«Нужно популяризировать детские сады с татарским уклоном»
– В Татарстане на сегодняшний день многое делается для сохранения татарского языка и культуры. Как вы думаете, достаточно ли этих мер? Заинтересована ли молодежь в сохранении татарского языка, ведь число людей, владеющих татарским языком, сокращается?
– Единственное, на что бы я обратил внимание, – это детские сады и школы. Понятно, что все начинается с семьи, – родители должны дома говорить с ребенком на родном языке. Мы с Алией, например, разговариваем с сыном на татарском.
Но именно детский сад, а затем школа имеют огромное влияние на ребенка. И даже если с ним дома разговаривают на татарском, это не значит, что в садике он будет говорить на родном языке. Из детского сада ребенок возвращается совершенно другим человеком. Он начинает говорить по-русски, как будто всю жизнь разговаривал на русском. Это одна из основных проблем.
Сейчас очень большой спрос на татарские детские сады. Основная проблема сейчас – это воспитатели, точнее, недооцененность их труда. У них очень маленькая зарплата за такую огромную ответственность, которую они несут за жизнь и воспитание наших детей. Нужно понимать, что большой пласт воспитания они берут на себя. Мне бы хотелось, чтобы и мы, родители, и руководство Татарстана обратили внимание и повлияли на эту ситуацию. Работа воспитателя не менее важна, чем работа учителя. Эта профессия должна быть более высокооплачиваемой.
В целом в Татарстане очень большое внимание уделяется нашему языку. За пределами республики уже сложнее – там работу ведут настоящие патриоты – наши ребята, которые организовывают общины, устраивают встречи и так далее.
Фото: KazanFirst
«Артист – это настоящий солдат, который служит своему народу»
– Расскажите о стандартном рабочем дне артиста. Как проходит день Ришата Тухватуллина?
– Жизнь артиста – огромный труд. Зрители видят только вершину айсберга. Когда мы выходим на сцену, выступаем, людям кажется, что это так легко – красиво спеть и уйти. Но какой за этим стоит труд, люди не видят. Многие даже говорят, что профессию артиста за профессию не считают. Я же хочу отметить, что артист выполняет очень большую роль для татарской культуры. Что мы делаем? Мы воспитываем народ через музыку. Мы сохраняем язык и традиции, мы сохраняем нашу самобытную культуру. На нас лежит огромная ответственность.
Наша работа – каждодневный большой труд. Одно дело собрать аудиторию, совсем другое – её удержать, кроме того, каждый год удивлять. Из года в год это становится все сложнее, ведь с нами вместе растет и наша аудитория. Кроме того, семья отнимает очень много времени. В то же время артисту всегда приходится расти, чтобы оставаться востребованным, – работать над новыми песнями, над голосом, над здоровьем, уделять внимание коллективу.
Мои друзья-бизнесмены, люди очень состоятельные, видят наш труд и с ужасом говорят: «Как вы выдерживаете такую нагрузку?». И, действительно, каждый день, несмотря на болезни, температуру и другие причины, тебя ждут тысячные залы. Ты не можешь отменить концерт просто потому, что у тебя нет настроения, или потому, что заболел. Артист – это настоящий солдат, который служит своему народу.
Фото: из личного архива Ришата Тухватуллина
Что касается моего рабочего дня – любой свой день я начинаю с упражнений. Каждый день я делаю отжимания, затем иду бегать – я ежедневно пробегаю по 7-10 км, после этого у меня обычно запланированы встречи, совещания, организационные моменты. После обеда и до 21:00 я обычно нахожусь в студии, работаю над песнями. Понравившиеся варианты я отправляю аранжировщикам, с ними мы обсуждаем, а затем творим новые песни. Кроме того, я посещаю репетиции.
