Погасли свечи. Но не в душе. Смолкло «Офицерское трио». В зале лёгкой птицей затихает эхо романсов Яны Чабан. А уставший Поэт Александр Кердан из экономии времени впервые за одиннадцать лет не прочёл на прощание с родным городом Коркино новые стихи: надо было в ночь ехать с друзьями в Екатеринбург...
А я решил заполнить эпилог Кердановских чтений и познакомить читателей моей страницы с новыми стихами Поэта, которые обычно рождаются у него в пути. На этот раз – после юбилея Александра Грина в Кирове…
Александр КЕРДАН однажды мне прислал: «Выкладываю подборку стихотворений, родившихся в Кирове и по дороге к нему и обратно. Поразмыслив, выложил все. Ибо для внимательного читателя интересно как складываются даже не сами подборки, а энергетический сгусток, который (и это мне открылось много лет спустя после первых литературных опытов) они представляют.
* * *
Выстлался путь (не сказать, чтобы – гладкий) –
Из точки «Е» в точку «К».
Рядом – солдаты. Звучат для порядка
Три тепловозных гудка.
Тронулись. Едем. За окнами – дали.
И позабылось почти,
Где – угадали, а где – опоздали
К сроку отрезок пройти.
Так и в судьбе: ликованье, потери –
Это ещё не итог…
Главное, чтобы свершить мы сумели
То, что назначил нам рок.
Чтобы, при этом, пыхтя и стараясь,
Долг – от гудка до гудка –
Свято исполнить могли, добираясь
Из точки «Е» в точку «К».
КАМУФЛЯЖНОЕ КУПЕ
Едут парни на войну,
Едут в сторону одну.
Я меж них один – старик –
Фронту не равновелик.
Но они молчат о том,
Словно знают, что по чём.
Коля, Вовка и Максим
Понимают: нужен им
Тот, кто память сохранит,
С веком их соединит,
И с армейскою судьбой,
И с отставником – собой.
Всех, кто, может, в дом родной
Не воротится живой…
Но останется в строке,
В самом дальнем далеке,
В затаённом уголке
Молчаливого купе.
…Едут парни на войну,
И молчим мы потому,
Что вбираем тишину,
Не подвластную уму…
* * *
Построили небесные дворцы
Для сыновей, которые – герои,
Своё отвоевавшие отцы…
А мне сынок блиндаж небесный строит.
Да, горько это. Но сложилось так,
Что первому ему уйти случилось…
Средь облаков ищу сыновний стяг,
Чтоб там моя душа не заблудилась.
* * *
Я дождь привёз. Он встал стеной
И показался мне, не скрою,
Моей усталою судьбою,
С поникшей головой седою…
Ведь я и сам – не молодой.
А ведь когда-то дождь любил,
Не думая, что небо плачет.
Считал, что дождь сулит удачу,
Про то, что может быть иначе,
Как будто напрочь позабыл.
По лужам шлёпает весь день
Душа, промокшая до нитки,
Таскает память, как пожитки,
Напоминая мне улитку,
Чей домик съехал набекрень.
Улитку времена сожрут –
Они всеядны, как французы!
Что делать с памятью кургузой,
Когда скользит планета юзом,
И слёзы Божьи с неба льют?
Не знаю. Ни к чему гадать,
Подножным кормом став эпохе…
Быть может, всё не так уж плохо:
Живём – от выдоха до вдоха,
И слёзы тоже – благодать.
СТАРАЯ ШУТКА О КОЛЛЕКТИВИЗМЕ
Мы – робята вятски, хвятски,
Семеро одного не боимса…
Из-за северных холмов влажный ветер налетел,
Сея, будто бы крупу, мелкий дождичек окрест…
Городов не много есть, где б я жизнь прожить хотел.
Вятка, Киров – из таких, дорогих мне мест.
Здесь когда-то я служил, мой сынок родился здесь,
И стихи, что я слагал, ко двору явились тут…
Так что, как ни поверни, я, выходит, местный весь –
Из таких, что всемером одному бока намнут!
УСПЕНСКИЙ ПОСТ
Папа и дочь, иль любовник с любовницей,
В утренний час под окном.
Он говорит, а она, видно, скромница –
Слушатель верный при нём.
Если – отец, вразумляющий чадушко,
Значит, ему – исполать…
Коли же он упражняется с ладушкой,
Чтоб поскорее – в кровать,
Я – не судья, не пристало мне морщиться,
Дескать, совсем не такой:
Было когда-то – гулял с заговорщицей
В летнюю ночь над рекой…
Праведно? – Нет! Но казалось, что – праведно:
Всё оправдает любовь…
Но и завидовать будет неправильно,
В реку вступать эту вновь.
Ибо обманом судьба не построится,
Раем не станет шалаш…
Двое прошли. Это ж надо, припомнился
Этакий вдруг ералаш!
Тут от одних только мыслей раскаешься,
Сердцем восприняв резон.
В храм на заутреню засобираешься:
Благо, поблизости он.
* * *
«В трудные минуты, в счастливые дни,
умом и сердцем всегда с тобой, сынок,
твоя мама…»
Из маминого письма
В те времена, что ты рядом жила,
Я не спешил на свиданья…
В сердце, конечно, ты, мама, была
Крепостью и мирозданьем.
А вот приехать надолго, не вдруг,
Чтобы побыть с дорогою…
Вспомнил, как много друзей и подруг
Нас разлучали с тобою.
Им предпочтенье тогда отдавал,
Дескать, к тебе-то успею…
Будто сыновний я долг забывал,
Юностью пьяный своею.
В зеркало стыдно и горько смотреть,
Вспомнив об этом сегодня.
Нас разлучила холодная смерть –
Вечности мрачная сводня.
Может быть, нам в ипостаси иной
Свидеться снова случится…
Тихо молюсь… Ты встаешь предо мной,
Только прикрою ресницы.
…В доме оконце с разводами льда,
Смотришь участливым взглядом:
«Буду, сыночек, с тобою всегда,
Пусть даже нет меня рядом».
СТИХОТВОРЦУ
Строчка сложилась. А лучше иль хуже –
Выяснишь, чуть погодя…
Ну, а пока раздаются снаружи
Аплодисменты дождя.
Думал, что будет иная награда,
Небом уже награждён…
Дождь оценил тебя, что ещё надо,
Коль аплодирует он?
Гром громыхнул неожиданным «браво»,
«Бис!» – это молний зигзаг…
Ждал от людей ты бессмертную славу –
Вот, получай просто так
Право творить, не теряя свободу,
Выше обычных щедрот:
Если тебя принимает природа,
Примет, в свой час, и народ!
2025 г.»
Фото: Павел БОЛЬШАКОВ (Челябинск-Коркино)
P.S. За неделю до чтений Александр Кердан побывал в библиотеках Кунгура на встрече с пермскими читателями. Среди них, по моей просьбе, внимал и мой однокашник по МГУ им. М. Ломоносова Сергей Останин – ветеран военной редакции ИТАР-ТАСС. Он позвонил мне вчера и сказал: «Я дочитал трёхтомник Александра Кердана, и меня покорила пронзительная поэзия твоего земляка (почётный гражданин города Коркино). С большим интересом на встречах в Кунгуре слушал два его новых стихотворения, прочитанных с черновиков с многочисленными редакторскими правками. Похоже, и эти настоящие стихи настоящего русского Поэта родились в дороге?..»
