Пол Роша вырос на южном побережье штата Массачусетс в городишке Сомерсет, всего в часе езды от Бостона. Как многие подростки, Пол увлекся музыкой и начал непростой путь обучения: у старшего брата была гитара, но Пол был левша, и часть обучения ушла на освоение инструмента в перевернутом виде. Друзья разыскали у родственницы леворукую классическую гитару, была выкуплена за 35 доллара, для начала 70-х для подростка немало. Небольшая помощь старшего брата и более опытных друзей, плюс фанатичное трудолюбие - и парень "снимает" гитарные партии с альбомов кумиров. С пианино тоже было непросто: домашний инструмент был настроен на полтона ниже, обучение происходило в совместном музицировании с грамзаписями. На выходе: тональности с кучей диезов или бемолей оказались более привычными, чем без таковых. Свою первую песню Пол написал в тональности ре-диез именно на этом пианино.
Первый опыт ансамблевой игры по американской традиции Пол получил в гараже родителей приятеля (термин "гаражный рок" не из носа выковыряли). Несколько лет самодеятельности подняли уровень игры до достаточного, что бы старший брат Тони, покинувший родительский дом и поселившийся на западе штата в городе Нортгемптон, позвал 19-летнего Пола переехать к нему. Заманухой было совместное музицирование. Не очень далеко от родителей, но это уже вступление в взрослую жизнь.
Пол Роша прожил в западном Массачусетсе большую часть следующих 35 лет. Музыка не всегда давала провинциальному музыканту возможность прожить, Пол был пекарем, машинистом, совладельцем компании по производству средств по уходу за кожей. Как сессионный музыкант поработал с десятком малоизвестных коллективов (даже упоминать не буду), еще больше совсем неизвестных, довелось быть продюсером, аранжировщиком и звукорежиссером. Из известных мне клиентов Пола могу упомянуть только Нельсона Брегга, барабанщика и вокалиста группы Брайана Уилсона эпохи 2000-х, которого каким то образом занесло в Нортгемптон, причем с проживанием в одной комнате Полом. Нельсон в провинции шлифовал свой дебютник, а Роша оказывал посильную помощь. Хотя в топы мировых рейтингов пауэр-попа этот альбом Брегга не попал, встречен критикой и меломанами очень тепло. Не уверен, что именно этот пример оказался заразителен, но Роша тоже скребет по сусекам. Не спеша, за три с лишним года, полтора десятка песен с помощью друзей приводятся в товарно-художественное состояние и компонуются в альбом "Crayons". К лейблам умудренный жизнью Роша не обращался, распространялся через интернет, до сих пор с сайта Пола все можно бесплатно скачать. Эксперты пауэр-попа до релиза добрались и с разной степенью объективности и профессионализма кинулись Рошу нахваливать и назначать ему высокие места в мировых рейтингах года, несмотря на довольно урожайный (2012) год на битлеск. Вышеупомянутый временный сожитель по комнате (в хорошем смысле этого термина) Нельсон Брегг в этом году выпустил свой второй сольник и наконец-то тоже попал в топы, иногда на 1-е место.
Я встретил обзор альбома со следующими опциями: битлеск, меллотрон, ситар, неопсиходелия, настоятельная рекомендация к прослушиванию. Быстро скачал, прослушал через пищалку ноутбука, отметил заглавный трек как удачный битлеск и немного разочаровался. И на несколько лет даже забыл о существовании музыканта. Но неугомонный ютуб периодически подсовывает мне созданные им на основании моего прослушивания плейлисты. Роша снова всплыл, слушал на этот раз в наушниках, восприятие поменялось. А потому что не хрен было в психоделии ждать хитовых слащавых мелодий. Появилась мотивация все переслушать в качественном звукоизвлечении, оказалось - заходит и с первого, и пятого раза.
Предлагаю несколько треков с авторским комментарием:
Sevens Into Nines – Наткнулся на эту последовательность аккордов, когда допустил ошибку, сочиняя партию клавишных для другой песни. Вся песня родилась из неё. Реальная история о девушке, которая загадочным образом бросила меня после одного свидания. Ничего страшного. У меня получилась неплохая песня.
