В 1998 году в многодетной семье Коханюк появилась на свет особенная девочка — Анастасия. Несмотря на синдром Дауна, малышка поражала окружающих своей сообразительностью и искренней добротой. Родители, не жалея сил, занимались её лечением и реабилитацией, окружая дочь безграничной заботой.
Переезд в новое место и исчезновение
Семья Коханюк, в которой помимо Насти воспитывались ещё трое детей, осуществила давнюю мечту — приобрела собственный дом. Они переехали из шумного Нижнего Новгорода в уютный посёлок Гидроторф с населением восемь тысяч человек. Здесь царила особая атмосфера: соседи знали друг друга, старые деревянные дома соседствовали с аккуратными огородами, а в воздухе витал привычный аромат дымящихся печей.
Анастасия, несмотря на свой диагноз, росла послушной и самостоятельной девочкой. Она любила помогать матери по хозяйству и гулять возле дома, всегда соблюдая установленные родителями правила.
20 июня 2013 года всё начиналось как обычный день. Настя, одетая в чёрную юбку, розовую блузку и бежевые кожаные босоножки, вышла на привычную прогулку. Однако к вечеру девочка не вернулась домой, что стало началом страшной истории.
Общественный резонанс
Как отмечали журналисты «КП-Нижний-Новгород», на поиски пропавшей девочки были брошены все силы. Местные жители, полиция, спасатели и волонтёры прочёсывали каждый метр территории. Проверялись леса, заброшенные дома, подворья, водоёмы. К поискам привлекли служебных собак и водолазов.
Тихий посёлок оказался охвачен тревогой. Одни жители дежурили у выездов, другие активно участвовали в поисках. Однако находились и те, кто начал распространять слухи и подозрения в адрес семьи.
Особенно досталось отцу девочки — Олегу Коханюку, пастору протестантской церкви. В СМИ и интернете его обвиняли в причастности к исчезновению дочери, распространяли ложные слухи о религиозных обрядах и даже выдвигали абсурдные версии вроде «пропавшего ребенка принесли в жертву». Впрочем знакомые семьи настаивали, мужчина не имеет ничего общего с сектантством:
— Олег не фанатик. Настя у него была на медицинском учёте, пенсию они получали как положено. А дверь у них вечно настежь — какая уж там «замкнутая» жизнь, — говорила соседка Алина в общении с журналистами.
Правоохранительные органы провели тщательное расследование. Несмотря на первоначальные подозрения, связанные с религиозными убеждениями отца, проверка на полиграфе полностью оправдала его. Следствие подтвердило непричастность отца к исчезновению дочери.
Годы поисков и страшная находка
Через несколько дней после исчезновения появились очевидцы, заявившие, что видели девочку с синдромом Дауна возле автобусной остановки в трёх километрах от Гидроторфа. По их словам, ребёнок сел в чёрный автомобиль, направившийся в сторону Балахны. Однако подтвердить эту версию не удалось.
Долгие годы родители не прекращали поиски дочери. Они объездили множество городов, проверяли каждую поступающую информацию. В 2020 году из Нижневартовска пришло сообщение о том, что кто-то видел девочку, похожую на Настю, в компании пожилой женщины. Олег отправился на проверку, но, к сожалению, это оказалась другая девочка.
Осенью 2021 года произошло событие, сдвинувшее расследование с мёртвой точки. Местный житель, хорошо знавший семью, собирая грибы и ягоды в пролеске неподалёку от дома Коханюк, обнаружил детские вещи. Примечательно, что эта территория неоднократно обыскивалась как родственниками, так и правоохранительными органами, но тогда ничего не было найдено. Проведённая экспертиза подтвердила: найденные вещи, а также останки принадлежали пропавшей Анастасии.
Официальная версия вызывает у отца сомнения
Следствие установило, что на теле отсутствовали следы насилия. На основании этого была выдвинута версия о том, что девочка могла заблудиться и погибнуть.
Олег Коханюк категорически отвергает официальную версию. По его словам, Настя испытывала страх перед лесом и никогда бы не отправилась туда самостоятельно. Особое беспокойство у отца вызывает состояние обнаруженной одежды. По мнению родителя, обнаруженная летняя блузка из тонкого материала находилась в уж слишком хорошем состоянии для восьмилетнего пребывания в природных условиях. На одежде были обнаружены свежие репьи, что вызывает дополнительные вопросы о времени нахождения вещей в лесу.
Родители настаивают на проведении независимой экспертизы найденных предметов и ДНК-материалов, стремясь установить истинные обстоятельства произошедшего.
Односельчане также сомневаются в версии о том, что девочка могла заблудиться. По их свидетельствам, Настя всегда была послушным ребёнком и никогда не отходила далеко от дома. Местные жители подтверждают, что она действительно боялась леса.
Для семьи Коханюк установление истины стало не просто личной борьбой, но и стремлением помочь другим семьям, оказавшимся в подобной ситуации. Несмотря на прошедшие годы, следствие так и не смогло дать исчерпывающих ответов. Родители продолжают жить надеждой на то, что правда когда-нибудь будет установлена, а их история послужит уроком для системы поиска пропавших детей.