"Профессор излагал нам марксистскую концепцию происхождения человека от обезьяны. При этом он сослался на известные в то время слова Сталина о том, что, когда обезьяны спустились на землю, кругозор их расширился. Я сказал довольно громко, что с деревьев-то вроде бы виднее. Профессор... был старый марксист-ленинец, набивший язык на диалектических выкрутасах. "Когда обезьяны сидели на деревьях, - воскликнул он ликующе, - они смотрели вниз! А когда слезли на землю, стали смотреть вверх! Ясно? Но дело не только в этом, - продолжал развивать прерванную гениальную мысль лектор. - Когда обезьяны слезли на землю, у них высвободились передние конечности для трудовой деятельности". "Передние конечности у обезьян высвободились прежде всего для того, чтобы было удобнее держать стакан с водкой", - сказал я под одобрительный хохот аудитории". А. Зиновьев, "Исповедь отщепенца".
Вдохновившись публикацией Венефики прочитал книгу А. Зиновьева (см. выше). Несколько полезных цитат. По поводу бибизьян, кто бы спорил, так как многим хомо жрапиенсам лучше бы никогда не слезать с деревьев. Вот, на мой взгляд, две самые важные цитаты из прочитанного.
"Февральская революция прошла незаметно. Люди констатировали факт, что "сбросили царя", и продолжали жить по-прежнему. Известие об Октябрьской революции принесли солдаты, дезертировавшие из армии. Старые учреждения власти переименовали. К ним добавили новые. Изобрели новые печати. Произошла замена лиц у власти. Но власть, как таковая, осталась. Остались и расширились ее полномочия. Исчезли куда-то известные богачи, бросив недвижимую собственность в распоряжении новой власти. Основная же масса населения продолжала жить так, как будто ничего особенного не случилось. Ленина, а потом Сталина восприняли как нового царя...Население нашего района приняло революцию как нечто само собой разумеющееся, как распоряжение высшего начальства".
Ровно это мы с вами наблюдали в 1991-м, не так ли? На наших глазах исчезло целое государство, а всем было совершенно по фигу. Что-то не припомню народных возмущений по данному поводу. Всё произошло абсолютно буднично. И еще произойдет, можно не сомневаться.
Начало хрущевской "десталинизации".
"Как я уже сказал, убрали лишь портреты и бюсты Сталина, запретили ссылки на его сочинения. Когда уносили огромный бюст Сталина из зала заседания института в подвал, его уронили на лестнице и разбили. Завхоз института, бывшая восторженной сталинисткой, сказала по этому поводу: "Туда ему и дорога!" У меня такого рода явления вызывали отвращение и возмущение тем, что в них проявлялись гнусные качества советского человека. Особенно противно было видеть, как бывшие сталинские холуи начали изображать из себя жертв "культа личности" и цинично использовать новую конъюнктуру в своих корыстных интересах. В горбачевские годы многие ловкачи, процветавшие при Брежневе, тоже стали изображать из себя жертв брежневизма, поскольку это оказалось чрезвычайно выгодным. В хрущевские же годы такое массовое хамелеонство было новостью".
Помню, как уже в девяностые старенький-престаренький лауреат всех сталинских премий Сергей Михалков заговорил о сталинских репрессиях и том, какое это было мрачное время.
Сам же Зиновьев к сталинским временам относился двояко.
"Тридцатые годы были самыми мрачными и, одновременно, самыми светлыми в советской истории. Самыми мрачными в смысле тяжелых условий жизни масс населения, массовых репрессий и надзора. Самыми светлыми по иллюзиям и по надеждам. Мы получили широкое общее образование, включившее знакомство с мировой историей и достижениями мировой культуры. Нас воспитывали в духе гуманизма и идей лучших представителей рода человеческого в прошлом. Нам старались привить высокие нравственные принципы. Что из этого вышло на деле - другой вопрос. Реальность оказалась сильнее прекраснодушных пожеланий и обещаний. И из смещения благих намерений и их воплощения в жизнь родились чудовища и уроды, герои и страдальцы, палачи и жертвы".
По собственному признанию, он в то время лично кокнул бы "чудесного грузина", если бы ему предоставилась такая возможность. Но она не представилась.
А вот цитата, которую следовало бы прочесть губернатору Вологодской области с его "сухим законом".
"Хочу заметить к сведению теоретиков, увидевших причину снижения рождаемости в России в пьянстве: все мои братья и сестры были трезвенниками, пьянствовал один я, что не помешало мне произвести на свет троих детей. Я мог бы произвести тридцать, но этому воспрепятствовали соображения социального расчета и морали, а не водка".
Что наглядно подтверждается практикой. В те же брежневские времена население бухало весьма прилично - валяющаяся на асфальте алкашня и любители "сообразить на троих" были самым обыденным явлением. А уж что творилось около заводов в день получки! Однако с рождаемостью дела обстояли как-то лучше, чем сейчас.
Здесь в пророчестве явно ошиблись.
"Произошло это после лекции, в которой я сделал предметом посмешища утверждение Ленина о том, что при коммунизме денег не будет, а из золота будут делать унитазы. Лекция была у строителей. Они живо реагировали на эту ленинскую мысль. Один рабочий сказал, что золото на унитазы не годится, так как слишком тяжелое. Другой рабочий заметил, что золото сразу же разворуют, унитазы распилят на кусочки, которые будут циркулировать вместо денег. И коронки для зубов все будут делать. Третий рабочий сказал, что у золотых унитазов придется ставить охрану, чтобы не разворовали. Идешь в туалет, а там у унитаза с одной стороны стоит милиционер, а с другой сотрудник КГБ. Кто-то сказал, что тогда тем более разворуют, сговорятся и пропьют на троих".
Интересно, дожили ли эти рабочие до наших славных дней?
Оговорюсь, что с многим в написанном Зиновьевым я не согласен. Например, с чрезвычайно низкой и презрительной с его стороны оценкой Леонида Ильича. Которого он почему-то видит самым худшим советским лидером, ставя его ниже Хрущева. Может его брежневские поцелуи не устраивали?
Однако, в целом, чтение любопытное. Немного советского диссидента не помешает.