У человека есть часы. Солнечные, песочные, маятниковые, кварцевые, атомные. Все они нужны, чтобы измерять то, что мы называем временем. Но стоит спросить: действительно ли они измеряют время? Часы фиксируют не течение, а циклы. Солнце восходит и заходит. Маятник колеблется. Кристалл кварца вибрирует. Атомы цезия совершают предсказуемые переходы. Эти процессы повторяемы, стандартны, обратимы. Их можно пересчитать и положить в основу измерения.
Но реальное время не таково. У него есть направление, стрела, необратимость. Разбитое яйцо не собрать, распавшийся организм не воскресить. Мы можем перевести стрелку часов назад, но не можем повернуть вспять энтропию. Здесь и проявляется различие: часы измеряют циклы, а не течение. Они показывают, сколько раз повторился стандартный процесс, но не способны уловить то, что делает время временем — его неповторимость и необратимость.
Нет такого прибора, который «увидел бы» саму стрелу времени. Нет Хроноскопа, который показал бы направление от прошлого к будущему. Всё, что у нас есть, — это модель, инструмент, упрощение. И в этом парадокс: мы умеем измерять секунды и наносекунды, но не можем измерить то, что важнее всего - само течение. Его мы переживаем только умом и психикой. Время проявляется не в циферблатах, а в старении лица, в необратимости выбора, в ускользающем настоящем. Это неповторимая мелодия, которой аккомпанируют барабаны часов.
Часы нужны для координации, для общества, для науки. Но они всегда лишь костыль, всегда лишь тень самого выдающегося процесса во Вселенной.
Время - это то, что убегает сквозь пальцы, пока стрелка уверенно описывает круг.
И как не разложим поток на капли, так и время нельзя разложить на секунды.