Из воспоминаний мобилизованного в сентябре 2022г
Я мобилизован в сентябре 2022 г., прямо домой пришли сотрудники ППС и убедительно попросили проследовать с ними. Отвезли к местной администрации, где представители власти, под роспись, вручили повестку мне в руки, паспорта у меня не оказалось, т к из дома меня забрали буквально в тапочках. Переглянувшись, сотрудники милиции и администрации, вроде он, отдали драгоценный документ в руки. Домой, естественно, я добирался сам, несмотря на то, что у меня с собой не было, ни документов, ни денег, обратно меня уже никто не повёз.
В указанный час, я явился в военкомат, где женщина, принимающая документы, была сильно удивлена моему возрасту. В ходе разговора с ней, я узнал, что призывают нас, плюс минус на полгода, в территориальную оборону. Далее была медкомиссия, где мне померяли давление, послушали сердце и спросили, как я себя чувствую, на что я предоставил стопку медицинских документов со всеми своими болячками. Врач травматолог-ортопед около сорока минут бегал с моими бумагами по военкомату, т к там в эпикризе было написано – исключить физические нагрузки (у меня проблемы с суставами и позвоночником), возраст, ничего личного. Но посоветовавшись с военкомом, врач мне заявил – мы же не можем проверить, болит у вас сейчас или нет – годен.
Прибыв на сборный пункт, я понял, что гребли всех подряд, не взирая на возраст и болячки. Некоторых забирали прямо с работы, не давая время на сборы, отправляли на службу, родные только успевали подвезти личные вещи, толком не могли попрощаться. Бросилось в глаза то, что на выходе из военкомата стоял наряд полиции, который никого не выпускал без разрешения военкомата. Людям не давали опомниться, под патриотические марши грузили в автобусы и отправляли в воинские части или места, где будут проводить подготовку и слаживание. Хочу отметить, что под раздачу попали даже те, кто в армии не служил ни дня, люди, которые когда-то получили военный билет, воспользовавшись услугами предприимчивых военкомов. Они пошли не по своей воле, кого-то притащила полиция, кто-то, как добросовестный гражданин, пришел по повестке, для уточнения данных, но выйти из военкомата уже не смог. Меня умиляют репортажи наших самых честных журналистов в мире про украинские тцк, где они обсасывают каждый кадр, когда людей пакуют прямо на улице. Просто у них это длится на протяжении всей войны, а у нас набрали за месяц, всех подряд, не разбираясь, студент очник, мать инвалид на иждивении, сам больной-хромой, возраст под пятьдесят и явно не БГ. Сам не видел, утверждать не могу, но со слов мобиков из регионов, на войну забрали почти всех, что на селе в поле не кому выехать, чтобы урожай посеять и собрать. Но здесь помогли наши «братья» мигранты, которых массово завозят в страну, они благополучно заняли места ухавших на войну мужиков. Да, кого-то потом отсеяли, по состоянию здоровья или по семейным обстоятельствам, но это единицы, кто подключил связи и предал огласке свой случай, но большинство незаконно призванных остались на войне, из окопа трудно бороться за свои права, да и прав у вас в окопе, кроме беспрекословного выполнения приказов, нет. Просто в армии что-то доказать практически невозможно, кто пробовал подать рапорт с какой-либо претензией, знает, как это работает не работает на самом деле. Вы на правах крепостного, ваш командир для вас, это царь и бог и, хорошо, если он будет нормальным мужиком, а не самодуром мясником, который при желании может вас отправить в один конец. Жалобы в прокуратуру, нельзя сказать, что не работают, ваша жалоба, направленная даже генпрокурору, спустится обратно к вам в часть со всеми вытекающими для вас последствиями.
Во время призыва больше всего мне запомнились два момента, травматолог-ортопед (судя по бейджику, он работал в городской поликлинике и был родом из Луганска), я не мог понять, какого хрена он делает в центральной России, а не защищает свой родной город от украинских фашистов, ведь там на фронте, он нужнее, чем здесь. Второй момент, наглый, с красной пропитой рожей военком, со стойким запахом перегара. На моё заявление, что по состоянию здоровья, я не совсем подхожу для армии, в которой я служил двадцать пять лет назад, а на данный момент не могу бегать из-за болезни суставов и бронежилет добьет мой позвоночник, мне было заявлено, что буду много выступать, отправит меня прямо сейчас, безо всяких сборов.
