Елена сидела на кухне и смотрела на фотографию сына. Антон, пятилетний, с мячом в руках, улыбается в камеру. Она вырастила его одна. После ухода мужа денег не было, работала на двух работах, экономила на всём. Только бы ребёнку было хорошо. Только бы он выучился, стал человеком.
И вот теперь этот человек сидит напротив и говорит, что привёл невесту.
— Мам, познакомься, это Катя, — сын улыбался, держа за руку высокую девушку с простым лицом и дешёвой сумкой.
Елена окинула невесту оценивающим взглядом. Обычная. Никакая. Работает продавцом в магазине одежды. Из семьи, где отец грузчик, мать медсестра. Никаких перспектив.
— Здравствуйте, — сказала Катя.
— Здравствуй. Присаживайся.
Они выпили чай в напряжённой тишине. Антон пытался разговорить мать, рассказывал что-то о работе, о планах. Елена кивала и думала о своём. У неё были другие планы на сына. Давно продуманные.
Её начальник Виктор Сергеевич недавно вернул из-за границы дочь Анну. Красивая, образованная, с европейским лоском. Елена не раз намекала ему, что её Антон — отличная партия для его дочери. Умный, работящий, перспективный айтишник. Виктор Сергеевич отвечал уклончиво, но интерес проявлял.
А теперь он привёл какую-то продавщицу.
Когда Катя ушла, Елена посмотрела на сына.
— Антон, ты серьёзно?
— Что серьёзно?
— Эта девушка. Ты правда хочешь на ней жениться?
Сын нахмурился.
— Мам, я её люблю.
— Любовь, — женщина усмехнулась. — Антоша, любовь проходит. А остаётся быт, деньги, проблемы. У неё что? Зарплата пятнадцать тысяч? Образование среднее?
— У неё доброе сердце, — ответил он упрямо.
— Сердце не прокормит семью.
Антон встал.
— Мам, я принял решение. Мы с Катей подали заявление в ЗАГС.
Елена замерла.
— Что?
— Через два месяца свадьба.
Женщина была шокирована. Он уже подал заявление. Без её согласия. Без обсуждения.
— Антон, ты совершаешь ошибку.
— Это моя жизнь, мам.
Он ушёл, хлопнув дверью. Елена сидела на кухне и думала. Надо действовать. Быстро и решительно.
На следующий день она организовала встречу в ресторане. Пригласила Виктора Сергеевича с дочерью под предлогом обсуждения рабочих вопросов. Антону сказала, что срочно нужна его помощь с документами, и попросила подъехать в ресторан.
Сын пришёл с Катей. Елена видела, как он напрягся, увидев начальника матери.
— Антон, как удачно, — Виктор Сергеевич встал. — Познакомься, моя дочь Анна.
Девушка протянула руку. Красивая, ухоженная, с идеальным маникюром. Рядом с ней Катя выглядела серой мышкой.
— Приятно познакомиться, — Анна улыбнулась.
Антон пожал руку, кивнул и развернулся к матери.
— Мам, зачем ты это устроила?
— Что устроила? — Елена изобразила удивление. — Я просто пригласила коллегу.
— Ты хотела познакомить меня с Анной.
Женщина пожала плечами.
— А что в этом плохого? Вы могли бы пообщаться.
Катя стояла рядом, красная от унижения. Антон взял её за руку.
— Мам, мы уходим. Ты же знаешь, что мы с Катей уже подали заявление.
Он развернулся и вывел девушку из ресторана. Елена осталась за столом с начальником и его дочерью. Виктор Сергеевич смотрел на неё с недоумением.
— Елена Петровна, что это было?
Женщина вынужденно улыбнулась.
— Извините. Сын решил жениться на неподходящей девушке. Я хотела показать ему альтернативу.
Анна фыркнула.
— Он явно не заинтересован.
Елена сжала губы. План провалился.
Дома она долго думала, как действовать дальше. И придумала. Финансовый рычаг. Квартира, в которой живёт Антон, оформлена на неё. Она напомнит ему об этом.
Через неделю она пришла к сыну.
— Антон, нам нужно поговорить.
— О чём?
— О квартире. Ты понимаешь, что она оформлена на меня?
Сын посмотрел на мать.
— Понимаю.
— Я не собираюсь переоформлять её на тебя, если ты женишься на этой девушке.
Антон встал.
— Мам, это шантаж.
— Это здравый смысл, — возразила женщина. — Квартира моя. И я решаю, кому её отдать.