К примеру, вчера мы были в Уфе, где я выступил на концерте «Туган тел» – на открытии сезона. После концерта я сразу же выехал в Казань, приехал поздно ночью, с утра сегодня проснулся рано и поехал на прием постановок – мы смотрели новые танцы команды, мой хореограф сейчас тоже здесь – она поставила нам несколько танцев. Затем я был на съемках клипа, после этого успел поездить по своим домашним делам, побывал на саунд-чеке – попробовал микрофон, сейчас вот даю вам интервью, после этого выступлю на мероприятии, и я свободен – поеду домой.
«Я планирую выпустить национальную коллекцию с татарским орнаментом»
– Вы блогер с большой аудиторией, бизнесмен – у вас свой бренд одежды, может, есть еще что-то, чего ваш зритель не знает? Кто такой Ришат Тухватуллин, помимо того, что он артист?
– Да, у меня есть свой бренд одежды: в этом году мы продали очень много изделий — спрос оказался настолько большим, что многие клиенты возвращаются и делают повторные заказы по несколько раз. Наша особенность в том, что мы работаем только с качественными материалами премиум-сегмента и предлагаем индивидуальный пошив: клиенты отправляют нам свои размеры, и мы создаём изделия специально для них. В ближайшее время планирую выпустить национальную коллекцию с татарским орнаментом. Она будет для всех возрастов — и для родителей, и для молодёжи. В этом году мы не всегда успевали справляться с потоком заказов, но планируем и дальше развиваться в этом направлении, работать качественно, чтобы люди могли нам доверять.
Также, как вы отметили, я блогер – рассказываю в соцсетях о своей жизни, о том, над чем сейчас работаю. Уделяю время спорту. Наверное, это все, больше ничем особенным я не занимаюсь.
Фото: KazanFirst
«Я буду первым татарским артистом, давшим сольный концерт в «Татнефть Арене»
– Раньше вы говорили, что не любите большие стадионы и предпочитаете маленькие зальчики, так как взрослая часть вашей аудитории чувствует себя некомфортно в больших помещениях. Тем не менее в этом году вы даете свой первый концерт в «Татнефть Арене»… Что изменилось?
– Изменилась моя аудитория – на концертах теперь очень много молодежи. Кроме того, в этом году мы дали 11 концертов в УНИКСе, а это примерно 12 тысяч зрителей. Очень много сил уходит за эти дни – проще дать один большой концерт в «Татнефть Арене».
Во-первых, мне кажется, что я вырос профессионально, чтобы осилить такой концерт. Это новый вызов самому себе. Я не могу стоять на одном месте, нужно развиваться, поэтому с помощью Всевышнего, я надеюсь, у нас все получится. Мы только запустили продажу билетов, а уже очень большой спрос.
Во-вторых, я думаю, что татаро-башкирская эстрада тоже должна развиваться. На сегодняшний день нет татарских артистов, давших сольный концерт в «Татнефть Арене». Да, были солянки, были концерты, где участвовали множество артистов, но сольного концерта еще не было. И это большой вызов для меня. Уверен, что после моего концерта мои коллеги так же захотят собрать такой зал и тем самым дать понять, что мы, татары, не уступаем федеральному уровню, наши песни тоже пользуются большим спросом. Это имеет большое значение, это толчок для всей нашей эстрады.
Фото: из личного архива Ришата Тухватуллина
«Концерт обойдется примерно в 15 млн рублей»
– Можете раскрыть финансовую сторону подготовки такого масштабного концерта?
– Да, тут никаких секретов нет. Естественно, что такой концерт требует больших вложений. Аренда «Татнефть Арены» на один день стоит больше 1 млн рублей. Конечно, только одного дня не хватает, потому что нужен еще минимум день для монтажа оборудования, а лучше два дня, которых мы не можем себе позволить. 3 млн – это слишком затратно, поэтому пока мы оставили один день для монтажа, другой день – для концерта.
