В апреле 1939 года был арестован всесильный нарком НКВД Николай Ежов. Одним из формальных поводов для падения «железного наркома» стал донос, автором которого значился Виктор Журавлёв — один из многих чекистов, сделавших карьеру в мясорубке «Большого террора». Его судьба — наглядная иллюстрация того, как система пожирала своих же создателей.
Путь наверх
Начало биографии Журавлёва было типичным для чекиста первого призыва. Уроженец сибирской глубинки, он в Гражданскую войну воевал в партизанском отряде против колчаковцев, где, по некоторым данным, для конспирации сменил имя с Филиппа Филатовича на Виктора Павловича.
«Жратва»: что означает это слово на самом деле
Его карьера в органах госбезопасности развивалась медленно. Лишь в 1937 году, на пике репрессий, он возглавил УНКВД Куйбышевской области и, будучи председателем печально известной «тройки», активно санкционировал расстрелы. Кровавая работа была замечена, и в 1938 году его перевели на ту же должность в Ивановскую область.
Роковой донос
Именно в Иваново Журавлёв и написал свой знаменитый донос на Ежова. В нем он обвинял наркома в связях с «врагами народа» и покровительстве шпионам. Однако, как отмечает историк Леонид Млечин, маловероятно, что провинциальный чекист решился бы на такой шаг по собственной инициативе. Скорее всего, донос был написан «под диктовку» высшего руководства, когда судьба Ежова была уже предрешена.
Какие секретные обряды существовали в секте хлыстов
Поначалу Ежов сам попросил снять его с поста наркома внутренних дел. Он пытался оправдать себя, признал свои ошибки и просил назначить его на менее «самостоятельную работу». Но усилия Ежова оказались тщетны: в апреле 1939 года Николай Иванович был взят под стражу, обвинен в попытке государственного переворота и впоследствии расстрелян.
Арест Николая Ежова оказал на карьеру Виктора Журавлева магическое действие. Вскоре Виктора Павловича, которого, кстати, похвалил сам Сталин, перевели в столицу и «наградили» должностью начальника управления НКВД по Московской области. Леонид Млечин, автор книги «КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы», предполагает, что всему виной пресловутый донос, который был, скорее всего, написан Журавлевым под диктовку какого-то лица из высшего партийного руководства, и причем тогда, когда судьба Ежова уже была решена. По мнению Млечина, этот вывод напрашивается благодаря слишком смелым обвинениям Журавлева в адрес Ежова.
Закат карьеры и странная смерть
Дальнейшая судьба Виктора Журавлева вызывает больше вопросов, чем ответов. Если верить Анатолию Диенко и его книге «Разведка и контрразведка в лицах», уже спустя несколько месяцев Журавлева вдруг лишили московской должности и отправили подальше, в Карагандинский исправительно-трудовой лагерь НКВД. Правда, Журавлев находился там не в качестве заключенного, а в качестве начальника, но все же. Тем более что на этом все не закончилось. Незадолго до начала Великой Отечественной войны Виктора Павловича исключили из кандидатов в члены ЦК, а в 1944 году его поймали на воровстве лагерных продуктов и отправили работать еще дальше, на Колыму.
Как утверждает Игорь Симбирцев на страницах книги «Спецслужбы первых лет СССР», в 1946 году Виктора Журавлева все-таки решено было арестовать. Чекиста вызвали в Москву. По пути в столицу Журавлев внезапно скончался прямо в поезде. Обстоятельства его смерти не выяснены до сих пор: согласно официальным документам, он просто умер в пути. Однако по одной из версий, высказанной в том числе Владимиром Игнатовым, автором книги «Палачи и казни в истории России и СССР», Журавлев покончил с собой, не в силах совладать со страхом перед пытками и последующим заключением. Однако не исключено, что с доносчиком попросту расправились.