Автобиографический рассказ о свидании, которое прошло отлично, но она больше не захотела со мной встречаться и придумала все эти жалкие оправдания. Оглядываясь назад, думаю, дело было в моём росте. Я почти в этом уверен, потому что все остальные парни, с которыми я её видел, были высокими. Аааа... Понятно. Как сказать парню: «Ты мне нравишься, и ты мне интересна, и всё такое, но ты такой низкий».
Peaches And Lemon Lime - написал очень быстро в 1992 году, забросил и она залежалась на несколько лет, пока не появилась песня «Crayons» . Песня лёгкая для написания. Просто перечислите то, чего хотите, даже если это нереально и выставит вас ребёнком. А потом станьте мрачнее. Просто кауз. Написана в тот же день, когда нашел и закончил «Амелию Эрхарт» .
Medicine Ride - Я всегда слышал эту песню как Нила Янга, где он поёт и играет на пианино, как ребёнок. Упомяну хотя бы Suntan Joe , ярого поклонника Нортгемптона в своё время. Он стоял на углу без рубашки, загорая, даже зимой. Изначально записано в ре мажоре, потом понижено до до. У меня до сих пор есть эта старая версия. Всё исполнено фальцетом. Я пою как кастрат, которому дали по яйцам. Вы ни слова не понимаете из того, что я говорю.
Crayons - Эта песня прошла путь от названия Crayons до Seagulls , Lovebirds и снова Crayons с момента её создания до 2010 года. Сольная версия (под названием Lovebirds ) была включена в мой ранний акустический сборник Breakfast Epiphanies в декабре 1994 года. Мой друг Боб Шервуд учил меня играть на гитарах со струнами Nashville в 1991–1992 годах, и это открыло для меня совершенно новый мир. Я больше всего предпочитаю играть её с пониженными D, играя пальцами. Я написал как минимум 4–5 таких песен. Это было довольно амбициозное предложение из-за перекрывающихся гамм и факторов открытого строя. В ней постоянно меняется рисунок звукоизвлечения, чтобы соответствовать мелодии.
Peace Sign On the Wall - У меня есть деревянный знак мира, принадлежавший моему покойному брату Филиппу. Когда он умер, это была одна из его вещей, которую я сказал, что хотел бы иметь. В 2008 году я получил мелодию и аккорды к куплету и увидел скульптуру, висящую на стене моей студии во Флоренции. Мой брат был довольно непостоянным парнем, поэтому наличие у него знака мира было своей особой иронией.
Но погодите, дальше будет лучше. Он также утверждал, что сделал его на уроках труда в старшей школе, и мне было трудно ему поверить. У него не было дисциплины, не говоря уже о навыках. Я всегда предполагал, что он украл знак, потому что он ему нравился. Некоторое время спустя я соединил его с произведением, которое я называл Ridin' With Smiley . Вот как это иногда работает. Смешивание и сопоставление частей, а затем альт! Игра Мэтти на гитаре в этом произведении абсолютно возвышенна. Флейты меллотрона в куплете – одна из моих любимых вещей на альбоме. Затухание в конце – всё с того дня, как мы начали запись. Мы играли куплет четырнадцать минут, барабанный ритм, я играл на акустической шестёрке, а Мэтти на электрогитаре, создавая эти возвышенно-тонкие мерцающие моменты, которые просто звенят и уносят вас куда-то. Между этими звуками и наложенными меллотронными флейтами… Мы с Мэтти звучим так же хорошо, как никогда раньше.
Burning Giraffes & Telephones - у меня на стене висел постер Сальвадора Дали, подарок от моего соседа по комнате, Нельсона Брэгга . Я сразу понял, что использую его в качестве названия песни.
Песня о внешней политике США и вмешательстве во внутренние дела других стран. Это было во время Первой войны в Персидском заливе. Я был под кайфом, когда написал эти слова и музыку – всё за один день. Оглядываясь назад, я понимаю, что это описание Трампа 25 лет спустя