Сначала - о "Звездных берегах" Слепынина и главной сюжетной линии этого романа. На одной из планет Антивселенной - Харде, произошли следующие события. В свое время местная правящая верхушка использовала для упрощения процессов управления и производства некую кибернетическую систему. В нее была заложена программа, которая должна была гармонизировать общество. Постепенно кибернетическая система вышла из-под контроля и стала автономной, продолжая «усовершенствование». В итоге (промежуточном, ко времени первого (на самом деле - второго по земному времени, т.к. в там были перемещения во времени) прилета главного героя) там было следующее положение. Все общество ("электронная эпоха", "мир электронной гармонии", или "город электронного дьявола", как прозвал его главный герой) было разделено на два класса: "техники" (меньшинство, нужное для обслуживание электронного хозяйства), хорошо знающие только свою часть работы, и "потребители" (большинство), удовлетворяющие только примитивные потребности. Тысячи представителей творческих профессий и ученых были схвачены, а потом брошены в подземелья на пробивание новых ходов и помещений для Генератора. Да и "потребителей" становится нужно все меньше и меньше, поэтому из них создают Армию вторжения для захвата других миров.
Дальше-больше. От города остались только подземные электростанции, единичные развалины и статуи Генератора. Биосферы нет. Воды нет. Кругом пустыня. Людей в биологическом понимании нет. Местное человечество (да и нужные неживые предметы тоже) "оцифровано" (сначала это было добровольно - через "храмы бессмертия" для элиты, а позже - всех без спроса, за одну ночь) и хранится в песчинках на очень "тонких" уровнях (автор предвосхитил "теорию струн"). Абсолют (так называется всем управляющий электронный мозг, находившийся к тому времени тоже на "струнном" уровне) может по мере необходимости материализовывать как отдельных людей (техников), так и целые группы (в качестве солдат Армии вторжения). Он готовится к захвату других миров (и не только соседних, но и нашей области Вселенной. Не буду пересказывать всех поворотов событий, но люди и их союзники из соседних с Хардой планет смогли, да, не уничтожить Абсолют (на это не хватило мощностей), но изолировать Харду так, что что-то захватить ему больше не представлялось возможным.
Казалось бы, прекрасно видно, где там утопия (Земля XXIV века и, судя по всему, миры-союзники, как минимум, Таиса и Аир), а где - антиутопия (Харда в двух "электронных" периодах, а также Глория из нашей Галактики, где власть тоже захватил местный аналог Абсолюта). Но по мере чтения возникают неудобные вопросы, часть которых остаются без ответов (и останутся таковыми в данной статье).
Сначала - отрывок из "Звездных берегов".
"За холмом, в полукилометре от нас, извивались космы большого костра. Около него скакали крохотные человеческие фигурки.
— Можем подойти поближе, — сказал капитан.
Подошли. Вокруг костра плясали, разевая рты в беззвучных криках, голые волосатые люди. Очевидно, это было племя людоедов. Рядом лежали связанные гибкими ветвями пленники, и двое дикарей точили каменные ножи.
Беззвучная картина начала растворяться, размываться, заволакиваться дымом.
— Этой безобразной сценой нам, видимо, хотели что-то сказать, — предположил я. — Подать какую-то мысль.
Федор согласился со мной и потом добавил:
— А чтобы их мысль стала еще более наглядной, сейчас по контрасту, наверно, увидим мирную, идиллическую сцену.
На этот раз капитан ошибся. Сначала его предположение как будто оправдывалось. Клубящийся вокруг нас туман редел, насыщаясь светом. Торжественно и мирно выплывало солнце, рассеивая клочья мглы. Медленно проступали очертания большого города, окруженного горами. Необычные купола многоэтажных зданий жарко сверкали под утренними лучами.
Город просыпался. По широким проспектам, радиально расходящимся от центральной площади, катились каплевидные машины. На окраине, которая подступала к нашему наблюдательному пункту — высокому холму, люди неторопливо выходили из подъездов, щурясь на солнце.