— Хорошо, — он кивнул. — Мы с Катей съедем. Уже собрали первый взнос по ипотеке. И свадьбу оплатим сами.
Елена растерялась.
— Что?
— Мы не нуждаемся в твоей квартире, мам. Мы справимся сами.
Женщина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он, оказывается, подготовился. Накопил денег. Они всё продумали.
— Антон, одумайся, — попросила она. — Ты совершаешь ошибку.
— Нет, мам. Ошибку совершаешь ты.
Сын проводил мать до двери. Елена ушла, чувствуя поражение. Но сдаваться она не собиралась.
За день до свадьбы женщина приехала к Кате. Девушка открыла дверь, удивлённо подняла брови.
— Елена Петровна?
— Можно войти?
Катя пропустила её. Они сели на кухне. Елена посмотрела на невестку оценивающе.
— Катя, я пришла поговорить по-честному.
— Слушаю.
— Ты не подходишь моему сыну. Ты из другого круга. У тебя нет образования, карьеры, перспектив. Антон заслуживает лучшего.
Девушка побледнела.
— Лучшего? Например, вашей Анны?
— Например, — кивнула Елена. — Анна могла бы дать ему связи, возможности, достойную жизнь.
Катя встала.
— А я что могу дать? Только любовь, верность и поддержку. Извините, Елена Петровна, но этого, видимо, недостаточно для вас. Прошу вас уйти.
Женщина поднялась.
— Ты пожалеешь. Я не приду на свадьбу. И никто из нашей семьи не придёт.
— Как хотите, — Катя открыла дверь.
Елена ушла, хлопнув дверью. Вечером она написала сыну сообщение: «Ты сделал свой выбор. Я не приду и не позволю прийти никому из нашей семьи. Удачи».
Утром в день свадьбы Антон прочитал это сообщение и побледнел. Катя обняла его.
— Антоша, всё будет хорошо.
— Моя мама не придёт на нашу свадьбу, — он смотрел на телефон. — И вся родня по её указке.
— Значит, празднуем без них.
Свадьба прошла в странной атмосфере. С одной стороны зала сидели родственники и друзья Кати. С другой — пустые столы, предназначенные для семьи жениха. Антон улыбался, танцевал с невестой. Но Катя видела, как ему тяжело, с какой тоской он смотрит на пустые стулья.
Родители Кати пытались сгладить неловкость, шутили, поднимали тосты. Но всем было понятно, что праздник испорчен.
Вечером молодожёны вернулись в квартиру Антона. Он сел на диван и опустил голову.
— Не могу поверить, что мать не пришла на мою свадьбу.
Катя села рядом, обняла мужа.
— Она сама сделала этот выбор.
— Я думал, она в последний момент одумается. Придёт. Хотя бы ради меня.
Женщина гладила его по спине, чувствуя, как он дрожит.
— Антоша, мы справимся. Вдвоём.
Он кивнул. Но Катя видела, как он страдает. Как ему больно от материнского предательства.
Через месяц они начали искать квартиру. Жить в квартире, оформленной на свекровь, было ненадёжно и некомфортно. Катя нашла подходящий вариант, они оформили ипотеку и начали собирать вещи.
Елена узнала об этом от соседки. Позвонила сыну.
— Антон, ты съезжаешь?
— Да, мам.
— Зачем? У тебя же есть квартира.
— Это твоя квартира, — спокойно ответил он. — Мы хотим жить в своей.
— Антон, давай поговорим. Я хочу увидеться.
— Не сейчас, мам.
Он повесил трубку. Елена сидела на кухне и смотрела на фотографию сына. Маленький, счастливый, с мячом в руках. Её мальчик.
Она хотела для него лучшего. Достойную жену, хорошую жизнь, связи. А получила разорванные отношения и пустоту. Антон ушёл из её жизни. Не физически, а эмоционально. Он больше не звонил, не приезжал, не делился новостями. Елена потеряла сына.
Через полгода она встретила их случайно в магазине. Катя была беременна. Антон держал её за руку, улыбался. Они выглядели счастливыми.
— Антон, — позвала Елена.
Сын обернулся. Увидел мать и напрягся.
— Здравствуй, мам.
— Здравствуй. Катя, здравствуй.
Невестка кивнула молча.
— Я вижу, вы ждёте ребёнка, — Елена попыталась улыбнуться. — Поздравляю.
— Спасибо, — холодно ответил Антон.
