В 17 лет жизнь должна пахнуть духами первой любви и конспектами. Моя пахла антисептиком и страхом. Когда тебе семнадцать, ты сама еще ребенок, а на тебя уже возлагают судьбу другого человека. Мне предлагали «легкий выход», но я выбрала путь, полный боли, борьбы и самого главного чуда в моей жизни. Это история о том, как я стала мамой вопреки всему.
Мне было 17, когда я увидела две полоски. Учеба в техникуме, жизнь с родителями, никаких своих средств. Мир рухнул в одно мгновение. Отец ребенка сразу устранился, сказав, что «это не нужно». Мы расстались.
Следующий шаг — признаться родителям. Мама в панике кричала: «Бегом на аbорт!». Но мой папа оказался мудрее. Он сказал: «Никакого аbорта. Пусть сама решает. Если решит рожать — мы поможем». Эта фраза дала мне опору. И я решилась. Была ли я бесстрашной? Нет. Просто я знала, что за мной — стена моей семьи.
Беременность была тяжелой: скачки давления, плюс 30 кг, постоянные угрозы. Роды ждали в конце января, но судьба распорядилась иначе. На 34-й неделе я с температурой и воспаленными лимфоузлами попала в реанимацию. Мой организм отказался бороться — кровь не сворачивалась. Это был кошмар. Но на УЗИ говорили: «С сыном все хорошо».
Меня экстренно перевезли в перинатальный центр в Кемерово. Вечернее УЗИ показало шокирующую правду: вод нет, ребенок страдает. Врачи сказали: «Подписывай разрешение на экстренное кесарево». Мне 17, я одна в чужом городе, мне невыносимо страшно. Но выбора не было. Я подписала.
Перед операцией мне перелили плазму, чтобы остановить риск кровотечения. В операционной странно успокоилась. Весь страх ушел, осталось лишь одно желание — услышать его первый крик.
Но и это пошло не по плану. Когда меня разрезали, сын спрятался под ребра. Его не могли достать. В итоге... выдавили. Давили так, что я все прочувствовала сквозь анестезию. Позже малышу поставили диагноз — синяк над глазом от таких «родов».
А потом началось самое страшное. Его достали. А тишина... Он не кричал.
Вся бригада бросилась к нему, перевернули вниз головой, ставили трубки, били по спинке. А он все молчал. У меня текли слезы, а я не могла издать ни звука. Эти минуты растянулись в вечность.
И вот он — хриплый, долгожданный крик. На 15-й минуте его жизни.
«Мамочка, смотри, живой, красивый!» — сказали мне и увезли его в инкубатор.
9 декабря я стала мамой. А 14 декабря мне исполнилось 18 лет. Лучший день рождения в моей жизни — в роддоме, с мыслью, что мой сын борется. Он родился с весом 2750 г и ростом 43 см.
Мне часто говорили: «Не нагулялась, пожалеешь». Но я ни разу не пожалела. У меня есть он. Мой сын. Больше мне ничего не нужно.
А мои родители теперь с ума сходят по внуку. Говорят моим братьям: «Родите хоть пятерых, этот — самый родной и любимый».
Вот так 5 лет назад в нашем доме впервые прозвучал детский смех. И этот звук изменил все.