Я задавался вопросом, доживу ли когда-нибудь до этого дня. Очень радостно знать, что так много семей наконец-то вернут своих близких домой. Сегодня двадцать семей избавлены от невыносимой боли неизвестности, увидят ли они когда-нибудь своих близких снова. Но даже в этот момент облегчения и счастья моё сердце болит за тех, чьи близкие не вернутся живыми. Вернуть их тела домой – это необходимость, акт достоинства и дань памяти. Я не могу не чувствовать присутствия моего сына Эндрю в этот момент. Я безмерно благодарен за неукротимый дух президента Трампа. Без него этот день был бы невозможен.
Я задавался вопросом, доживу ли когда-нибудь до этого дня. Очень радостно знать, что так много семей наконец-то вернут своих близких домой. Сегодня двадцать семей избавлены от невыносимой боли неизвестности, увидят ли они когда-нибудь своих близких снова. Но даже в этот момент облегчения и счастья моё сердце болит за тех, чьи близкие не вернутся живыми. Вернуть их тела домой – это необходимость, акт достоинства и дань памяти. Я не могу не чувствовать присутствия моего сына Эндрю в этот момент. Я безмерно благодарен за неукротимый дух президента Трампа. Без него этот день был бы невозможен.
