В начале октября сходила в музей писателя В.Г. Распутина, он находится в центе города, на улице Свердлова, в одноэтажном деревянном доме. Дом в конце 19 века был построен иркутским купцом. Уже в 2017 его отреставрировали специально для музея писателя, сын отдал личные вещи, награды, много документов, рабочий кабинет со всеми предметами.
Пишущая машинка сегодня раритет, люди моего поколения поймут, почему я акцентирую внимание на ней. В 70 - 90е годы до эры ПК для многих мечтой была югославская машинка: такого же размера, оранжевая, с легкой клавиатурой. Но приходилось пользоваться отечественной "Москвой".
Привлекла меня и библиотека писателя тем, что там и Тургенев, и Стендаль, и серия ЖЗЛ - жизнь замечательных людей (писатели). Я в молодости тоже увлекалась этой серией.
В тот день я была одна посетительница, поэтому экскурсовод много интересного мне рассказала.
Мне было интересно, когда писатель к православной вере обратился и завещал ли он похоронить его в Знаменском женском монастыре. Оказывается, он сознательно пришел к религии в 80х годах и крестился тогда. А место упокоения предложил митрополит Вадим, так посетители монастыря и почитатели таланта Распутина могут побывать на могиле. Сам же писатель хотел быть похороненным на Смоленском кладбище.
От Маргариты Олеговны я узнала также, что повести "Уроки французского" входит в школьную программу по литературе для 6 класса, а "Живи и помни" для старших классов. В музее проводят для школьников уроки по этим повестям.
Знаю по опыту, что в каждом музее есть фанаты своего дела, без них жизнь серая. Маргарита Олеговна - не просто научный сотрудник, она - энтузиаст и фанат музея Распутина. Она объяснила, что швейная машинка Зингер здесь не просто деталь того времени. В семье была такая, мама будущего писателя обшивала всю семью.
Есть даже Словарь народных слов в произведениях писателя в 3 томах. Там архаические диалектизмы и авторские неологизмы должны быть. Кропотливый труд авторов Словаря, специалисты оценят.
Тут я вспомнила, как 80е годы попала на спектакль по повести "Живи и помни" с артисткой МХАТа Татьяной Дорониной в главной роли. Это был театр двух актеров, они и авторский текст читали. Зал не большой, сцена близко, Доронина - актриса с необычным, трепетным голосом, придающим самым простым фразам тайный смысл. До сих пор помню наэлектризованную атмосферу зала, женщин было больше, чем мужчин. После окончания, когда зажегся свет, зрители слез не сдерживали, долго хлопали, не отпускали долго актеров и у Дорониной тоже слезы блестели. Я тогда восприняла всю историю как рассказ о трагической судьбе простой крестьянки, не выдержавшей испытаний судьбы.
Сегодня прочитала и задумалась: почему в 1977 году писатель задумался о деликатной теме - дезертир в конце Великой отечественной войны. Так в СССР называли 2ю мировую. В то время только героические темы освещали.
Как мне видится сегодня, Распутин попытался заглянуть в психологию простого сибирского крестьянина из глухой деревушки, показать его отношение к войне, совсем не патетическое. И контрастом - цельную натуру простой женщины, преданной и честной перед самой собой.
Андрей Гуськов, женатый, но бездетный, был мобилизован в первые же дни войны вместе с другими мужиками и вот его чувства на тот момент: "оглушенность, неспособность соображать, что будет дальше, та же ненадежность всего, что с ним сталось, злость, одиночество, обида, ... холодный, угрюмый и неотвязный страх". Вот оно, слово, обозначающее чувство многих на тот момент.
Совсем не то, как в песне, написанной сразу тем же летом 1941 года:
"Пусть ярость благородная/ Вскипает, как волна, -/ Идет война народная,/ Священная война!"(В.Лебедев-Кумач)
Пока Андрей плыл по Ангаре до Иркутска, он четко осознал вечность природы, равнодушной к человеку, к его страху перед смертью. В отчаянии он дал себе слово выжить и вернуться домой. Но на фронте надежда ушла, только смерть кругом и его черед придет неминуемо. Он, как и все, приспособился к новой реальности: "Воевал, как все, – не лучше и не хуже. Солдаты ценили его за силушку – коренастый, жилистый, крепкий, он взваливал оглушенного или несговорчивого «языка» себе на горбушку и тащил, не запинаясь, в свои окопы".
Были и другие, "кто в бой шел так же спокойно и просто, как на работу". Зимой сорок третьего года у Андрея появилась надежда уцелеть, основывалась она на призрачной вере: раз в самом начале не погиб, значит судьба милует. Однако страх шел рядом и заставил думать о том, как бы спастись, надо чтобы ранило, чтобы в госпиталь отправили, оттуда - домой.
Так и произошло: Андрея ранило, сутки без сознания, затем три месяца в новосибирском госпитале лечился. Он уже поверил, что отправят домой, что война для него кончилась. Он уже в мыслях видел встречу с родителями, с женой Настеной, но его отправили обратно на войну.