Аренда – это лишь малая часть трат, на такой зал необходимо много оборудования. Чтобы озвучить всю площадь, понадобится, по нашим расчётам, 50 элементов акустической системы – скорее всего Meyer Sound. А Meyer Sound – это «Мерседес» среди акустического оборудования, оно дорогостоящее, так как зритель, который купит билет в самом конце зала, не должен быть ничем обделен, должен все слышать так же хорошо, как и зрители в первых рядах.
Фото: KazanFirst
Почему некоторые остаются недовольны концертами в таких огромных залах? Бывает так, что вешают два кластер-оборудования слева и справа, а зоны сзади остаются без хорошего звучания. Важно учитывать всю арену, когда даешь концерты на таких больших площадках. Естественно, это требует больших денег.
Нужно уделить большое внимание и медиафасадам, экранам. Нельзя обойтись просто экраном 9х10, необходимо поставить экран размером как минимум 400-500 кв. м. Это еще одна статья расходов.
Следующий пункт трат – световое оборудование, которого требуется в 10 раз больше, чем на обычный зал. Также я забыл упомянуть танцоров – основной балет у меня состоит из шести человек, но для такого большого зала этого мало, поэтому мы хотим пригласить и добавочных танцоров (около 20 человек), и хор. В итоге концерт обходится примерно в 15 млн рублей. Это помимо рекламы. Нужно упомянуть и разные установки: например, плунжеры – это поднимающиеся участки сценического пола, кинетические решения для создания эффектов на сцене – это сумма в миллионы.
Наша основная цель – поднимать уровень нашей эстрады и показать всем, что мы можем. Это не просто какие-то личные амбиции, а желание двигать татарскую культуру вперед. Мы готовим шоу, аналогов которому в Татарстане не было. Над его созданием трудятся разные специалисты, в том числе те, кто работал над созданием «Игр будущего» и международного саммита БРИКС в Казани.
Фото: из личного архива Ришата Тухватуллина
– Ждут ли зрителей какие-то сюрпризы?
– Будет очень интересно! Каждый номер будет отдельным шоу. Я уверен, что зрители уйдут довольными, потому что это будет концерт федерального уровня. Мы покажем все самые лучшие песни, которые полюбились народу за последние 15 лет.
«Топовые артисты имеют лишь 10-20% от полученного дохода»
– Не так давно в сети распространились цены, которые артисты татарской эстрады просят за выступление на Сабантуе. Это вызвало волну негатива – люди были шокированы гонорарами некоторых артистов в 500 тысяч рублей. Что вы об этом думаете?
– Не знаю, как у коллег, но в этом году на Сабантуи меня приглашали выступить бесплатно. Ни о каких деньгах речи не шло. Есть, конечно же, мероприятия, куда тебя приглашают, а везти коллектив стоит определенных денег. Музыканты и танцоры сейчас не хотят ездить на гастроли, они хотят работать только в Казани, получить те же деньги и пойти домой. И как тогда везти свои номера в Сибирь, например? Выход – содержать их в основном штате с двойной оплатой, чтобы люди не отказывались от поездок в другие регионы. И те артисты, музыканты, которые считают себя лучшими (а мы хотим лучших у себя в команде), просят зарплату в два раза больше.
Фото: KazanFirst
– Раз уж мы коснулись финансовой стороны вопроса, расскажите, каковы затраты артиста на содержание большой команды?
– Все, что связано с шоу-бизнесом, – это дорого. Взять хотя бы такую простую на первый взгляд вещь, как микрофон. Но этот маленький микрофон стоит 3 млн рублей. Зрители, конечно, этого не видят, но думаю, каждый из них чувствует качество. Когда артист хорошо звучит со сцены, они не знают, сколько трат за этим стоит. Почему его хорошо слышно – это не только заслуга его голоса, но и хороший микрофон, хорошая акустическая система. Почему его хорошо видно? Это дорогостоящее оборудование.
