Смотрит Оленька по сторонам, любуется, маме пальчиком на эту красоту показывает. И вдруг разом она на асфальте лежит - коленка содрана, боль до слез в глазах. Мама одергивает Оленьку за ручку и говорит строго:
- Не реви! Сама виновата! Под ноги надо смотреть.
И хотя коленку сильно саднит, и ступать больно, но где-то в потаенном уголке своего детского сознания Оленька понимает - а мама, в общем-то, права, и от понимания этого слезы у Оленьки льются еще сильнее.