Это представитель военных комиссариатов, которые развалили всю систему воинского учёта, занимались чем угодно, но только не отслеживанием судьбы запасников и подготовкой мобресурса. Намного проще помогать не служить детям уважаемых и состоятельных граждан, чем ковыряться в личных делах каких-то непонятных бывших военных. На дворе 21 век, а по военкомату бегают возрастные тётки с бумажными личными делами, где последняя запись, постановка на учёт после увольнения в запас, информации о текущем семейном положении, образовании, тем более, состоянии здоровья – нет. Где электронные базы данных с актуальной информацией? Я думаю вопрос риторический и лучше его задать бывшим министрам обороны, либо, наиболее яркому представителю из замминистров - Тимурке Иванову и остальным «блестящим» военачальникам, из плеяды замов Шойгу, которые под следствием или уже сидят по приговору суда за воровство и другие «гениальные» схемы. У нас как всегда, замы воруют и берут взятки, а начальник, он же мэр, губернатор, министр и т.д., не в курсе, и вообще, он прекрасный человек, идущий на повышение. И самое обидное, эти твари, своим воровством и иными противоправными деяниями, привели к катастрофе в вооруженных силах, а их судят всего лишь за воровство, взяточничество, но никак не за измену родине. (Иосифа Виссарионовича вам в помощь).
Привезли нас в воинскую часть, где я четверть века назад служил срочную службу, вы удивитесь, но за это время ничего не изменилось, такой же раздолбанный асфальт, серый покосившийся бетонный забор, только КПП с отремонтированным фасадом и пластиковые окна. На мой взгляд, изменилось только одно, в казарме появились унитазы и душ с горячей водой. На вещевом складе обмундирование выдавали офицеры от капитана до полковника, прапорщиков к мобилизованным, похоже решили не подпускать. Причину я понял позже, когда мне выдали вещмешок образца 1874 г «сидор», дедовскую алюминиевую флягу, ложку, какие-то гольфы и форму, явно пошитую не на упитанного сорокапятилетнего мужика. Моего размера обуви на складе не оказалось, дали размером меньше, сказали, потом поменяешь. Собственно, со времен царя гороха ничего не изменилось, призвавшись на срочку, ты также мог получить форму или обувь не подходящего тебе размера и это были твои проблемы, а не дяди прапорщика, который половину вещевого склада благополучно продал. Темы армии после срочной службы я не касался и мое представление о современных ВС были немного другими, но розовые очки быстро слетели с моих глаз.
Поселили нас в казарме, ничем не отличавшуюся от той, в который я служил срочную службу, за исключением, как я писал ранее, пластиковых окон, унитаза и горячего душа, да, забыл, еще была стиральная машина. Всё остальное, вонючая располага, храпящие на вдох и выдох мужики, наряд из срочников годичников, больше похожих на каких-то прыщавых пионеров, но никак не на защитников родины, способных держать в руках оружие. Политика государства, оберегающая «несчастных» детишек от труда и воспитания в детских садах и школах, дала свои плоды. Изнеженные мамками дитятки, неспособные даже шнурки завязать, гордо называются солдатами российской армии, как ни крути, за год службы, сделать из такого сопляка, что-то похожее на боевую единицу, нереально в принципе. Если в Афганистане и Чечне вопрос войны решали срочники, то с такими срочниками, только в зарницу играть. Да и у нас контингент был разношерстный, были и молодые ребята девятнадцати лет, которые буквально весной уволились в запас, были и великовозрастные мужики, имевшие внуков.
Дальше была подготовка, комплектовали взвода, немного тактики, огневой, собственно и всё. Сразу скажу, собирали себя на войну мы сами, ничего путного и современного, кроме автомата АК-74 и подсумка на четыре магазина, армия нам не выдала. Снаряжение, нормальное термобельё, рюкзаки, разгрузки, пятиточечники, напашники, короче, всю снарягу покупали сами. Выдали только гуманитарные китайские броники, каски, больше чем уверен, какой-нибудь зам, неплохо пильнул на их приобретении. На всё хозимущество, лопаты, пилы, инструменты, генераторы и многое другое, скидывались друзья и родственники. На тот момент, понимания, что нам будут платить, не было. Тратили свои деньги. Чтобы вы понимали, более-менее нормальный тепловизионный прицел тогда стоил около ста пятидесяти тысяч.