Тут писатель объясняет, что солдату отпуск был необходим, как заряд для возвращения на войну: "Ему бы только один-единственный денек побывать дома, унять душу – тогда он опять готов на что угодно". А ему назад, под пули, "Разве это правильно, справедливо?"
Нет, это не правильно, поэтому Андрей, на вокзале прыгает в поезд, идущий на восток, думает, что выкрутится, если будет проверка. Но и страх рядом, теперь уже страх быть арестованным военным патрулем и расстрелянным по закону военного времени. Вот так, правдами и неправдами, Андрей Гуськов оказался в январе 1945 года в зимовье возле своей деревни.
Обнаружила его жена Настена, совершенно неожиданно встретились в темноте и холоде. Чувства у них совсем разные.
У Андрея - неизменный спутник его - страх: "Ни одна собака не должна знать, что я здесь. Скажешь кому – убью. Убью – мне терять нечего. Так и запомни. Откуда хошь достану. У меня теперь рука на это твердая, не сорвется". Жена для него как враг, ценой ее жизни он сбережет свою. А ведь он мечтал увидеть ее, узнать по новому...
У Настены сложное чувство: "настолько неожиданно, как Настена ни подозревала ее, свалилась эта встреча, настолько воровской и жуткой с первых же минут и с первых же слов она оказалась". Ей тоже страшно и она даже готова отказаться от реальности: «И замерла от предательской мысли: а разве не лучше, если бы это и вправду был только оборотень?"
Однако у молодой женщины есть преданность мужу, она делает все возможное и невозможное, чтобы облегчить жизнь Андрею. Постепенно и он начинает ценить преданность жены. В этот момент их жизни сходит на них любовь, а от любви и дети рождаются.
Нет, не суждено предателю продолжить свой род, хотя он начал верить в рождение ребенка.
Настена не утратила простых человеческих чувств, она не видит выхода из этой ситуации, ее охватывает стыд за их с мужем жизнь, стыд перед неродившимся ребенком: "Стало быть, и ребенок родится на стыд, с которым не разлучаться ему всю жизнь. И тут не выйдет, как хотели, – ничего не выйдет. И грех родительский достанется ему, суровый, истошный грех, – куда с ним деваться?! И не простит, проклянет он их – поделом".
Сурово, жестоко и без компромисса. Настена и мужа не предала ценой своей жизни, и жизни ребенка, и сама освободилась от стыда. Когда Настена услышала в темноте звуки плывущей за ней лодки, она решилась: "Опершись коленями в борт, она наклоняла его все ниже и ниже, пристально, всем зрением, которое было отпущено ей на многие годы вперед, вглядываясь в глубь, и увидела: у самого дна вспыхнула спичка".
Вспыхнувшая спичка, как свет в конце тоннеля, как свет иной жизни без груза земной жизни, как освобождение от страданий...
Андрей, видимо, остался жив, его может быть , не поймали, дорого за него заплатила Настена. Ему наказ: живи и помни цену своей жизни. А стоит ли ему жить?
Невольно вспоминаются реалии жизни. Одинокие женщины, на оккупированных территориях рожали детей, все знали, кто их отцы, относились к ним впоследствии, неприязненно.
Мой отец тоже был призван сразу после объявления войны, сначала в Забайкальский военный округ, в январе 1944 года он принимает участие в освобождении Белоруссии. К этому времени у него есть опыт жизни: из крестьян - на учебу в сельскохозяйственный техникум в Иркутске (3 года), 9 месяцев работы агрономом в Бурятии, полгода в тюрьме, как сын кулака, затем простой рабочий на строительстве стекольного завода. Начальнику планового отдела нужен был помощник, среди рабочих мой отец был единственный образованный человек, так он начал работать в отделе. Быстро научился, два раза ездил в Москву утверждать план в министерстве. 1941 июль - армия, курсы политработников, звание лейтенант и должность - агитатор.
Из его скупых рассказов помню о налетах бомбардировщиков. Их низкий воющий гул давит в уши, хочется вжаться в землю и не вставать никогда, жутко, страшно. Но вот пролетели, вместе с командиром роты встают :"Вперед, в атаку!" Отец не был ни разу ранен.
И еще одно воспоминание. Уже в мае 1945, конец войне, вышел указ о мародерстве, дивизия стоит в Чехии. Командир полка, увидев солдата с курой в руках, тут же исполняет приказ... Мой отец, нисколько не сентиментальный, беспощадный к дезертирам, сохранил в памяти это случай: зачем? Война же кончилась...
Столько разных эпизодов вспомнилось в музее.
По повести снят фильм, есть и телеспектакль с Дорониной. Пересматривать не стала, храню в себе живую встречу и хрупкое чувство соучастия в истории с Настеной. Просто поделилась мыслями.
У В.Г.Распутина много правительственных наград, значит творчество оценено.
После посещения музея я прочитала "Живи и помни". Кажется мне, что в повести есть и другие актуальные темы, а сам писатель - сложная, неординарная личность. Думаю, надо и "Уроки французского" перечитать.
А вы часто ходите в мемориальные музеи? Поделитесь вашими впечатлениями, буду очень рада.