Начитавшись, что в Челябинске ходят в свинцовых трусах, мы были удивлены, что в аэропорту нам не выдали даже костюмов химзащиты. На самом деле в Челябинске свинцовым оказалось только небо и лица людей, шедших по своим обыкновенным делам. Обычный российский город, пытающийся выжить, обычные люди, пытающиеся жить. Но мы приехали на Урал, чтобы отправиться в суровое путешествие на суровых мужских автомобилях Mitsubishi L200.
Да, это были времена, когда автомобили в России еще были, и серым чаще был цвет, а не способ их ввоза и обеспечения липовой гарантии. И это был не Китай, но это было уже в прошлом.
На площади Челябинска голосом Юры Шатунова пел песни какой-то уличный музыкант, а мы смеялись, что в прошлом именно он записывал фанеру для группы «Ласковый май». Потом под эту фанеру в разных городах выступали разные Шатуновы и Разины. Фанаты до сих пор утверждают, что они были именно на настоящем Шатунове, а не на концерте одного из десяти «дублеров». Впрочем, и сам Шатунов пел под эту же фанеру, потому что времена такие были — фанерные.
И вот мы на суровой мужской машине, в суровом мужском регионе, послушав песни сурового челябинского «Ласкового Мая» выехали за пределы города и отправились в путешествие изучать возможности системы MMC Super Select. Господи, какие были приятные названия: Митсубиши Супер Селект, а не Хунь Сунь Втыкни Куда Нибудь 不可翻译的文字游戏.
Наше путешествие началось с уютного и экологичного промышленного города Сатка. Несмотря на попытки некоторых людей украсить город странными, но все же инсталляциями, Сатка выглядела депрессивно и грустно. Особенно зимой, в серую и мрачно-свинцовую погоду.
Перефразируя известного писателя Ильфа Петрова и его бессмертный роман про отца русской демократии и упоминавшийся в нем город N, мы шутили, что из Сатки уехать с гарантией можно только через призывной пункт или похоронное бюро.
Мы спросили самого случайного прохожего про странные запахи в городе, и он уверил нас, что запахи эти абсолютно безопасны, как и сиреневый туман, а потом улыбнулся, вильнул хвостом и растворился в толпе, напевая что-то про желтые глаза. Мы же решили не рисковать и отправиться на природу.
Так мы добрались до заброшенной ГЭС «Пороги» с еще сохранившимся немецким оборудованием и, если бы не российское попустительство, способную работать и давать почти дармовое электричество для пары-тройки окрестных сел. Говорят, что позже там пытались что-то сделать, но не думаю, что что-то изменилось. Не то время...
Потом были Айские притесы над рекой Ай. Удивительной красоты место, которое просто нельзя проехать и не заехать. Обрывистые берега так же суровы, как и вся Челябинская область, но при этом настолько же крутые и живописные.
Наш суровый японский пикап сурово вез нас по суровому Уралу России. Суровые блогеры и журналисты сурово взирали на суровые окрестности и чувствовали себя настоящими суровыми экспедиционерами. У нас теперь все экспедиционеры, кто положил в багажник канистру с топливом и выехал за МКАД.
Мы мчались по уральским просторам, поднимая снежную пыль своим полным приводом, а потом встречались с друзьями и обсуждали будущее, еще не зная, во что он вскоре превратится. Мы верили в будущее, в хорошие автомобили и в хороших друзей. Мы даже не подозревали, что потом будет китайский ковид, а потом китайский пипец всего автомобильного мира.
Приходится с этим мириться. Возможно наши отцы и деды когда-то говорили, что ВАЗ-2108 — это отстой, потому что настоящий автомобиль — это «Победа» М-20 и «Волга» М-21. А теперь капризничаем мы, глядя на будущее, которое уже не на пятки наступает, а перешагнуло через нашу голову.
На этой позитивной ноте обратимся к позитивному виду на позитивный пейзаж уральской земли — ценнейшей глубинки России, в которой люди живут богато и счастливо, потому что в таких богатых регионах люди просто не могут жить бедно — это противоречит всем законам мироздания и телевизионной правды.
А Mitsubishi действительно были хорошие автомобили, и даже мой Pajero Sport.
А еще у Митсубиши была офигенная пиар-команда, с которой мы совершили множество приключений… Но все хорошее когда-нибудь кончается.
如果有什么事情要走，中国就会取代它。