Первый сезон покорил аудиторию, и в новой главе зрителей ждет не просто продолжение истории, а новое масштабное испытание для героя Дмитрия Паламарчука.
Иван Доронин возвращается в Сибирь, где опасность и личные переживания переплетаются в захватывающий сюжет. Мы поговорили с Дмитрием о втором сезоне «Ронина», зрительском успехе проекта, актерских привычках, «некиношных» амбициях и семейной жизни.
Дмитрий Паламарчук на съемках второго сезона «Ронина»
— Дмитрий, как вам кажется, почему сериал «Ронин» оказался настолько рейтинговым? Из чего сложился его зрительский успех?
— Ответ очень прост: дело в том, что этот сериал — про любовь. Но не в пошлом понимании этой фразы. Сейчас, когда говорят, что сериал о любви, в голове сразу всплывают разные дурацкие мелодрамы с плоским сюжетом. Нет, здесь речь идет о другом. «Ронин» — это сериал про то, как жители деревни Медвежье умеют любить. Каждый по-своему: Доронин вообще любит людей, кто-то любит друга, потому что тот имеет для него огромное значение, а кто-то — более низменные вещи: деньги или голую страсть. Но это все — истории любви, и зритель их чувствует. Он видит, что мы честно стараемся передать нашим актерским мастерством силу этой любви и этих людей.
— Вторые сезоны часто делают глубже и масштабнее. Для вас второй сезон «Ронина» стал сложнее в плане актерских задач? Или наоборот — вернулись на съемки как домой?
— Вы правильно сказали — «как домой». Очень много времени было проведено в Красноярске еще в первом сезоне. И город, и люди, и природа — все это стало мне близко и дорого. Я не совру, если скажу, что сейчас чувствую: Красноярск — это мой второй дом. Период съемок здесь (а он был очень долгим — с середины весны до середины осени) позволил мне увидеть этот край в разные времена года. Мой единственный незакрытый гештальт — это зима. К сожалению, мы не сможем снимать в это время и не застанем ее в полной мере. Но, возможно, я приеду сюда зимой сам — как турист.
Я увидел Красноярск во все времена года и могу сказать, что он хорош во всех состояниях — в любую погоду: дождливую или солнечную, жаркую или прохладную. Этот край всегда прекрасен, завораживает и вдохновляет!
Дмитрий Паламарчук и Владимир Мясников на съемках второго сезона «Ронина»
— Когда готовили первый сезон, вы делились историями про энергетику Сибири. Как Сибирь приняла вас в этот раз? Были ли на съемках моменты, которых не увидит зритель, но о которых интересно рассказать?
— Сибирь встретила нас отлично. На съемках второго сезона я увидел ее с другой стороны — спокойную, сильную, вдохновляющую. Природа здесь такая, что сама будто подталкивает к творчеству. И, наверное, поэтому здесь так много талантливых и творческих людей.
Если говорить о том, что не вошло, но что хотелось бы, чтобы зритель увидел… Поверьте, если мы что-то и убирали, то только с целью показать важные моменты сериала более ярко и правильно. Я ни о чем не жалею — все, что сделано, сделано абсолютно точно.
— У героя дети, отец, отношения. Правда ли, что в этом сериале вам интереснее играть не экшн, а именно семейную линию?
— Для меня в этом проекте темы семьи, дружбы и любви гораздо важнее экшн-составляющей. Конечно, мы создаем экшн-детектив, но прелесть проекта (и именно этим он мне понравился с самого начала) в том, что он соединяет в себе несколько жанров и делает это очень удачно. Наверное, поэтому сериал находит отклик в сердцах зрителей: и у тех, кто любит истории о чувствах, и у тех, кто предпочитает детективно-приключенческие сюжеты.
Дмитрий Паламарчук, Любовь Баханкова, Владимир Мясников, Артемий Черкашин, Тимофей Мадуев на съемках второго сезона «Ронина»
— А что было самым трудоемким в плане экшна?
— На самом деле мы придерживались той же схемы, что и при создании первого сезона. С Николаем, постановщиком трюков, мы старались отрепетировать как можно больше экшн-сцен. Ведь за каждой постановкой боя скрыта своя драматургия — ее нужно правильно понять, а затем передать через визуальные средства и манеру съемки. Для нас это было и самым важным, и самым трудоемким.
