Джейк И. Ли дал интервью для Guitar World в июле 2025 года. Выдержки из беседы приведены ниже. Как проходит ваше выздоровление после того, как в вас стреляли в октябре 2024 года? «Я почти поправился. Мне прострелили предплечье, и я потерял чувствительность в левой руке, что не влияет на мою игру, но ощущения странные. Но в основном всё вернулось на круги своя. И я только что закончил физиотерапию для правого запястья, потому что у меня артрит, но теперь всё налаживается. Я делаю много укрепляющих и растягивающих упражнений, а ещё мне колют стероиды». Недавно вы говорили о том, что в вашей правой руке не осталось хряща. Как вы справляетесь с этой проблемой? «У меня артрит в правой руке, и мне сказали, что хрящ практически исчез. Я не чувствую его, кость трётся о кость. Мне пришлось изменить свой стиль игры, теперь я в основном использую локоть правой руки, стараясь как можно больше двигать локтем, а движение запястья сводя к минимуму. Единственная операция, которую мне могли предложить,
Джейк И. Ли дал интервью для Guitar World в июле 2025 года. Выдержки из беседы приведены ниже.
Как проходит ваше выздоровление после того, как в вас стреляли в октябре 2024 года?
«Я почти поправился. Мне прострелили предплечье, и я потерял чувствительность в левой руке, что не влияет на мою игру, но ощущения странные. Но в основном всё вернулось на круги своя. И я только что закончил физиотерапию для правого запястья, потому что у меня артрит, но теперь всё налаживается. Я делаю много укрепляющих и растягивающих упражнений, а ещё мне колют стероиды».
Недавно вы говорили о том, что в вашей правой руке не осталось хряща. Как вы справляетесь с этой проблемой?
«У меня артрит в правой руке, и мне сказали, что хрящ практически исчез. Я не чувствую его, кость трётся о кость. Мне пришлось изменить свой стиль игры, теперь я в основном использую локоть правой руки, стараясь как можно больше двигать локтем, а движение запястья сводя к минимуму. Единственная операция, которую мне могли предложить, заключалась в сращении костей, после чего моё запястье было бы практически заблокировано. Я не хотел этого».
Вы терпите боль во время игры?
«Есть небольшая боль, но это не так страшно. Позвольте мне процитировать фильм "Road House": "Боль не причиняет вреда", понимаете, о чём я? [Смеётся]. У меня всегда были проблемы со спиной, и боль в запястье — ничто по сравнению с этим».
Есть ли какие-то приемы, к которым вы привыкли, но больше не можете их использовать?
«Обычно я использую тяжёлый медиатор, но перешёл на более лёгкий. Это заставило меня играть правой рукой более мягко, и это было интересно. А моя левая рука довольно слабая, поэтому в последнее время я играю на семёрках, чтобы заставить себя играть более мягко. И это интересно, потому что Билли Гиббонс использует семёрки, и, я думаю, Тони Айомми и Брайан Мэй тоже, и у них нет проблем с получением хорошего звучания».
Вы чувствуете, что вам приходится заново учиться играть на гитаре?
«Сейчас мне нравятся семёрки, потому что это совершенно другая техника для левой и правой рук. Это интересно, потому что в некотором смысле это как заново учиться играть на гитаре. Но я знаю, как играть на гитаре. В теории и в голове я точно знаю, что нужно делать, но мне приходится учить левую и правую руки подстраиваться».
Как, по-вашему, прошёл концерт «Back to the Beginning»? Я знаю, что у вас были кое-какие технические проблемы.
«Да, было несколько. [Смеётся]. Была такая ситуация: "Кто-нибудь видел Джейка?" Я был за кулисами и знал, что мою гитару нужно настроить, и всё время говорил: "Где остальные участники группы? Разве я не должен быть там?" Но мне сказали: "Нет, мы ещё не готовы!" Я ответил: "Ладно... Я могу выйти?" Они сказали: "Хорошо, можно выходить". Потом меня повели меня на правую сторону сцены, и я спросил: "Разве я не должен быть на левой стороне? Я играю там..." Но они сказали: "Нет, ты должен идти сюда..."
Я вышел и ничего не слышал, но Нуно Беттанкур заставил публику скандировать моё имя. Я вышел, а Лиззи Хейл и Нуно слегка поклонились мне. [Смеётся]. Потом Нуно схватил меня и поцеловал в щёку!»
Каким было выступление, когда вы уже начали играть?
«Публика скандировала моё имя. Это было ошеломляюще. Удивительно, что я не споткнулся и не упал. [Смеётся]. Но из-за всего этого я играл мимо нот — но это того стоило. Такое представление и такая реакция были хороши для моей души. А потом мы репетировали "Shot in the Dark" определённым образом, но, думаю, Дэвид разволновался и опередил события. Поэтому я не смог сыграть свои классные гармоники в начале, но ничего страшного! Сыграл ли я на все сто? Возможно, нет. Играл ли я в нужной тональности? Возможно, нет. Было ли это невероятно и потрясающе? Безусловно».
Как вы себя чувствовали физически и эмоционально, особенно перед такой огромной толпой?
«Это было путешествие. У меня немного болело запястье, но я к этому привык. Я последние пару месяцев усердно репетировал эти две песни, поэтому моё запястье привыкло к небольшой боли. А теперь я могу дать ему отдохнуть! Но я не играл перед такой большой аудиторией уже несколько десятилетий. Это было очень волнительно».
Вы работаете над новой музыкой с Red Dragon Cartel?
«Я всё ещё сочиняю. Я перестал играть на гитаре на пару лет, потому что у меня болели запястья, а когда начался Covid, я отменил последний тур Red Dragon Cartel. Я решил: "Это даст мне передышку", и просто перестал играть на гитаре на пару лет».
Как это повлияет на запись и гастроли в будущем?
«Сейчас одной из составляющих процесса заключается в том, чтобы вернуть мышцы в форму, но у меня всё ещё появляются идеи, обычно когда я засыпаю. [Смеётся]. Но я встаю с постели, беру гитару и записываю их».
Что дальше?
«Я хотел бы провести тур с Red Dragon Cartel, потому что мы так и не смогли закончить турне с "Patina". Мы были вынуждены прервать его из-за Covid. А дальше посмотрим. Но мне нравится выступать в качестве гостя. Это сложно, но Стоуни — мой друг. Я знал, что могу прийти и, если буду играть плохо, он скажет мне: "Это не то, что нужно". Сейчас я готов к этому, а потом мы с Red Dragon Cartel отправимся в турне».