Пятницкое кладбище было основано по указу императрицы Екатерины II во время московской эпидемии чумы 1770-1772 годов. Здесь сохранились сотни дореволюционных памятников и надгробий, установленных на могилах обыкновенных людей времён Российской империи: купцов, мещан и крестьян. А ещё на Пятницком кладбище находили последний приют бывшие высокопоставленные чиновники, генералы, известные писатели и поэты, художники, вернувшиеся из ссылки декабристы, настоятели огромных храмов и прочие люди всевозможных судеб и самого разного происхождения. В интернете есть множество публикаций об этом некрополе и почти все они рассказывают о могилах его знаменитых обитателей. Я не пытался намеренно искать могилы знаменитостей и просто гулял по кладбищу, обращая внимание на все дореволюционные памятники вокруг меня. Мой интерес могло вызвать всё что угодно: уникальный облик памятника, необычная фамилия, нестандартная эпитафия, слишком короткая жизнь или наоборот - долголетие и т.д.
Церковь Троицы Живоначальной стоит в нескольких метрах от входа на Пятницкое кладбище. Она была построена в 1835-м году. В советское время не закрывалась, благодаря чему сохранила многое из дореволюционного убранства.
Позади апсиды Троицкого храма находятся могилы священнослужителей. Среди них есть могила протоиерея Павла Ивановича Казанского и его супруги Ольги Никитичны Казанской. Павел Иванович в 1899-1908 годах был настоятелем храма Христа Спасителя в Москве.
Каменный крест над могилой Прова Михайловича и Елизаветы Львовны Садовских. Пров Михайлович в XIX веке был знаменитым актёром. Центральными в его творчестве были роли в пьесах Островского. Он служил в Малом театре и стал основателем актёрской династии. Его потомки выступали на театральной сцене как во времена Российской империи, так и в советскую эпоху.
По изображению на задней стороне этого памятника можно догадаться, чем занимался покойный при жизни.
Здесь лежит художник Фома Гаврилович Торопов, родившийся в 1821-м году в семье крепостного крестьянина генерал-майора Антона Ивановича Герарда. Говорят, что начальные знания в области живописи ему преподал отец, рисовавший лошадей и собак по заказу помещика. В тридцатые годы XIX века семья получила вольную. Позже юный Фома попал в столицу и сумел закончить обучение в Императорской академии художеств. Он предпочитал писать портреты и натюрморты. Часто совмещал два жанра в своих работах. Ныне, работы Торопова можно увидеть в Эрмитаже, Русском музее и Третьяковской галерее. Пожалуй самым выдающимся произведением художника Торопова была роспись древа государей российских в парадных сенях Исторического музея в Москве. Роспись представляет из себя монументальное изображение генеалогического древа правителей России от Рюриковичей до Романовых, содержащее шестьдесят восемь портретов государей. В тридцатые годы прошлого века эту роспись закрасили, но в девяностые годы очистили и отреставрировали.
Обелиск на месте погребения головы инженера Бориса Алексеевича Верховского, казнённого во время восстания ихэтуаней в Китае. В Европе и Российской империи это событие было известно как «Восстание боксёров», из-за того, что многие ихэтуани занимались физическими упражнениями, внешне напоминающими кулачные бои. Двадцатишестилетний инженер Верховский попал на строительство Китайско-Восточной железной дороги весной 1899-го года - в самый разгар восстания. В июле 1900-го года Верховского с товарищами взяли в плен, а затем казнили. Его голову выставили на обозрение на городской стене города Ляояна. После подавления восстания голову привезли в Москву и предали земле на Пятницком кладбище.
Сбоку на памятнике есть надпись следующего содержания:
Здесь погребена голова инженера путей сообщения Бориса Алексеевича Верховского, казнённого китайцами-боксёрами в Манчжурии в городе Ляо-Ян в июле 1900-го года. Останки привезены в Россию в 1901-м году.
Красивый памятник на могиле мещанина Алексея Николаевича Лядова.
Неподалёку находится могила Егора Степановича Арбузова, о котором мне ничего неизвестно.
Небольшой храм Симеона епископа Персидского был возведён на средства купца Зайцева в память о его покойном отце, похороненном на этом месте. Его начали строить в мае 1916-го года и освятили в сентябре 1917-го года. Он стоит на месте церкви Параскевы Пятницы, разобранной в тридцатые годы XIX века. В советское время время храм использовался как склад кладбищенского инвентаря. После передачи приходу Троицкой церкви, он был отреставрирован и стал часовней.
Очень трогательный памятник, представляющий из себя маленькую копию «взрослого» памятника. Прочитав то, что на нём написано, я сразу вспомнил про Радонеж и Сергиев Посад, расположенные чуть дальше по Ярославской дороге.
Ещё один детский памятник.
Очень необычный «инженерно-конструкторский» крест.
На этом памятнике моё внимание привлекли необычный шрифт и длинная эпитафия.
Надписи спереди:
Помяни меня, Господи, когда придёшь во Царствие Твое.
Здесь покоится тело Семёна Андреевича Андреева, скончавшегося 20 сентября 1878-го года в 8 1/2 вечера на 49 году своей жизни. День Ангела его тринадцатого февраля.
Надписи сбоку:
Не для земного наслажденья
Тебе здесь жизнь была дана,
И было свыше предреченье,
Что для неба суждена,
И в горний мир ты преселился,
Но не забыт и на земле,
В сердцах навеки поселилась
Любовь нас, преданных тебе.
