Лучано Паваротти был суперзвездой мировой оперы, персонажем светской хроники, а в нашей стране - даже героем анекдотов:
«Так мне Паваротти не понравился, картавит, в ноты не попадает», — возмущается какой-то пошляк. — «Вы были на концерте Паваротти?» — вопрошает его изумленный собеседник. — «Нет, мне приятель по телефону напел…»
Виртуоза бельканто невероятной легкости и чистоты называли Большим Паваротти не только за то, что он был величайшим тенором ХХ века, но еще и потому, что весил 160 килограммов.
Паваротти шутил в многочисленных интервью?
Почему я так много ем? Во-первых, я итальянец. Во-вторых, я родом из Модены — города обжор
Он появился на свет в 1935 году в самой обычной бедной семье: мать - работница табачной фабрики, отец - пекарь с выдающимися вокальными способностями, позволявшими ему в качестве увлечения петь в церковном хоре. Одержимый футболом маленький Лучано долгое время был вратарем команды, игравшей за Модену.
Однажды, босиком гоняя мяч, он поранил ногу о гвоздь. Началось заражение крови, бедняга даже провел несколько дней в коме, а когда произошло чудо и он пришел в себя, затем окончательно поправился, отец на радостях повел его в оперу Модены, где юноша услышал тенора Беньямино Джильи, который считался «наследником» Энрико Карузо. Сын пекаря был настолько потрясен, что решил сделать оперу своей жизненной стезей.
Он начал петь в хоре с отцом, брал частные уроки у тенора, который, заметив невероятную красоту голоса Лучано, согласился проводить занятия бесплатно ввиду стесненного материального положения семьи. В 1961 году, уже будучи женатым человеком, Паваротти разделил с Дмитрием Набоковым, сыном известного русско-американского писателя, победу на Международном конкурсе вокалистов и дебютировал в Театре Реджо-Эмилия, исполнив партию Рудольфа в «Богеме» Джакомо Пуччини.
Вскоре он стал солистом театра Ла Скала и покорил все концертные залы и оперные сцены мира, включая Арену ди Верона - древний амфитеатр, являющийся главной достопримечательностью города шекспировских влюбленных и культовой площадкой для людей театра. Герберт Бреслин, долгое время являвшийся менеджером Лучано Паваротти и написавший о нем язвительные мемуары «Король и я», утверждал, что артист был помешан на еде:
Властелин на своем троне за кулисами на концерте Арена ди Верона, волосы небрежно выкрашены в угольно-черный цвет, щелкает пальцами, приказывая кому-то из своей свиты принести ему консоме перед выступлением… Дело не только в том, что он любит поесть. Он любит нюхать еду, прикасаться к еде, готовить еду, думать о еде, говорить о еде. Когда он входит в комнату, он начинает принюхиваться, как собака, и его первый вопрос: «Чем так вкусно пахнет?»
Другой человек из окружения звезды, его личный помощник Эдвин Тиноко, вспоминал, что Лучано Паваротти путешествовал с запасом любимой еды — несколькими килограммами спагетти и пармезана.
Как многие итальянцы, он не мыслил жизни без пасты, а когда в его доме появлялись гости, тащил их за стол со словами: «Я хочу сделать вас счастливыми!».
Габариты Паваротти были проблемой для портных и испытанием для стульев. Пресса шутила, что на сцену его водружают подъемным краном, и потешалась над тем, что уже не раз он попадал в неловкие ситуации во время спектакля, когда, пытаясь сесть на стул, ломал его и с грохотом падал на пол. А когда летом 2001 года он приехал в столицу Англии, мировые средства массовой информации разнесли новость:
Всемирно известный оперный тенор Лучано Паваротти шокировал устроителей концерта в Лондоне, запросив количество блюд, в десять раз превосходящее потребности одного человека. За день до его концерта певец потребовал доставить в гостиничные апартаменты целые горы провизии: белый рис, десять порций поджаренных на гриле цыплячьих грудок, огромную кастрюлю куриного супа, большую тарелку сыра и различных мясных закусок и внушительную корзину фруктов. Неудивительно, что Паваротти заявил — в день своего концерта под открытым небом в Гайд-парке он не пройдет больше девяти метров…
Выступая на сцене, Лучано Паваротти часто держал в левой руке белый платок, ставший элементом его имиджа. Он утверждал, что, сжимая платок во время пения, снимает накопившееся внутри напряжение. На самом деле платок был необходим тучному артисту, поющему в свете софитов, чтобы стирать пот с лица. Он романтизировал эту физиологическую особенность, обусловленную в том числе лишним весом, считая ее признаком усердия:
Молодые люди, очень одаренные, с изумительной техникой, прекрасно обученные, приходят ко мне на прослушивание. Я спрашиваю: «Ты потеешь? Нет? Жаль. Ты должен потеть. Пение — это пот. Пой громче! Величественней! Насыщенней! Драматичней! Отдавай больше!
Лучано Паваротти неоднократно признавался, что популярным его сделало телевидение, а камера, как известно, не любит лишний вес. Поэтому тенор неоднократно пытался худеть, и это ему даже удавалось, например, когда в 60 лет он влюбился в свою молоденькую секретаршу, развелся с первой женой и начал новую жизнь. Он сбросил 30 килограммов, запел лучше прежнего, но вскоре взялся за старое. При этом, доверяя готовку кухарке, он привередливо управлял процессом: «Пожалуйста, режьте петрушку как можно мельче!»...