Людмила Зайцева — одна из тех актрис, которая рождена для того, чтобы быть ближе к простому народу. Армен Джигарханян когда-то сказал ей прямо: «Ты настолько народна, что тебя не будут узнавать на улице» . На самом деле, это был совсем не упрёк. Это было признанием таланта, который не в красоте, не в "звёздности", а в способности быть честной, живой, настоящей...
Родилась она на хуторе Восточном под Краснодаром в 1946 году — в семье, где денег было в обрез, а материнской любви хватало на всех. Мать воспитывала Люду одна. Может, поэтому в глазах Люды всегда была какая-то грусть, которая позже стала узнаваемой чертой на экране. В театральном училище, которое она штурмовала целых три года подряд, её не замечали. Работала лаборанткой, штукатуром, уборщицей... И только со второй попытки, Щукинское училище приняло её.
Но до успеха — с длиннющей фильмографией, гримёрными, наградами — было ещё далеко. Впереди ждала жизнь с её изломами, обманчивыми надеждами и той крепкой, настоящей любовью, что приходит когда её совсем не ждёшь.
Первая любовь: когда отдаёшь всё
Сергея Милованова она встретила в институте. Красавец, просто чудо! Все девушки в него были влюблены, а он, видел только её. Сначала.
«К Сереже Милованову у меня была какая-то сумасшедшая любовь», — рассказывала она потом. И это не было преувеличением. Люда прощала ему всё — подругу, а потом другую подругу, ночи вне дома. Ждала его, когда он уходил. Писала в дневнике про страдания, в которых была какая-то сладость, если честно. Преподаватели говорили, что он гений, что ему просто не везёт в жизни. Но Люда видела дальше этого: видела талант, разочарование и, потом, бутылку, которая медленно становилась тем, что было ему по-настоящему важно.
Странное дело, он называл себя её первым мужем, хотя они никогда не расписывались. Может, потому что в его памяти она осталась именно той, что не уходила? Всё равно, потом расстались, пришлось. Было больно, но её согревала мысль, что хотя бы спасла себя для кино, для карьеры. Потом они встречались редко, а когда узнала, что Милованова нет, — внезапно стало тревожно, хотя они давно уже жили в разных мирах.
Так по жизни ходишь, и ничего не получается
Второй супруг был совсем другой — инженер Владимир, парень из МИФИ. «Физики» и «лирики» начали общаться, и вот уже они вместе. Вместе ходили на французское кино, обсуждали Дарьяла и Годара. Даже для Люды открывались какие-то новые горизонты. Родители его одобрили и всё выглядело так, будто это серьёзно.
Расписались, прожили восемь лет. И ничего не вышло. Ну просто не вышло. Между ними исчезло что-то главное, что было поначалу. Он к тому времени встретил другую. Она тоже... Разошлись по-хорошему, без ссор, Владимир когда разводились, даже захватил с собой её книжку с автографом Булата Окуджавы. Люда даже улыбается, когда это вспоминает.
Потом была какая-то пустота. Подруги одна за другой выходили замуж, рожали детей, строили семьи, а она сидела, старела немного, и думала: может, с ней что-то не так? Деньги были (много снималась в кино), квартира была (советская, конечно), уважение коллег было. А вот того главного, почему ты готова на край света пойти, — этого не было.
«Даю тебе на размышление минуту, потом ухожу»
Геннадий Воронин появился в её жизни совершенно неожиданно, на съёмках «Праздников детства» на Алтае. Сам из Минска, актер с какой-то печалью в глазах и с чем-то таким, что Люда почувствовала с первого взгляда: этот не такой, как все.
Геннадий вырос в детском доме. Это многое объясняет, кстати. Такие люди либо черствеют, либо становятся ещё чувствительнее. Он был из вторых — восприимчивый, ранимый, с какой-то неустанной жаждой справедливости. Глаза у него были добрые. Руки были рабочие.
Они начали разговаривать, потом разговаривать перестали — просто были рядом. День за днём, съёмка за съёмкой. И вот, однажды утром, он подошел к ней и выпалил:
«Так, даю тебе на размышление минуту, потом ухожу. Выйдешь за меня замуж?»
Сначала она сказала, что надо подумать. Тогда Геннадий бросил букет на землю и убежал... Через несколько часов она уже дала чёткий ответ.
Свадьбу сыграли прямо на Алтае, во дворе, гармошка, частушки, танцы до утра. После вернулись в Москву и расписались уже дома. Это было в 1981 году. До конца жизни Геннадия (долгие и одновременно короткие 30 лет) они были вместе. Неразлучны, можно сказать.
Дочка Василиса — имя от Шукшина
В 1982 году родилась Василиса. Назвали в честь Василия Шукшина, режиссёра, с которым Люда когда-то немного работала и которого всегда помнила с благодарностью. Вообще они ждали сына, а родилась дочка, и имя решили не менять. Получилось, что Василиса — как бы знак, память о большом человеке.
Растили девочку вдвоём, как могли. Люда снималась, так что между съёмками он сидел с ней, мастерил что-то, ухаживал. На лето возили на Кубань, к дедушке и бабушке. Василиса выросла в творчестве, среди книг, в разговорах про кино. Потом поступила во ВГИК и сама стала актрисой. Сейчас занимается дубляжом и озвучкой.
Когда распадается весь мир
Девяностые годы убивали кино по всей стране. Кинематограф практически остановился, и актриса, привыкшая к съёмкам практически каждый месяц, вдруг оказалась дома. Геннадий, который после режиссёрских курсов планировал снимать кино, остался не у дел. Он работал директором магазина, потом в рекламе, потом — где только не работал. Но это была не его работа. Она душила его.
В семье появилась какая-то напряжённость, не то чтобы ссоры, но тревога была. Нужно было кормить ребёнка, платить за квартиру. Люда бралась за любые роли, Геннадий делал всё, что придётся. Честно говоря, многие семьи развалились в эти годы. А они держались, может быть, потому что оба были из непростых людей — таких, что не сдаются.
Но организм — он не выдерживает долго. Геннадий перенёс инфаркт, потом инсульт. Болел долго, болел тяжело. Люда ухаживала, приносила лекарства, держала его руку. Это был уже не тот Геннадий, что когда-то бросил букет в сердцах. Но она любила его ещё больше за всё пережитое вместе.
23 августа 2011 года его не стало.
Что остаётся после
После его смерти Люда долго не могла найти смысл в жизни. Дочь, конечно, поддерживала. Появились внуки, была работа, которая всегда спасала. Вот только полностью отпустить Геннадия так и не получается. И не нужно, наверное.
На своём опыте она поняла, что многие проходят мимо: что настоящая любовь приходит не с треском, не с фейерверками , а как-то незаметно, во время съёмок на Алтае, когда ты уже не ждёшь ничего хорошего. И что самое главное в жизни — это не карьера и не деньги, а человек, который смотрит тебе в глаза и говорит правду.
В кино она осталась той, кого помнят за простоту и честность. Простая женщина с непростой судьбой, которая любила по-настоящему и не один раз. И может быть, это главное, что нужно знать об актрисе Людмиле Зайцевой.