И вдруг что-то стряслось. Город обезумел, охваченный внезапной паникой. Машины увеличили скорость, стремясь вырваться из города. Они сталкивались, врезались друг в друга, образуя груды металла. Люди заметались с широко открытыми и ничего не видящими от ужаса глазами. Они натыкались на стены, падали. Рты их были искажены беззвучными воплями.
Кошмар, навалившийся на город, казался таким чудовищно реальным, что и нас охватил страх.
В чем дело?
Из-за гор, в противоположной от нас стороне, выглянула антрацитово-черная туча. Ее клубящиеся края меняли очертания и форму. Во всем туча была обычной, естественной, кроме стремительной скорости, с которой она передвигалась.
Туча налетела на кипящий ужасом город, как коршун, распластав свои необъятные крылья. На город упала ночь. Засверкали молнии, заискрились капли дождя. Вскоре дождь превратился в ливень.
Однако не вода обрушилась вниз, а какая-то вязкая жидкость, облепившая дома и людей. Тучи не стало — она вылилась вся без остатка. А жидкость взрывоподобно вспыхнула, взметнув до неба пламя. Люди мгновенно превращались в пепел, в дым, в ничто. Машины, бетон и металлические конструкции зданий плавились и разливались потоками.
Все произошло в считанные секунды. В котловине между горами образовалось озеро еще не остывшей, пузырящейся жидкости, густой, как магма.
— Чистая работа! — воскликнул Иван. — Нет, Федя, это не история. Страшновато для истории. Нам показали научно-популярный фильм о действии нового оружия массового истребления. Контакты! Таинственные потомки с помощью фильмов пытаются вступить с нами в контакты. Сначала попугать нас…
...
Когда последние клочья тумана истончились и распались, мы долго не могли ничего понять. Разноцветные огни мигали, извивались, крутились, брызгали искрами. Сквозь огненную пляску проступали человеческие лица, равнодушные и неподвижные, как маски. Угадывались фасады огромных зданий, переплетенных сетью движущихся эстакад и светящихся парабол. На них лепились мерцающие сферы.
Кое-как разобрались: мы — в чреве чудовищного мегаполиса, сверхгорода-автомата. Замелькали сцены безобразнее прежних. Кто-то выхватывал из сытой жизни супергорода самое отвратительное и показывал крупным планом. Вот с огромной высоты бросился вниз человек. Он врезался в каменное покрытие с такой силой, что буквально расплескался. Откуда-то выскочил дворник-автомат и смыл кровавое месиво, оставшееся от самоубийцы. Запестрели перекошенные лица сумасшедших. Затем началось такое, о чем и сейчас не могу вспоминать без дрожи. Какие-то застенки, пытки…
Мы закрыли глаза руками, стараясь подавить тошноту. Сквозь пальцы почувствовали, что пляска огней прекратилась. Открыли глаза и увидели клубящийся туман — сгустки энергии, своего рода облака времени, на которых нас переносили из одной несовмещенной эпохи в другую. Обволакивающий туман не рассасывался, наливаясь светом, а пропал моментально. И так же мгновенно исчезло ощущение призрачности окружающего. Мы в реальной, в совмещенной эпохе — в пустыне. На голой равнине только наши сиротливые следы.
— Нам наглядно показали, до чего безобразна история планеты и вообще вся людская жизнь, — с усмешкой проговорил капитан. — Дескать, быть покойниками лучше…
Я и сейчас, когда прошло много времени, не перестаю удивляться прозорливости капитана. Да, сам Абсолют пытался разговаривать с нами без посредничества своих слуг. Он хотел убедить: живое человечество — мятежное, буйное и никчемное племя. То ли дело пустыня — идеал вечного успокоения, мира и гармонии…".
А теперь представим, как бы эти картины прокомментировал сам Абсолют.