Ну вот нас собрали, «обучили», сразу оговорюсь, готовили нас немного не к тому, с чем мы потом столкнулись. Большую часть времени на войне - мы копали, копали и ещё раз копали, я за эти три года отрыл несколько котлованов под хорошие фундаменты для жилых домов. Прибыли в зону СВО, так началась наша военная служба. Как оказалось, никакая не охрана городов в теробороне, а что ни есть, настоящие позиции на первой линии обороны, хохлы в соседней посадке, беспокоящий артиллерийский и минометный огонь, ночные прострелы зелёнки и прочие прелести передовой. После первого же арт обстрела, мы поняли, что копать, это не такая уж и плохая идея.
В первые две недели на ЛБС, я похудел настолько, что у меня появились кубики на животе, коих у меня никогда не было. Из еды, тушенка, заварные крупы и соленая вода, которые быстро кончались, приходилось ходить по соседям, чтобы чем-то съедобным разжиться. Тяжелее всего было тем, кто курил, сигареты кончались быстрее всего и были дефицитом. Но мир не без добрых людей и достать еду и покурить всегда получалось. Самое сильное желание для меня, после первых двух недель на позициях, это помыться в горячей воде. Но помывка в бане была условностью, тебя выводили с позиций в соседнюю деревню на сутки, где в каком-то покосившемся сарае, ты сразу мылся и стирался в тазике. Бойцы с соседних позиций, когда возвращались с помывки, шли радостные, позвякивая бутылками в рюкзаках, это были мужики из ДНР, тоже призванные по мобилизации, но весной 2022 г. Они целыми семьями попали на фронт, отец и сын могли служить в одном подразделении. Бывшие шахтеры, трактористы, ещё тогда я заметил в их глазах, какую-то безысходность, просто они уже хлебнули войны сполна, а у нас это только начиналось. Они не боялись и не прятались, копали блиндажи, сушили белье на веревках посреди посадки. Бывало даже по их костру прилетала мина из миномета, взрыв, всё в дыму, но через некоторое время костёр опять разгорался. Просто тогда не было ещё такого количества дронов, которые корректируют артиллерию и миномёт, выход снаряда можно услышать и среагировать, поэтому не прятались и готовили еду прямо на кострах. Зима в здешних местах, это какой-то ад, днем идет ледяной дождь, в окопе по щиколотку грязная жижа, пронизывающий ветер, ночью мороз, после чего, копать невозможно в принципе, землю не берёт даже кирка. Ходить вообще отдельный аттракцион, на ботинки налипает килограммов по двадцать говнолина, это смесь чернозема и травы. Учитывая, что нести дежурство нужно круглосуточно, несмотря на погоду, если бы мы пользовались только тем, что выдала армия, мы бы умерли от пневмонии и прочих болезней, связанных с переохлаждением. В таких условиях спасает качественное термобелье, ветро-влагозащитный костюм, ну и прочие примочки в виде грелок и т д. Несмотря на это, люди всё равно болели, ОРВИ, циститы, бронхиты, не все сразу приспособились к таким условиям. Позже мы смогли выезжать в соседний городок на рынок и закупали там всё необходимое, от продуктов, до снаряжения. С голоду не умерли и слава богу.