И наши слёзы и моленья
Услышит милосердый Бог
И ниспошлет тебе спасенья,
Как искупитель всех грехов
Могила крестьянского поэта Ивана Захаровича Сурикова. Не факт, что вы знаете его имя, но вы точно слышали вот это его стихотворение: «Вот моя деревня; вот мой дом родной; вот качусь я в санках по горе крутой». Или это: «Как бы я желала к дубу перебраться; я б тогда не стала гнуться да качаться». Может ещё это: «Кони мчат-несут, степь всё вдаль бежит; вьюга снежная на степи гудит». Многие стихотворения Сурикова наполнены светлой грустью, восхищением красотой русской природы и тёплыми воспоминаниями детства. Как и у других народных поэтов, некоторые его стихотворения рассказывают о нелёгкой доле простого человека, о которой он знал не понаслышке. Иван Захарович Суриков был внуком крепостного, принадлежавшего графу Шереметьеву. Раннее детство мальчик провёл в родной деревне Новосёлово Угличского уезда, а потом, в возрасте восьми или девяти лет, уехал вместе с матерью к отцу в Москву. Его отец работал приказчиком в овощной лавке. Позже, дела у отца пошли в гору и он открыл собственную овощную лавку на Ордынке. Юный Иван помогал ему и в это же время обучался грамоте у двух сестёр из разорившейся купеческой семьи. Он много читал: поначалу в основном жития святых и прочую религиозную литературу, но довольно скоро к нему в руки попали поэтические и песенные сборники. Ощутив влечение к поэзии, он начал писать стихи, но эти ранние пробы пера не дошли до наших дней, потому что были уничтожены самим автором. Отец хотел, чтобы сын пошёл по его стопам, а потому строго-настрого запрещал ему заниматься стихосложением. Иван Суриков не перечил отцу, но продолжал взахлёб читать и тайно сочинять стихотворения, коих через некоторое время у него накопилась целая тетрадь. Значительную роль в дальнейшей судьбе Сурикова сыграло его знакомство с писателем Алексеем Николаевичем Плещеевым. Новый знакомый помог юному поэту впервые опубликовать свои стихотворения в журнале «Развлечение». Дальше были публикации в таких изданиях как «Иллюстрированная газета», «Дело», «Отечественные записки», «Семья и школа», «Воспитание и обучение», «Воскресный досуг». В 1871-м году у Сурикова вышел первый поэтический сборник, в 1875-м вышел второй, третий вышел в 1877-м году. В том же 1877-м году его избрали членом Общества любителей российской словесности. В семидесятые годы XIX века Суриков организовал кружок русских писателей и поэтов, состоящий в основном из самоучек крестьянского происхождения. Целью этого кружка была поддержка творцов из простого народа. Вместе они выпустили альманах «Рассвет», который, к сожалению, не снискал популярности у читателей, что поставило крест на совместной литературной деятельности членов кружка. Тем не менее, в то время были у Сурикова и успехи. Например, на основе его стихотворения «Я ли в поле да не травушка была» композитор Пётр Ильич Чайковский написал романс с тем же названием. Суриков достиг некоторой известности, но одновременно с этим частенько сильно нуждался в деньгах, что подрывало его и без того слабое здоровье и в итоге привело к чахотке и смерти в возрасте тридцати девяти лет.
Этот красивый памятник, насколько я знаю, был поставлен при Сталине. Сбоку на нём приведены отрывки из стихотворения Сурикова «Мы родились для страданий».
Мы родились для страданий,
Но душой в борьбе не пали;
В тёмной чаще испытаний
Наши песни мы слагали.
В этих песнях миллионы
Мук душевных мы считаем,
Наши песни, наши стоны
Мы счастливым завещаем.
Могила супруги коллежского регистратора Александра Николаевича Погожева Анны Ивановны Погожевой, скончавшейся от чахотки третьего июля 1843-го года в возрасте двадцати пяти лет.
Директор десятой гимназии Пётр Андреевич Виноградов. Родился 21 мая 1844-го года, скончался 6 апреля 1909-го года.
Пётр Андреевич Виноградов был учителем русского и латинского языков, а также автором многочисленных учебных пособий по латинскому языку. В последние годы жизни он занимал пост директора гимназии №10, располагавшейся на Якиманке.
Иван Степанович Башкиров. Скончался 26 августа 1888-го года в 66 лет.
Ольга Васильевна Башкирова …..
Дорогим родителям от любящих детей: иеромонаха Анатолия, Александра, Василия ….
Кое-где на кладбище из-под земли выглядывают обычные валуны с надписями, стоявшие на могилах давно умерших людей.
Вот ещё интересный памятник в виде пня со спиленными ветками. Такие памятники встречаются и на других кладбищах. Что они обозначают? Я слышал, что такой памятник мог обозначать внезапно прервавшуюся жизнь. Ещё логично звучит, что иногда такие памятники могли ставить на могилах людей, которые умерли и не оставили потомства, либо вообще были последними представителями своего рода. И наконец, возможно, что во многих случаях установка такого памятника вообще не несла в себе никакого подтекста и заказчикам просто понравился его вид и доступная цена.
Захоронение священника храма Святой Великомученицы Варвары на Варварке. Ныне этот храм находится возле парка «Зарядье».
Под сим крестом погребено тело священника Варваринской на Варварке церкви Леонида Николаевича Каржавина, умершего 1872-го года апреля 12 дня на 36 году от роду.
И жена его Евпраксия Петровна скончалась 8 мая 1900-го года.
В одной публикации не получится затронуть все захоронения, так что я продолжу в следующий раз.