А ведь мало купить это оборудование, его нужно привезти на концерт, установить, настроить. Как его привезти? Нужен грузовик. Каждый раз арендовать выходит очень дорого, поэтому нужно купить свой. В любой момент могут позвонить, позвать выступить в Москву или в Екатеринбург. Если нет своего грузовика, придется арендовать, но в аренде машины могут быть заняты. Как тогда быть? Поэтому свой грузовик – это около 10 млн рублей, кроме того, что его нужно постоянно обслуживать после дальних поездок. Для грузовика нужен водитель, а их на сегодняшний день дефицит, они просят как минимум по 10 тысяч за то, чтобы съездить на мероприятие.
Наших колоссальных расходов зритель никогда не увидит. Труд артиста – это героический труд. Могу сказать по опыту своих коллег, которые постоянно ездят по гастролям: топовые артисты получают лишь 10-20% от дохода, который они запрашивают за выступление. Этот гонорар уже распределен на будущие концерты, на которые необходимо приобрести что-то новое. Концерты, гастроли – это постоянные вложения. Не получится вложиться один раз и кататься по городам.
Фото: из личного архива Ришата Тухватуллина
Если говорить о расходах, то это не только зарплаты команды и стоимость оборудования, но еще и костюмы, которые нужно обновлять каждый год, – на это уходят миллионы. Я говорю не только о своих костюмах, но и костюмах для команды. Мы готовим их с дизайнером. Ткани сейчас подорожали в три-четыре раза. Мало того, тканей просто нет – чтобы их купить, нужно слетать либо в Москву, либо в Турцию. Мы тратим на это не только деньги, но и очень много времени.
В моей команде на сегодняшний день 25 человек – это танцоры, музыканты, административный штат. Это работники на постоянной основе – им платится зарплата.
«Он перестал узнавать мать, а затем ослеп»
– В этом году в вашей команде произошло очень печальное событие – танцор Азамат Загиров из вашей команды трагически погиб. В СМИ писали, что он отравился. Можете внести ясность в эту историю?
– Да, к большому сожалению, потеряли очень талантливого танцора. Он был прекрасным человеком, прекрасным товарищем. Очень молодой, ему было всего 23 года. После гастролей он поехал навестить родителей в деревню в Башкортостан. Он всё время помогал им в огороде, в поле. И в огороде он съел траву – какы по-татарски, на русском – свербига. Те, кто жил в деревне, наверное, пробовали её.
Огород находился рядом с полем, поле обрабатывали химией. И, видимо, с ветром попало на их участок – в составе его крови подтвердилось. Как нам сказали, есть какие-то нормы, и получается, те, кто обрабатывал поле, не виноваты. С другой стороны, это попало в огород – сложная ситуация.
Погибший танцор. Фото: соцсети Азамата Загирова
В итоге он почувствовал недомогание, слабость, у него поднялась температура. Это все продолжалось три дня: в первый день ему просто стало не по себе, ближе к вечеру стал чувствовать себя плохо. Во второй день у него поднялась температура, несмотря на это, он вставал, ходил, помогал родителям. Он думал, что это просто вирус. В ночь со второго на третий день он совсем ослаб – это было странно, так как он всегда был таким энергичным, никогда не сидел на месте. Родители рассказали, что утром на третий день он не узнал свою маму, затем он ослеп. Напуганная мама вызвала скорую, врачи узнали признаки интоксикации и срочно повезли его в больницу.
Скорая привезла его в Бирск. В Бирске долгое время не могли установить причину его состояния. Они сталкивались с такой ситуацией впервые – не могли выявить причину отравления: желудок чистый, кровь чистая. Они знали, что он ел свербигу, решили проверить состав этого химиката в поле, затем нашли это вещество в его крови. Азамат тогда находился в коме, у него уже был отек мозга, то есть он был нетранспортабелен, его нельзя было перевезти в Уфу. Мы обратились в министерство здравоохранения Башкортостана, где нам очень помогли – вызвали санавиацию, перевезли его в Уфу, где нам сказали, что ему осталась всего неделя. Мы все равно не сдавались, пытались сделать все возможное. Мы даже звонили в Санкт-Петербург, связались с профессором, который занимался подобными случаями. Он сказал, что уже поздно. Очень жаль, что мы ничем не смогли помочь… Это случай один на миллион.
