Старый Панк

Осень особенно не способствует поднятию настроения, особенно поздняя: серые будни, тяжёлые тучи и сезон дождей. Единственная отдушина — это пятница, за которой следуют выходные.

Район у нас небольшой, но уютный и компактный, да и метро в шаговой доступности для жителей всех уголков данного спального района. Проходя мимо стройных рядов тех, кто ждёт маршрутку или автобус, чтобы добраться до своих квадратных метров, невольно начинаешь им сочувствовать — особенно в ливень или в мороз.

Вот такой вот вечер. Проходя сквозь такие ряды, спеша «нырнуть» в переход метро, чтобы вынырнуть на другой стороне дороги, я услышал, как молодёжь, или «Зумеры», активно хлопают и нахваливают человека с гитарой, сидящего в положении полулежа на грязных бетонных ступеньках входа в метро.

«Зумеры» активно хлопали, что-то дали, видимо, деньги. Музыкант поблагодарил, после чего они поспешили дальше по туннелю перехода. Сам музыкант был уже пожилым человеком, сильно за пятьдесят, но ещё не шестьдесят. В чёрной бандане с черепами, с неопрятной седой бородой, торчащей в разные стороны, морщинистым лицом и, похоже, ранее сломанным носом — судя по переносице. Прищуренные глаза мутного вида и стойкий запах алкоголя говорили о том, что он, скорее всего, «под мухой».

Потёртая кожаная куртка, на которой под светом освещения перехода мерцали металлические значки позднего СССР, сама говорила о принадлежности музыканта к какой-то субкультуре. Убедившись окончательно в этом, заметив картонку с надписью: «Помогите старому московскому панку».

— Панки хой! — по галереям перехода прокатился громкий старческий призыв. Хриплым голосом он снова заиграл на гитаре, распевая песню, слова которой были трудно разобрать — кажется, что-то матерное и прочая нецензурщина.

Вот так, весело проводишь молодость, не задумываясь о будущем, и никто не скажет, что около шестидесяти лет ты будешь протирать и так уже потрёпанные джинсы на грязных бетонных ступеньках метро, играя на гитаре и распевая песни своей молодости за сотню-другую рублей. С другой стороны, возможно, ему это действительно нравится.