Они постояли в неловком молчании. Елена хотела сказать что-то важное. Попросить прощения. Объяснить. Но слова застряли в горле.
— Нам пора, — сын взял Катю под руку.
Они ушли. Елена смотрела им вслед и чувствовала огромную печаль. Она положила всю жизнь на сына. А в итоге осталась совсем одна. Без семьи, без внуков, без тепла. И всё потому, что решила, что знает лучше, как ему жить.
Через три месяца после той случайной встречи Елена наконец решилась позвонить. Долгое время она прокручивала фразы, репетировала перед зеркалом, но каждый раз откладывала. Казалось, после всего, что случилось, сына и невестку её голос только разозлит. Но теперь появился повод. Родился внук.
Телефон дрожал в руке. На экране — запись «Антоша». Елена глубоко вдохнула и нажала вызов.
— Алло, — коротко ответил сын.
— Антон, это я, — женщина прижала трубку к уху. — Я узнала, что у вас сын родился. Поздравляю.
— Спасибо, — голос у него был сдержанный, холодный.
Елена сглотнула.
— Я... хотела бы увидеть его.
Пауза.
— Пока рано, мама. Катя устала, да и ребёнок совсем маленький.
— Всё понимаю, — поспешно сказала она. — Я не буду навязываться. Просто... если нужно что-то — пелёнки, коляска, что угодно, скажи.
— У нас всё есть, — ответил он. — Спасибо.
— Я бы могла принести подарок, посмотреть хоть издали. Неужели нельзя?
В трубке снова повисла тишина.
— Хорошо, — наконец сказал Антон. — Приходи в воскресенье. Но ненадолго.
В воскресенье Елена положила в пакет мягкий плед, маленькую вязаную шапочку и коробку конфет. По дороге к сыну она чувствовала, как сердце колотится, как будто идёт сдавать экзамен.
Дверь открыла Катя. Она выглядела уставшей, но спокойной.
— Здравствуйте, — сказала Елена тихо.
— Здравствуйте, — кивнула невестка. — Проходите.
В комнате было полутемно. На диване спал младенец, лицо крошечное, нос картошкой, под одеялом еле видны кулачки.
Елена остановилась на пороге.
— Можно я подойду ближе?
— Можно, — сказала Катя.
Женщина подошла и посмотрела на малыша. Сердце будто растаяло. Этот малыш — её продолжение. Маленькая частична её сына, живой, дышащий.
Она наклонилась и прошептала:
— Здравствуй, мой хороший.
— Его зовут Миша, — сказала Катя.
Елена улыбнулась.
— Прекрасное имя.
На кухне зашуршал Антон. Вышел с кружкой чая, увидел мать.
— Привет, мам.
— Привет, сынок, — голос дрожал. — Он такой чудесный.
Антон кивнул, но не подошёл ближе.
— Спасибо, что пришла, — сухо сказал он.
— Спасибо, что пустил, — ответила она.
Катя наблюдала за ними из-за детской кроватки. Потом неожиданно сказала:
— Хотите подержать его?
Елена подняла глаза, не веря.
— Можно?
Катя осторожно взяла ребёнка и подала ей. Женщина подняла малыша, прижала к себе. Миша потянулся во сне, его ладошка легла ей на плечо.
— Какой тёплый, — прошептала Елена. — Как будто солнце держу.
Антон смотрел молча. На миг в его лице мелькнула растерянность, потом что-то похожее на нежность.
— Мам, аккуратнее, — тихо сказал он.
— Конечно, — улыбнулась она.
Когда она подняла взгляд, их глаза на секунду встретились. В них впервые за долгое время не было ни вины, ни упрёка. Просто растерянность и усталость.
Елена села на край дивана, покачивая малыша.
— Антон, Катя, — сказала она тихо, — я вела себя ужасно. Простите. Я хотела как лучше, а получилось... как всегда.
Ответа не последовало. Катя отвела взгляд, Антон просто стоял, глядя на сына в её руках.
— Мы... не держим зла, — наконец сказал он. — Просто всё было тяжело.
— Я понимаю. Но, если позволите, я хотела бы иногда приходить. Помогать. Без советов. Без упрёков. Просто бабушка.
Катя кивнула.
— Хорошо. Иногда.
Елена опустила голову, чтобы скрыть слёзы.
Когда она шла домой вечером, слёзы катились по лицу, но она была счастлива. По дороге она купила пинетки — самые дорогие, красивые, с голубыми шнурочками. Положила их в сумку, и вдруг впервые за долгое время почувствовала покой.