В этот раз осколки веером рассыпались по полу крошечной квартиры. А женщина, стоявшая перед ним за секунду, видела в отражении чудовище – распухшее лицо, потухшие глаза, тридцать лишних килограммов на том теле, что когда-то называли совершенным. Отражение следовало за ней повсюду… А ведь еще недавно весь мир замирал, когда она входила в комнату.
За двадцать один год до этого в холле нью-йоркского отеля девятнадцатилетнюю провинциалку с пышными светлыми волосами заметил мужчина. Эррол Ветсон, наследник сети закусочных, был старше на четырнадцать лет.
- Вы станете моей женой, - сказал он ей через час знакомства.
Так и вышло. Потому что Марго Хэмингуэй бежала от фермы деда в Кетчуме, от родителей-алкоголиков, от бесконечной ругани и летающих тарелок. Узнав, что ее назвали в честь французского вина Château Margaux, которое Пак и Джек Хемингуэй пили в ночь ее зачатия, она сменила написание своего имени с Margot на Margaux. Пусть хоть имя будет красивым…
Но в семействе Хемингуэев красота ничего не значила. Важен был талант.
Дед – великий Эрнест Хемингуэй – застрелился из охотничьего ружья 2 июля 1961 года. Марго тогда было семь. Она помнила его суровым, молчаливым, погруженным в какие-то собственные мрачные мысли. А потом в доме стало еще темнее, еще страшнее. Потому что на всех легло проклятие: быть достойным великого имени.
Но как быть достойной, если в школе ты не можешь прочитать ни строчки из-за дислексии? Если падаешь в эпилептических припадках? Если единственное, что у тебя есть, – это рост 183 сантиметра и лицо классической американской красавицы?
Супруг Эррол стал ее Пигмалионом.
Пигмалион — название пьесы Бернарда Шоу, в основу которой лег древнегреческий миф о скульпторе, который влюбился в своё творение.
- Я была простушкой в стоптанных казаках и с провинциальным акцентом, - рассказывала потом Марго. – Он взялся лепить из меня диву: учил, что есть, пить, как одеваться и краситься, с кем общаться…
Через год после свадьбы ее лицо смотрело с обложек Vogue, Elle, Cosmopolitan, Harper's Bazaar. В 1975-м компания Fabergé предложила контракт на миллион долларов – беспрецедентная сумма! Первый миллионный контракт с моделью в истории. Журнал Time назвал ее «новой красавицей» и поместил на обложку. Vogue провозгласил «новой нью-йоркской супермоделью».
Она танцевала в «Студии 54» с Миком Джаггером и Лайзой Минелли. Фотографы гонялись за ней по улицам. Мужчины замирали.
И каждый вечер Марго ... напивалась до беспамятства.
Алкоголь она начала пить с подросткового возраста. Булимия – с четырнадцати лет. Эпилепсия мучила приступами. Депрессия сжимала сердце невыносимой тоской. «Чего это такого все во мне нашли?» – кокетливо удивлялась она в интервью. А сама не понимала: почему же так пусто внутри? Почему так страшно?
В 1976-м она снялась в фильме «Рыба-убийца». Критики разгромили картину.
- Она не умеет играть! – писали газеты. – Деревянная кукла, а не актриса.
Карьера в кино не сложилась. Контракт с Fabergé закончился. Мода стремительно менялась: на смену здоровым калифорнийским красавицам пришли хрупкие андрогинные создания. Марго больше не была нужна.
Брак с Эрролом рассыпался.
Она влюбилась во французского режиссера Бернара Фоше, развелась, вышла замуж снова и уехала в Париж.
В 1984 году на горнолыжном курорте в Австрии Марго получила травму. Месяцы реабилитации, неподвижность… Она набрала тридцать килограммов. Смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Кто эта женщина? Где та девушка, что сияла на обложках?
Второй брак тоже закончился разводом.
Весь 1987 год Марго провела в клинике Бетти Форд, борясь с зависимостями.
Вышла стройной, похорошевшей, с новыми увлечениями: йога, живопись, вокал. Казалось, жизнь налаживается…
Но депрессия возвращалась снова и снова, черной волной накрывая с головой.
В 1990-м Марго согласилась на откровенную фотосессию для Playboy. На вырученные деньги расплатилась с долгами. А потом поехала в Индию – искать «новую себя». Бродила по ашрамам, медитировала, молилась. Но вернулась еще более подавленной.
- Меня домогался отец, когда я была ребенком. Мать била и унижала. Я выросла в аду… - призналась она в интервью 1994 года.
Семья разразилась скандалом. Отец и мачеха дали интервью:
- Она постоянно врет! Мы не общаемся с ней вот уже два года. Вся наша семья не желает иметь с ней ничего общего. Ей пора повзрослеть и взять на себя ответственность за собственные беды!
Марго осталась совсем одна.
Она перебралась в крошечную однокомнатную квартиру в Санта-Монике. Работы не было. Денег – тоже. Бывшая супермодель жила на крохотное пособие. Иногда звонила подруге, плакала в трубку:
- Я просто хотела быть красивой… Это все, что у меня было. А теперь и этого нет.
1 июля 1996 года, за день до 35-й годовщины самоубийства знаменитого деда, обеспокоенная подруга пришла проведать Марго. Дверь была не заперта. Женщина лежала на кровати, холодная и неподвижная. Рядом – пустой пузырек от лекарства.
Официальная версия – передозировка. Самоубийство.
Родственники оспаривали это решение: мол, несчастный случай, она не хотела… Но младшая сестра, актриса Мэриэл Хемингуэй, спустя годы написала в мемуарах:
«Марго была права. Наше детство было кошмаром. Отец и мать – алкоголики. Постоянные скандалы, битая посуда, крики. Только во взрослом возрасте я поняла, что так не должно быть. Марго не выдержала этого груза…»
Тело кремировали. Прах захоронили в семейном склепе Хемингуэев на кладбище в Кетчуме – рядом с дедом, который тоже не смог вынести тяжести имени и славы.
На поминальной службе друг сказал:
- Я верю в реинкарнацию. После ее смерти где-то в Африке появился гепард с глазами и горячим сердцем Марго.
Ей было сорок два года. Она просто хотела быть красивой.
Некоторые цитаты используются как художественная реконструкция. Они передают смысл, но не являются дословными.