Мне снится восхождение. Я поднимаюсь на гору Ольхон — под ногами серебристый ягель, растекающийся по камням, впереди блестят влажные гранитные ступени. Справа — обрыв, невидимая в траве глубокая яма, ровная, почти геометрическая. Мне страшно — я боюсь высоты, но продолжаю идти, держась за железные поручни.
На вершине — кафе, люди отдыхают. Я помогаю девушке отнести грязные стаканы, проговаривая вслух, что я боюсь высоты. Что-то хорошее происходит — и хотя подробности сна теряются, внутри остаётся ясное чувство правильности. Во сне я думаю: случилось бы это, если бы я не помогла?
Место, которое само говорит
Ольхон — не гора, а остров на Байкале, сердце шаманской традиции. Здесь, по поверьям, обитают духи-хранители, а скала Шаманка считается одним из самых сильных мест силы Азии. До сих пор на острове живут шаманы, а в первое воскресенье августа они проводят обряд Тайлаган — древний ритуал соединения с духами неба и земли.
Не случайно именно Ольхон стал местом моего сновидения. Само его название несёт в себе целую историю. Согласно версии доктора географических наук М. Н. Мельхеева, «Ольхон» происходит от бурятского ойхон — «лесок» (ой — лес, -хон — уменьшительный суффикс). Однако, если прислушаться к звучанию, это объяснение кажется слишком мягким для острова, где стихии сталкиваются в прямом смысле.
Доктор филологических наук Е. В. Сундуева предлагает иную трактовку: в древнемонгольском слово олхон (улхан) означало «суша, холм». Это значение мне ближе. Ведь Ольхон — действительно суша посреди воды, «место опоры» посреди глубины.
Именно так он появляется и в моём сне — как гора, как вершина, к которой я поднимаюсь, преодолевая страх.
Когда сон становится метафорой пути
Накануне сна я занималась планированием развития своего проекта Псифеномен — прорабатывала стратегию, ставила цели. И теперь понимаю, что сновидение стало отражением этого внутреннего процесса.
Восхождение — движение к новому уровню. Скользкие ступени и страх высоты — сопротивление изменениям, естественная реакция психики на рост. Поручни из железа — рациональные конструкции, на которые я опираюсь в работе: структура, система, порядок.
Джипы, проносящиеся мимо, — энергия внешнего мира, скорость, суета. Я же иду пешком. Медленно, но с присутствием. Это не о сравнении — это о выборе способа идти: проживая путь, а не пролетая его.
И в самой вершине — действие. Помощь девушке, простой акт участия. Именно в нём происходит перелом сна, момент внутреннего согласия. Помочь — значит стать частью потока, вступить в контакт с миром, выйти из замкнутого страха.
Ольхон как архетип
В символике бессознательного остров — всегда образ соединения миров. Это суша, возникшая из глубины, посредник между водой (эмоциями, интуицией) и землёй (разумом, структурой). В бурятской традиции этот образ связан со словом Үлгэн дэлхэй — «необъятный мир», «высшие небеса», «матерь-земля».
Ольхон как архетип — пространство перехода.
А восхождение на него — не бегство от страхов, а их интеграция.
Послание сна
Когда мы стоим на пороге перемен, сознание ищет подтверждения: туда ли я иду? Сновидение часто становится тем самым подтверждением — мягкой, но точной подсказкой.
Мой сон сказал просто:
«Ты идёшь верно. Не спеши. Держись за поручни — и поднимайся.
Помогай — и путь станет легче.
Это не проверка, а подтверждение».
Сознание не противостоит нам — оно поддерживает. Когда внутри появляется ясность, даже во сне оно подаёт знак: выбор сделан правильно.
Если вам интересны феномены сознания, связь сознательного с бессознательным, изучение снов, самопознание, я приглашаю вас в свой канал "Псифеномен"
Если вам сняться яркие, интересные, загадочные сны, суть которых вам не понятна, а вам бы хотелось узнать подсказки от вашего подсознания, то разбор снов я провожу на Стратегической сессии