Служба шла своим чередом, нас придали к кадровому подразделению, где одна треть были штатные контрактники и две трети – мобики. Старшими на позициях у нас были «опытные» представители военных мирного времени, которые пришли на службу, чтобы получить льготы, жильё и выйти на пенсию раньше, чем гражданские. Воевать, как вы понимаете, большинство из них и не планировали. По их же рассказам, после первых серьезных боёв лета 2022 года, многие разорвали контракты и свалили домой. Остались, либо идейные, их были единицы, либо те, кому некуда было пойти на гражданке, они просто протянули до указа 647 и пришлось остаться. Постепенно мы познакомились с обстановкой и нас стали ставить на самые сложные участки, соответственно, начались потери, двухсотые и трехсотые. Первые погибшие для всех были шоком, но это было только начало, дальше было больше и не так больно, привыкаешь, как бы жестоко это не звучало. Доходило даже до того, что мобилизованные держали позицию две недели, им под страхом тюрьмы было запрещено покидать рубеж обороны, несмотря на накаты противника и полностью разбитые окопы. А сменившие их местные контрактники, в пять утра заступили, а в девять уже благополучно вышли и ничего им за это не было. Что касается потерь, командир подразделения, к которому мы были приданы однажды сказал, «солдаты, как патроны, эти закончатся, новых подвезут». Позже этот командир погибнет. Еще один показательный случай, наблюдатель заметил тяжелую строительную технику, которая работала на позициях хохлов, доложили командиру. Он сказал не наша зона ответственности, наблюдайте дальше. С этой техникой так ничего и не произошло, поработала, уехала. Хочу заметить, нам хохлы такого не позволяли. Поступила задача все наблюдательные посты соединить по фронту сплошной линией окопов, времени не было совсем, дали несколько дней, а копать порядка пятисот метров через посадки. Ждали какого-то проверяющего. Утром пригнали экскаватор, мы сначала запаниковали, думали техника врага идёт, так как был характерный лязг гусениц, но поднявшись на пригорок, увидели движущийся в низине желтый экскаватор. Хохлы его тоже увидели и начали наваливать из миномёта, как ему удалось оттуда свалить, одному богу известно. Копали траншею руками, в срок конечно не уложились, но позиции выкопали нормальные. К концу июля 2023 года от этих позиций останется только сплошное месиво, изрытое воронками, с торчащими везде бревнами от накатов, разваленного везде мусора и остатков различных боеприпасов, ПТУРов, мин, где-то из заваленной бойницы торчал разбитый крупнокалиберный пулемет, на обрывках масксетей болтались неразорвавшиеся ФПВ-дроны, которые тогда только начинали применять. От густой посадки останутся одни пеньки и сгоревшие палки, когда-то цветущей акации. Последнее, что уцелеет, это блиндаж, где была кухня, там будут прятаться последние, кто оставался на позициях. Хочу заметить, именно на этом опорнике не будет ни одного погибшего из наших, только трёхсотые. От штатного подразделения, к которому мы были приданы, к лету 2024 года, останется порядка восьми контрактников и несколько мобиков, остальные погибнут, будут в госпиталях или не вернутся из отпуска.
Полгода и домой, так и не сбылось, прошел новый год, дальше весна, ну и мы поняли, что серьёзно встряли. Готовились к обороне мы основательно, копали окопы два метра глубиной, перекрывали их накатами из брёвен, блиндажи, бойницы, минировали всё перед своими позициями, да и вокруг тоже. Всё это делалось по ночам, наблюдение с помощью БПЛА в то время еще не было так развито. Это сейчас в ночное время к ЛБС практически не подойти, гарантировано триста или двести. В начале 2023 получалось заскочить даже на камазе с бревнами, но чем дальше идет война, тем дальше от ЛБС отодвигается крупная техника и всё приходится таскать на своих двоих, мины, брёвна и провизию с БК. Что касается минирования позиций, это отдельная тема, то ли из-за неопытности сапёров, то ли из-за раздолбайства, присущего нашей армии, мин понатыкали везде, где только можно, из-за этого наша техника подрывалась на наших же минах, ну и личного состава осталось без ног немало, некоторые, к сожалению, даже погибли. Война, ничего не поделаешь.
А теперь самое интересное. В сборном пункте, где мы проходили курс «молодого» бойца, мне довелось пообщаться с одним из инструкторов, которые нас тренировали. Молодой, по сравнению с нами, офицер в звании подполковника, сказал, несправедливости на войне будет хоть ж@пой жуй, и ещё, когда вас будут увольнять, посчитают всё до копейки, ещё должны останетесь. По части несправедливости он оказался на сто процентов прав. Про увольнение, с вычетом с нас всего до копейки, пока не проверили, т. к. увольнение нам только снится.