«Все началось с того, что увидел в детском саду полиэтилен вместо окон»
– Ваши масштабные концерты «Җәйге очрашулар» в родной деревне сейчас собирают людей не только с окрестных сел, но и из других регионов. Какой путь прошел этот проект и каковы планы на будущее?
– Это очень хорошее мероприятие, теперь уже очень масштабное. В первую очередь это благотворительный концерт, собранные с этого проекта деньги мы отправляем на помощь больным детям и часть средств направляем на помощь деревне. Например, мы помогаем в строительстве мечети, детского сада в селе.
А началось все с простого: как-то я забирал племянницу из садика в деревне и увидел, что вместо окон в детском саду полиэтилен, приклеенный скотчем. Я предложил организовать концерт, а собранные деньги пустить на ремонт детского сада. И три года подряд мы примерно по 100 тысяч собирали, этажами меняли окна, сделали ремонт.
Получается, что это не просто концерт – с одной стороны мы занимаемся благотворительностью, с другой – делаем большой праздник для народа. Сейчас на этот концерт приезжают со всей России, в этом году собрали почти 10 тысяч человек. Теперь это традиционный масштабный open-air на моей родной земле.
Фото: KazanFirst
«Я планирую поехать в зону СВО поддержать бойцов»
– Также в этом году в Казани вы провели благотворительный концерт в поддержку СВО. Расскажете итоги? Смогли помочь бойцам на средства, собранные с концерта?
– Мы организуем концерт, я приглашаю своих друзей, с помощью этого я собираю зрителей и определенную сумму. В этом году мы собрали 300 тысяч рублей. Никто из артистов не берет гонорар, мы свой гонорар отдаем нашим бойцам, кроме того, добавим еще сверху. Я планирую поехать в зону СВО с гуманитарным грузом, на собранные деньги мы купим необходимые вещи. Планирую взять гармошку, баян, гитару, хочу с ребятами там попеть, поговорить, пообщаться.
Один раз я уже ездил в зону СВО поддержать бойцов, также один раз отправлял гуманитарный груз. Так что это будет уже моя вторая поездка.
«Моң – это свойственный нашему народу уникальный почерк»
– Как вы считаете, должны ли татарские артисты перенимать опыт русских и зарубежных коллег? Тех артистов, которые работают в нестандартном для татарской культуры жанре, обвиняют в отсутствии моң, а тех, кто работает по старинке, – в однообразии…
– Конечно, надо перенимать опыт коллег. Надо расти, развиваться. Но музыкальность нельзя терять. Я иногда думаю, что же такое моң? Это свойственный нашему народу уникальный почерк. Этот почерк есть у каждого народа, у западных артистов он свой, у русских – совершенно иной. И каждый народ, каждый артист приправляет ее по-своему. Сделать хорошую мелизматику — это не моң, моң — это душа народа, особая приправа к песне.
Кроме уникального почерка нашего народа есть техническая часть. Объясню: это, например, когда танцоры могут развиваться в другом, не свойственном им направлении. Они могут посмотреть у своих коллег за границей и представить под нашу культуру. Так же и музыканты могут чему-то научиться у коллег, затем переложить это уже на наш лад, сделать нашу культуру ещё сильнее.
Среди моих коллег есть ярые фанаты, утверждающие, что мы не должны отходить от старых традиций: мы сто лет назад выступали с гармошкой, пели без микрофона, сейчас тоже нужно так делать. Я считаю, что это уже не актуально для современного мира.