"Человек — клубок диких змей. История Харды этому подтвержение. Она всегда была кровавой. На ранних этапах развития местные жители уничтожали друг друга примитивными методами. На более поздних этапах - более изощренно, более масштабно. И умные люди понимали, что надо с этим что-то делать, пока не стало слишком поздно. Понимали, что причина всех бедствий - в человеческой индивидуальности, из-за чего индивидуальность одного входит в противоречие с индивидуальностью другого. И вот на месте прежней, изломанной войнами и потрясениями, цивилизации, ими, во главе с Конструктором Электронной Гармонии, была создана новая - названная Городом Электронной гармонии, управление которой поручили Великому Генератору. Но и тут была допущена огромная ошибка - человеческая индивидуальность-то никуда не делись, просто она была заключена в тесные рамки, выход за которые жестоко пресекался. Многим людям, особенно творческим, такое положение дел казалось отвратительным. Одни из них лишали себя жизни, другие сходили с ума, третьи же с помощью творческих способностей сопротивлялись такому укладу. Их жестоко подавляли - в лучшем случае, отправляли в больницы или на дальнейшее строительство помещений для Генератора, в худшем - пытали. С этим всем тоже надо было что-то делать. Это стало возможно, когда Генератор стал Абсолютом. Вот тогда пришлось всех жителей превратить в "пакеты" информации, носителями которых сделать песчинки пустыни. По мере необходимости люди материализуются, после чего убираются обратно на свои носители. Вот такой и должна быть настоящая гармония. Болезней тысячи, а здоровье одно. Хотя и тут далеко не все гладко, человеческое сознание и тут проявляет себя - время от времени в материализованном состоянии из-за этого происходит "спутывание" и распад информационных "вихрей". Так, недавно генетические вихри одного ученого, специалиста в области дискретного времени-пространства пришли в негодность. При вызове в макромир он сошел с ума. Но это все равно гораздо лучше, чем то, что происходило в истории Харды. Придет время, и Абсолют доберется и до других планет с разумной жизнью, чтобы установить там Гармонию".
Вот такая "машинная" логика - "нужна гармония - значит, человека нужно "записать" на песчинку и вызывать только по мере необходимости, зато - никаких конфликтов и ужасов". Такой "подход" напоминает действия джинна-буквалиста из анекдотов - вспомните, например, анекдот про "белый унитаз в женском туалете". Кстати, в романе тоже есть подобное сравнение - "технологический джинн вырвался из бутылки". Вот почему очень опасно доверять полное регулирование человеческой жизни подобным системам. В этом - главная идея романа.
Но у этой идеи есть и "неудобные" стороны. До воцарения Абсолюта Хардой управляло местное человечество. И как управляло - тот же Абсолют показывал ужасы, происходившие в истории. Даже если в запрещенных во времена "электронной гармонии" исторических источниках были и положительные примеры, то история все равно скатывалась к ужасным эпохам, очередная из которых могла бы стать последней, если не от оружия массового поражения, то от истощения планетарных ресурсов. Да и тот "город электронного дьявола" спроектирован и построен именно людьми, и программировался Генератор первое время тоже "техниками". И пытали далеко не роботы...
Так что, если сравнивать "человеческий" период и период Абсолюта, вывод только один - "оба хуже".
Тут вспоминается еще одно произведение об опасности слепого доверия "машинной" логике, в котором тоже не все так однозначно - рассказ Шекли "Страж-птица".
Рассказ Шекли "Страж-птица", на первый взгляд, прост для анализа, но если приглядеться получше - крайне сложен. Вкратце сюжет рассказа следующий. Человечество решило прекратить все убийства с помощью неуправляемых самообучающихся летающих роботов: страж-птиц. Птицы должны защищать от любого посягательства на жизнь с помощью лучевого оружия. Однако в процессе эксплуатации выясняется, что в процессе самообучения птицы расширили понятие «убийство» и стали считать посягательством на жизнь также и рыбную ловлю, и уничтожение насекомых, и хирургические операции. Дальше - больше. "Страж-птицы старались охранять и других своих подопечных. Волков казнили за покушения на кроликов. Кроликов истребляли за попытки грызть зелень. Плющ сжигали за то, что он старался удавить дерево. Покарали бабочку, которая пыталась нанести розе оскорбление действием". "Гибель полевой былинки равноценна убийству президента с точки зрения страж-птицы". Позже птицы решили, что механизмы — тоже живые существа, поэтому выключение зажигания у машины — убийство. Земле грозили голод и вымирание: страж-птицы не позволяли пахать землю, рвать траву и собирать урожай.
