«Чего мы стесняемся? Русский ребёнок должен расти реалистом. Он должен помнить: это может повториться. Он должен знать это с детства. Мои товарищи и сослуживцы с печалью сообщают мне, что на третий год войны (на самом деле на 11-й) многие военнослужащие, особенно молодые, не слишком понимают, с кем, почему, в силу чего воюют. Северокорейский подросток, в отличие от нашего подростка, знает имя врага, как своё имя».
Очень многое решается на символическом уровне. В сущности, на символическом уровне решается всё.
Можно поставить посреди столицы той или иной страны, возле огромного капища Макдоналдса, величественный и жуткий музей советской оккупации — и через десять лет получить поколение русофобов.
Можно вместо этого поставить там же памятник Алёше, спасшему мир, открыть Русский университет и установить огромный экран, где ведётся круглосуточное вещание о беспримерной щедрости нашей страны, — и через десять лет получить поколение русофилов.
Второго в белой Европе всё меньше и меньше. Второго в Европе, в сущности, уже нет. Первого же — всё больше и больше.
Мы проигрываем эту борьбу просто потому, что мы её не ведём.
Они говорят нам: враги.
Мы говорим им: дорогие партнёры.
Восток в этом смысле ведёт себя куда последовательнее. Если они определились с врагами, то мнения не меняют. Зачем менять мнение, если враги не меняются?
Вижу отличную новость: в ближайшее время на границе РФ, КНР и КНДР установят памятник защитникам от японских милитаристов.
«Памятник будет посвящён победе народов СССР, Китая и Кореи над японским милитаризмом», — сообщают инициаторы.
Это славно. Это слом инерции бесконечного политеса и, увы, свойственного нам расшаркивания пред лицом соседей, взирающих на нас ледяным, непрощающим взглядом.
Следующий необходимый для нас шаг: во Владивостоке, в Мурманске, в Архангельске, у Соловецкого монастыря установить памятники нашим борцам с американскими и английскими интервентами и оккупантами.
Они приходили к нам, убивали и грабили? Приходили, убивали и грабили. И не раз! Мы с ними так не делали, а они с нами так делали.
Чего мы стесняемся?
Русский ребёнок должен расти реалистом. Он должен помнить: это может повториться. Он должен знать это с детства.
Мои товарищи и сослуживцы с печалью сообщают мне, что на третий год войны (на самом деле на 11-й) многие военнослужащие, особенно молодые, не слишком понимают, с кем, почему, в силу чего воюют.
Северокорейский подросток, в отличие от нашего подростка, знает имя врага, как своё имя.
Он помнит, кто оккупировал его страну, кто убивал его предков, кто платил за эти убийства. Японский милитаризм, американский империализм — вот эти имена.
А мы — мы что, с украинцами воюем? С малороссами? С самими собой, по сути?
Нет. Мы воюем с теми, кто стоит за их спинами, кто поставляет им оружие, кто научил их открыть посреди Киева музей советской оккупации, кто учит и лечит их армию, кто забрал у них все природные ресурсы и полезные ископаемые, взамен закачав ещё одну звериную дозу русофобии и антисоветизма.
Ну так пусть наконец русский ребёнок выйдет на улицу и увидит памятник своим предкам, однажды уже победившим эту оккупацию. Американскую и английскую оккупацию.
В другой раз он ничему не удивится.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.