В Донецке — солнечно. Ещё тепло, и здесь уже настоящая золотая осень. Ярко-желтые листья переливаются на солнце, воздух чистый, пахнет дымом и свежей штукатуркой. В городе становится все больше заметно отреставрированных фасадов, зданий в лесах, вокруг идёт какая-то прямо массовая стройка. Вставляют стёкла, штукатурят стены.
И всё равно повсюду — следы войны. На домах — заколоченные фанерой окна, выбитые от взрывной волны витрины. Стены, углы домов испещрены осколками. Некоторые здания превратились в руины.
Правда, от недавних жутких прилётов почти не осталось следов — всё уже убрали и заштукатурили. Дончанам явно хочется жить нормальной жизнью, а не с разбитыми домами десятилетиями, как это когда-то было в Белграде или Абхазии.
На бульваре Пушкина малыши играют на детской площадке, девчонки-подростки бегут в толстовках оверсайз в наушниках и с кофе в руках. Прогуливается пожилая пара с веселым игривым спаниелем. Как будто бы обычная жизнь, но вдалеке что-то громыхает: тот самый знакомой глухой звук взрывов, который ни с чем не перепутаешь.
— Особенность нашего города, — говорит мне моя подруга, а в Донецке у меня уже есть друзья — в том, что при кажущемся спокойствии здесь в любую минуту может начаться всё что угодно. Может прилететь ракета, может быть взрыв. Правда, мы уже привыкли к этому. Если на соседней улице что-то взрывается, то на этой никто и бровью не поведет…
— А что это за взрывы? — спрашиваю я у местных, когда слышу этот неприятный, пугающий гул.
— Да это далеко, не обращай внимание, — машут они рукой. Звуки войны давно уже стали для них частью фона, почти привычным шумом, как дождь или ветер.
Культурная жизнь
В Донецке очень красивый центр города. Бульвар Пушкина, сердце города, весь в зелени. Прихожу по нему к мемориалу защитникам Донбасса.
Две статуи стоят напротив друг друга: одна — солдат 1941–1945 годов, другая — современный защитник Донбасса, 2014–2025. Вокруг аккуратные клумбы с розами разных цветов и оттенков, которых здесь очень много. Кто-то просто проходит мимо, кто-то, как я, останавливается, и всё вокруг — эти живые, яркие розы, эти монументы, делает место одновременно трогательным и живым.
Рядом с бульваром — драматический театр, театр оперы и балета.
На афишах — «Пиковая дама» Пушкина, «Игроки» Гоголя, «Гроза» Островского.
— Билеты раскупают очень быстро, — говорит кассир театра. — На ближайшие спектакли мест нет. Люди идут в театр, даже когда у нас бывают перебои со светом. Всё равно приходят — как на праздник.
Художественный музей, к сожалению, снова закрыт на ремонт — укрепляют стены, реставрируют фонды, которые частично пострадали. Зато в городе проходят небольшие выставки — в библиотеке имени Крупской, в культурных центрах, в залах университетов.
Художники и фотографы устраивают уличные экспозиции — граффити, коллажи, плакаты. Всё чаще в городе появляются розы — символ Донецка, его прежнего облика и внутреннего достоинства.
В 2025 году здесь снова прошёл фестиваль «Звёзды Донбасса», где выступали артисты из Луганска, Ростова, Волгограда. На площади Ленина пели хоры, звучали стихи.
Вода и быт
Проблема воды в Донецке — повсеместная. Сейчас в городе вода появляется раз в три дня, и то только на несколько часов вечером, примерно с 17:00 до 21:00.
В некоторых районах, например в Кировском и Будённовском, подача бывает ещё реже. Из-за слабого давления вода не доходит до верхних этажей. Люди собирают её в вёдра, фляги, пластиковые бутыли, выставляют во дворах большие канистры.
В салонах красоты воду греют в кастрюлях и поливают клиентов из ковшиков. Магазины продают фильтры и баки — самые ходовые товары.
По данным местных коммунальных служб, до 60 % воды теряется по пути — старые трубы текут, сеть изношена, постоянные утечки.
Новая магистраль, идущая из реки Дон, не покрывает весь объём потребностей города. Резервуары в некоторых районах опустели почти до критических уровней.
Тем не менее, я никогда не видела, чтобы жители города хоть на что-нибудь жаловались.
— Мы уже научились жить по расписанию, — говорит продавщица Галя на рынке. — Знаем, когда вода будет, когда света не будет, когда можно постирать. Главное, что живы.
Город, который живёт
Проходим мимо свадьбы. Нарядная невеста, застенчивый жених, гости с букетами. Звучит музыка, кто-то фотографируется, вокруг носятся дети с шарами. Как приятно видеть эти мирные сцены в прифронтовом городе. По официальным данным в Донецке за сентябрь 2025 родилось более 300 детей и зарегистрировано около 120 браков.
Каждый такой день — маленькое подтверждение: жизнь продолжается.
Магазины полны военной одежды и шевронов — лучший сувенир для приезжих. Но мне подарили термокружку с надписью «Донецк» и розой — на память о городе роз и его жителях, настоящих героях, которыми они себя не считают.
Глаза тех, кто остаётся
— Мы не герои, — говорит Ирина, преподаватель русского языка. — Просто живём. Утром иду на работу, дети в школу, вечером готовлю. Когда прилетает —выключаем свет. Главное, не показывать страх.
— У нас в театре зрители даже во время тревоги не уходят, — рассказывает актёр Александр. — Один раз начали играть «Игроков», и как раз где-то рядом бахнуло. Мы сделали вид, что так и должно быть — публика даже не шелохнулась.
— Самое трудное — когда нет воды, — говорит Анна, парикмахер. — Но мы выкручиваемся. Греем воду в кастрюлях, моем голову ковшиком. Девчонки смеются: «Вот бы кто увидел, как мы тут салон ведём!» А всё равно к нам приходят, хотят красивую причёску, маникюр.
— А я розы сажаю, — улыбается пенсионерка Валентина. — Раньше у меня было двадцать кустов, потом половина вымерзла, но я всё равно сажаю. Донецк ведь город роз, пусть и под снарядами.
Вместо послесловия
Донецк живёт. Между звуками стройки и взрывами, между очередями за водой и аплодисментами в театре, между тревогами и свадебными фотографиями.
Город, который не сдался, не остановился, не перестал быть собой.
Октябрь 2025