Фото: соцсети Ришата Тухватуллина
Я стараюсь делать молодёжные песни, так как моя аудитория достаточно молодая. Они не хотят слушать одни лишь народные песни, им нужны новые решения. Благодаря этим молодёжным песням на мои концерты приходят молодые зрители, которые слышат народные песни, которые в других местах бы не стали слушать. Благодаря этому молодежь узнает о нашей культуре больше. Вы знаете, многие из них даже не слышали про Ильхама Шакирова.
«Мы постарались максимально сохранить вайб Ильхама Шакирова»
– К слову, как отнеслась общественность к исполнению песни Ильхама Шакирова «Чыгарсыңмы каршы алырга», которая была его главным хитом?
– Мы делаем новые современные аранжировки и преподносим в новом ключе эту песню. Как делают итальянцы? У них другой подход: когда они перепевают Лучано Паваротти, они максимально стараются приблизиться к маэстро. В песне «Чыгарсыңмы каршы алырга» мы так же старались максимально приблизиться к оригиналу.
Понятно, что я никогда не спою, как Ильхам Шакиров, да и не было такой задачи. Все же мы постарались максимально сохранить вайб того времени: аранжировка, гитара, обработка, сама манера исполнения. Раньше, например, больше приходилось петь без микрофона, поэтому на сцене могли выступать только мощные голоса. Сейчас нет такой необходимости, но из-за того, что мы применили технику того времени, эта песня возродилась заново.
Нужно понимать, что все равно наша культура развивается. Это в порядке вещей, что все обновляется, живет новой жизнью в следующих поколениях. На концерте эту песню подпевали дети, и я понял, что иду в верном направлении, ведь таким образом молодому поколению прививается любовь к народному творчеству и ретропесням.
Фото: KazanFirst
– Какую песню вы можете назвать самой любимой?
– Знаете, они все любимые, все разножанровые. Иногда какую-то песню очень хочется спеть – это чисто спортивный интерес, смогу ли я ее исполнить. Другая песня может быть очень легкой в исполнении, но она очень нравится народу. Третья песня – молодежная, которую взрослое поколение никак не поймет. Есть такие песни, которые по душе только взрослым слушателям (молодые её не понимают). Я все эти песни люблю, не могу выделить какую-то конкретную.
Если брать в целом татарскую эстраду, то, наверное, это песни «Агымсу», «Тыңлачы сандугач», «Аккошлар мәхәббәте» – это топ моих любимых песен. «Сәләм юллыйм сиңа Мәтәүтамак», «Мәхәббәтем», «Күзләреңә» – это топ среди молодежи, с ними могу в любое время в любом месте выйти с ними на сцену, и зрители останутся довольны.
«Планы на этот сезон просто грандиозные»
– Расскажите о ваших увлечениях. Есть ли у вас интересное хобби или, возможно, коллекционируете что-то?
– У меня есть небольшая коллекция волейбольных мячей с автографами игроков, их штук шесть, есть футболки игроков. Я очень люблю играть в волейбол, слежу за любимой командой «Зенит Казань». Кроме этого, играю в настольный теннис, люблю бег. Сейчас увлекся игрой в падел (вид большого тенниса).
Фото: соцсети Ришата Тухватуллина
– В октябре стартует новый сезон, какие у вас планы на него?
– Планы на этот сезон просто грандиозные. Мы планируем заполнить два огромных стадиона – это «Татнефть Арена» и «Уфа Арена». Это действительно исторический момент.
Чем будут отличаться туровые концерты от стадионных? Стадионные концерты – это будут шоу, будет очень масштабно, феерично, грандиозно. А те концерты, которые мы будем давать в районах, будут более душевные, я буду ближе к зрителю: они могут со мной пообщаться, я могу со зрителями пообщаться. На стадионе будет сразу 50 человек на сцене, в районах всего этого, конечно, не будет. Масштаб в десятки раз меньше, но они отличаются более душевными, более близкими отношениями со зрителями.