Недавно Алекс Лайфсон и Гедди Ли из Rush объявили о предстоящем туре вместе с барабанщицей Аникой Ниллес.
Лайфсон дал интервью для Guitar Player. Выдержки из беседы приведены ниже.
«Я чувствую себя очень счастливым, потому что у меня есть этот инструмент, я знаю, как им пользоваться, и всегда экспериментирую, когда играю. Я играю около трёх часов в день каждый день. Я не играю гаммы. Я не репетирую риффы. Я просто играю всё, что приходит мне в голову в данный момент. Я чувствую себя по-настоящему счастливым, что у меня есть эта способность, эта страсть и желание в моём возрасте продолжать играть. Пока пальцы не опухнут слишком сильно. Я должен быть в форме».
Лайфсон был озадачен, обнаружив, что он потерял некоторые навыки, когда дело дошло до исполнения тех самых песен, которые он помог создать и прославить за почти 50-летнюю историю Rush:
«Это забавно, потому что в первые три-четыре прогона мы звучим как действительно плохая трибьют-группа. Из серии: "О Боже, что я там сыграл? Почему я придумал такие сложные партии?"»
Но теперь, когда группа вновь будет выступать, Лайфсону придётся вернуться в форму для предстоящих концертов.
Возможно, им придётся сыграть некоторые из самых сложных песен Rush, в том числе «La Villa Strangiato», девятиминутную композицию из альбома «Hemispheres» 1978 года. Лайфсон рассказал о ней:
«Мы хотели написать продолжительную композицию, состоящую из множества небольших частей. Она была записана в Rockfield Studios в Монмуте, Уэльс. Перед записью мы на месяц арендовали фермерский дом, расположенный неподалёку от студии, и работали там днём и ночью, чтобы создать альбом "Hemispheres".
У нас было время и желание, поэтому мы работали над этими небольшими фрагментами и начали соединять их вместе, добавляя всё больше и больше, пока не создали целостное произведение. Это было очень круто, потому что мы записали всё практически за один дубль.
Затем мы захотели записать его во второй раз, но поскольку это длинная песня, а у нас не было достаточно плёнки, мы просто перезаписали первый дубль. И если вы послушаете очень внимательно соло-партию, то услышите на заднем плане оригинальное соло. Вы услышите призрачные ноты, это круто».
Что касается названия песни, то хорошо известно, что сны Лайфсона часто служили названиями для произведений группы. В интервью британскому музыкальному еженедельнику Sounds в 1978 году Нил Пирт рассказал, как Лайфсон видел кошмары, когда группа была в турне:
«Он будил либо Гедди, либо меня телефонным звонком посреди ночи и начинал рассказывать нам о своих ужасных снах. Когда ты едва соображаешь, некоторые из его историй могут быть просто ошеломляющими».
Лайфсон смеётся, когда ему зачитывают цитаты Пирта.
«Мои сны очень яркие, и я всегда делился ими с товарищами по группе. Они в итоге падали от смеха или качали головой в недоумении.
Так что сны стали своего рода идеями, которые вдохновляли на сочинение музыки, но в основном они использовались для названий различных произведений, таких как «The Waltz of the Shreves» и те названия, которые мы дали фрагментам в «La Villa Strangiato».
Как объяснил Лайфсон, «La Villa Strangiato» была не первой попыткой группы записать длинную композицию за один дубль. Они сделали это годом ранее во время записи альбома «A Farewell to Kings» 1977 года.
«Это было, когда мы записывали "Xanadu", первую песню для этого альбома. Звукоинженер настраивал оборудование, и мы развлекались, пока не получили нужный звук.
Затем пришло время записывать песню, и мы сыграли её от начала до конца со всеми партиями за один дубль. И именно этот дубль вошёл в альбом.
А звукоинженер был просто потрясён. Он не мог в это поверить и сказал: "Как вы можете прийти в студию и записать 11-минутную песню за один присест? Она идеальна. Как вы это делаете?" Справедливости ради, мы довольно долго её репетировали. Мы играли её в конце предыдущего тура, всего на паре концертов, но мы репетировали её и были хорошо подготовлены, когда пришли в студию.
Так что записать всю песню за один дубль было не так уж и сложно. Всё — соло, все партии, и я, и Гедди играли на двухгрифовых гитарах».