Про несправедливость. Чтобы вы понимали, наши позиции находились на первой линии обороны, слева стояли бывшие зэки, которые пришли через войну получать помилование. Но, вместо того, чтобы кровью и до победы завоевать себе чистую историю и начать всё с нуля, они через полгода помахали нам ручкой и уехали домой свободными людьми. Да, были зэки штурмовики, они получали ранения и погибали, только весь прикол в том, кто остался живой, через полгода уехали домой, имея на руках помилование. Многие из них имели тяжёлые статьи, убийства и т. д., вернувшись на гражданку совершили преступления повторно, а мы, законопослушные граждане, пришедшие по повестке в военкомат, так и продолжаем ходить в штурма, держать оборону, погибать, получать тяжелые увечья, не имея вообще никакого представления, когда это закончится. Хотелось бы посмотреть в глаза той мрази, которая такую схему с зэками провернула. Особенно умиляет то, когда тебе с экрана телевизора на голубом глазу, какой-то пропитой насквозь генерал-депутат или псевдоэкперт и по совместительству журналист, заявляет, что в армии воюют одни добровольцы, мобилизованные давно подписали контракты и многую другую чушь. Что-то я здесь ни разу не встречал ни одного депутата, а тем более детишек депутатов и чиновников. Мне кажется, война бы куда быстрее закончилась нашей победой, если бы депутаты и чиновники сидели бок о бок с мобилизованными в окопах. Власть имущие постоянно апеллируют к ВОВ, что деды воевали до победы, были мобилизованы и стойко переносили все тяготы и лишения. Только вот есть одна поправочка, тогда на войну в первых рядах шли как раз партработники и госслужащие, которые своим примером показывали, что надо встать на защиту родины. Наши же розовощекие напомаженные представители народа и их детки, как-то не спешат на фронт. Фотографии с коробкой гуманитарной помощи, которую собрали пенсионеры и учителя, прошу за участие в СВО не считать. Они о себе позаботились и под мобилизацию не попадают, законы же пишутся в первую очередь для себя любимых, чтобы жизнь послаще, зарплата и пенсия побольше и всё на наши налоги.
Что касается участия в СВО различных персонажей, мелькающих на экранах или в информационном пространстве, это отдельная тема. Участие в СВО превратили в какую-то клоунаду и сплошной пиар. Для кого-то это наказание, было не мало случаев, когда чиновники, обличенные немалой властью, угрожают отправкой на СВО, обидевшему их человеку. Для кого-то обеление истории и переход на новый уровень, чудесным образом, проворовавшиеся чиновники, уезжают на войну, но только почему-то не на ту войну, на которой находимся мы, а на свою, специальную, комфортную. Эти депутаты и мэры не подписывают бессрочный контракт с минобороны, где ты до победы, а идут в добровольческие отряды, где, имея их административный и финансовый ресурс, неплохо себя чувствуют, получают награды, статус ветерана боевых действий и через пару месяцев возвращаются в своё насиженное кресло героем войны, открытым для новых свершений в карьере. Никогда не поверю, что вороватый чиновник, попавшийся за коррупцию, стал бы проситься на войну, зная, что попадёт в штурмовой батальон, где ему придётся идти в атаку на лесополосу под дронами и артой противника, до тех пор, пока он не затрёхсотится или не погибнет. Так как овладение посадкой, это не конец, за ней будет следующая посадка. Они прекрасно знают, что смогут отсидеться и решить свои уголовные трудности, сидя на свободе, где-нибудь в тыловом городе, отбелить свою историю и вернуться обратно героем.
Немало вопросов возникает к президентской программе «Время героев». Не спорю, многие, кто туда попал, бесспорно герои, прошедшие не одну горячую точку, имеющие огромный боевой опыт. Внимание вопрос, зачем в разгар войны убирать с фронта опытных, реально боевых офицеров и переводить их на гражданскую службу. Чтобы что? Может сначала надо одержать победу, используя их бесценный опыт. Более того, как при действующем указе президента №647 вообще возможно уволиться из армии, если в нем указаны только предельный возраст, тяжёлое ранение, либо приговор суда с реальным сроком. История об этом умалчивает.