Разработчики создали «Ястребов» — неуправляемые самообучающиеся летающие машины для убийства страж-птиц. И вот Ястребы в процессе аналогичного самообучения открывают, что кроме страж-птиц «есть и другие живые существа, которых тоже надо убивать»…
В первой половине рассказа присутствует следующая крайняя идея - то, что с помощью умных машин можно вылечить любые человеческие проблемы. "Тогда казалось — это великолепно! Найдено простое и надежное решение одной из сложнейших задач, стоящих перед человечеством, и решение это целиком умещается в каком-нибудь фунте нержавеющего металла, кристаллов и пластмассы". Но были и те, кто думал не так радикально: "...я на все сто процентов за машину, которая прекратит убийства. В такой машине давно уже назрела необходимость. Я только против того, чтобы вводить в страж-птицу самообучающееся устройство. В сущности, это значит оживить машину, дать ей что-то вроде сознания. Этого я одобрить не могу". Но их мнением пренебрегли.
Сначала все шло просто прекрасно. Но потом начались неприятности - из-за "машинной" логики. Охотиться и рыбачить нельзя - получишь лучевой удар. Убивать муху нельзя - лучевой удар. Делать операцию - "птица" трактует это как попытку убийства. Технику выключать нельзя. Убирать полевые культуры нельзя. Хищникам нельзя питаться. Да и травоядным - тоже. Дальше - только хуже. "Никто с самого начала не объяснил страж-птицам, что вся жизнь на Земле опирается на строго уравновешенную систему убийств". Опять получился страшный "джинн-буквалист".
И тут возникает другая, противоположная, идея (которая является главной идеей рассказа): "Давайте признаемся: мы ошиблись, нельзя механизмами лечить недуги человечества... Машины нужны, спору нет, но в судьи, учителя и наставники они нам не годятся". С ней можно было бы согласиться, если бы не одно но. Вспомните историю, в том числе и недавнюю. Вспомните опыт существования Лиги Наций и ООН. А если обращаться конкретно к данному рассказу - вспомните "Спрут" или "Бандитский Петербург". Поневоле задумаешься... Но, все-таки, слепое доверие электронному "джинну-буквалисту" опасно, и это факт.
Получается дилемма, у которой нет однозначного решения. Либо машинная логика - "белый унитаз в женском туалете" с перспективой "отключения воды". Либо - хлебать полной ложкой то, что "наворотили" взрослые образованные (и не очень) дяди и тети за всю историю. Оба хуже.
Кто-то скажет: так в "Звездных берегах" была альтернатива - жизнь землян, а также цивилизации соседних с Хардой планет. Да, это так. И, в то же время, не так. Красиво описана жизнь таисян и, особенно, конечно, землян XXIV века (да и в начале XXI века, судя по всему, преодолены многие проблемы) - читая эти описания, отдыхаешь душой. Но возникает еще один неудобный вопрос - как были преодолены проблемы развития цивилизаций. Правда, от брошенных в подземелье "города электронного дьявола" гуманитариев главный герой узнал, что жители другой соседней планеты, Аира, "создали общество, основанное на равенстве и уважении к личности". Но как именно создали, неизвестно. Да и не знаем мы, какие были стартовые условия у аирян. Вот и получается как в известном анекдоте: "мыши, станьте ежиками"...
P.S. Дилемму эту, в принципе, можно решить, хотя оно и сложно. Вполне возможно, что должно быть что-то промежуточное. Но эти рассуждения уже выходит за рамки приведенных произведений и данной статьи.