Сейчас из каждого утюга нам вещают, что у нас контрактная армия, идёт набор добровольцев, якобы набирают даже больше, чем запланировано. Но проблема в том, что здесь на войне одни и те же лица уже три года, где все эти полки с добровольцами. Может из них набирают подразделения резерва, тогда где эти полки, за три года войны, даже по официальным заявлениям чиновников, набрали под миллион. Мы же понимаем, что ни одно государство не будет давать реальные цифры людей, призванных на войну, цифры в любом случае занижены. Тогда возникает вопрос, почему не меняют мобиков. У людей от безысходности мотивации ноль, они чувствуют себя преданными и брошенными. Это заметно по репортажам из СМИ, исчезло само упоминание о мобилизованных, просто участник СВО с 2022 года, разве это не предательство. Людей, которые в трудную минуту пришли на помощь стране, профессиональной армии, на своих плечах выдержали тяжёлый удар в 2023 году, после жестов доброй воли летом и осенью 2022 года, когда наша доблестная контрактная армия, распиаренная на показушных учениях, биатлонах, не имевших ничего общего с реальным положением дел, оставляла врагу ранее освобожденные города, где мирные люди, поверившие нам, остались лицом к лицу со смертельным врагом. Зачем мобилизованных принуждают подписывать контракты, угрожая переводом в штурмовые подразделения, у нас же полно добровольцев, нам же не могут врать с высоких трибун. Прошу заметить, что согласно указа Президента 647 пункт 2, мобилизованные имеют статус военнослужащих, проходящих службу по контракту. Что они хотят от людей, которые безвылазно находятся на переднем крае обороны, несут потери, живут в блиндажах, служат в невыносимых условиях, прячутся в лисьих норах, где с трудом могут поместиться два человека в обнимку. Десятки километров носят на себе провизию и БК, пытаются проскочить на позицию и не попасть под вражеский дрон. Не попасть получается не всегда, сейчас большая часть ранений, это минно-взрывные и осколочные от вражеских ФПВ и сбросников. Артиллерия значительно уступает дронам в этом соревновании, если в 2023 году ранения получали в основном от снарядов и кассетных боеприпасов, то сейчас, это дроны. ФПВ прилетают в пехоту, в машины, сбросы мин и СВУ с агрокоптеров, типа баба-яга на блиндажи и укрытия и всё это в радиусе тридцати и более километров от ЛБС. Выезд на передовую, это русская рулетка, повезёт не повезёт.
Отдельная чудесная история, это новые контрактники, почти все патриоты, которые не смогли спокойно смотреть на то, что родина в опасности и решили прийти на помощь стране. Только вот в 2022-м, в 2023-м они не пришли. Просто тогда не было многомиллионных выплат и шли активные бои, сейчас же речь про переговоры и перемирие, так почему же не поправить своё финансовое положение, а так да, они патриоты. Качество людей, которые приходят на войну, оставляет желать лучшего. Возрастные, за пятьдесят лет, с алкогольной зависимостью, наркоманы, молодые люди, которые не служили в армии, с хроническими болезнями. Некоторые приходят с ВИЧ или гепатитом С, скрывают это, а здесь, вдруг выясняется этот факт, подают рапорт на увольнение, только вот подъемные миллионы они получили. Попавшие под уголовное преследование и вместо суда и тюрьмы, они идут сюда. Этот список можно продолжать долго. Из общения с ними можно сделать один единственный вывод, деньги нужны, воевать не собираемся. Да, нельзя говорить так о всех, кто идет на контракт, есть идейные и профессионально подготовленные, но их, капля в море. Многим пудрят мозги в военкоматах, что контакт на год, служить будут водителями, операторами БПЛА, в тыловых подразделениях, но никто не говорит, что надо идти и при необходимости умереть за Родину. Можете сами в поисковике набрать про службу по контракту, сразу вылезает рекламные баннеры, нужны водители, БПЛА, тыловики, зарплата от пяти миллионов, дорогие нынче водители. Про бесконечный годовой контракт многие узнают только здесь и очень удивляются, военкомы профессионально пользуются слабостью наших граждан, неумением вчитываться в договора, будь то кредит, а в нашем случае, контракт. Дьявол, как всегда, кроется в деталях. Если говорить про опыт, что мобиков нельзя заменить, нас опытных, кем-то неопытным, фронт будет в опасности, так вот, прибывающие сюда контрактники, почти все полные нули. Получается, набирать неопытных контрактников можно, воевать они могут, а заменить мобилизованных – нет. Так и воюем, третий год, преданные забвению, тянем лямку, на передовой, в тылу, для депутатов и чиновников, рупоров пропаганды, мы уже контрактники, добровольцы, мобилизованных, как класса не существует в информационном поле.
Ещё год другой и проблема с нами решится сама собой, мы просто закончимся и всё.
Автор: Мобилизованный 2022г.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.