Было несколько действительно сложных сцен — как с точки зрения хореографии боя, так и с точки зрения драматургии. На них ушло много сил. Думаю, нет смысла их перечислять — зритель при просмотре сразу поймет, о чем я говорю.
— Чем вам сам Иван Доронин симпатичен как человек?
— Он добрый человек, который любит других людей и готов заботиться как о близких, так и о, вроде бы, не родных ему людях. У него достаточно отваги, чтобы самому принимать важные решения и не колебаться в них, а идти до конца. Он человек, который ценит и любит родной дом и родной край. Эти черты характера мне в нем очень и очень нравятся. Наверное, я в какой-то степени еще сам не дорос до Ивана Доронина, какие-то черты я у него с удовольствием перенял. Надеюсь, у меня получается и что-то от него во мне уже появилось.
Дмитрий Паламарчук на съемках второго сезона «Ронина»
— Какая привычка или черта вам в профессии помогает, а какая мешает?
— Я даже задумался перед тем, как ответить. Мне кажется, одна и та же привычка является и помогающей, и мешающей одновременно. Очень часто я беру на себя ту работу людей, которую выполнять не должен. Зачастую это стремление мешает мне полностью отдаться актерской профессии и работе над своей ролью.
Однако эта же черта меня очень сильно мотивирует. Когда я нахожу решение каких-то сложных ситуаций, зачастую не связанных со мной, я испытываю от этого огромное удовольствие, а потом это сказывается на актерской работе. Я выполняю свою работу с большим удовольствием, нежели обычно.
— Что для вас как для актера самое трудное — физика, текст или психология персонажа?
— Раньше основной для меня была физика — внешность, речевые характеристики героя и так далее. Но с каждым новым сезоном ты начинаешь изучать персонажей более глубоко. Поэтому, например, сейчас мне еще больше интересен мой персонаж Алексей Леонидович Фомин из «Невского». Я начал видеть в нем немного больше, чем видел до этого. Хотя, казалось бы, семь сезонов прошло! Мы работаем над восьмым, но только сейчас он начинает для меня еще больше приоткрываться.
Тимофей Мадуев, Дмитрий Паламарчук и Артемий Черкашин на съемках второго сезона «Ронина»
— В «Ронине» важна тема семьи. А какой родительский совет вы сами до сих пор держите в голове или даже применяете в собственной семейной жизни?
— Родители дали в детстве мне один совет (они очень часто использовали эту фразу раньше): «Когда я ем, я глух и нем». Я до сих пор не понимаю, почему во время еды мне нельзя даже аккуратно разговаривать: это просто правило этикета? Лично я люблю во время ужина о чем-то поговорить, но почему-то эта фраза где-то в глубине меня есть и даже когда я ужинаю в одиночестве, постоянно ее вспоминаю.
— Как выглядит ваш обычный день, когда нет съемок?
— Я как раз проживаю такой день. Поэтому, чтобы на него ответить, мне нужно просто проанализировать, каким будет сегодняшний день.
Мой обычный день вне съемок наполнен очень простыми бытовыми вещами: встать, провести некоторое время в тишине, просто выпив кофе и посмотрев в окно, позавтракать и вообще дать себе время проснуться, начать этот день. Потом нужно прибраться — я выработал эту привычку, и она стала мне близка. Более того, она доставляет мне удовольствие.
После того, как вокруг появился порядок, я могу уделить время своим хобби, например, видеоиграм. Во время работы практически не играю, в позднее время — не играю вообще. Я очень люблю, когда у меня появляется свободное время, чтобы погрузиться в какой-то новый мир, какие-то интересные истории и приключения из видеоигр. Или посмотреть новое кино, съездить куда-то недалеко, чтобы получить новые впечатления. Наверное, так я стараюсь наполнить свой выходной день — просто новыми впечатлениями и ощущениями, чтобы потом работать заново.
Дмитрий Паламарчук на съемках второго сезона «Ронина»
— Есть ли у вас «некиношные» амбиции — что-то, что хочется попробовать совсем вне актерства?
— Спасибо вам за этот вопрос, потому что как раз сейчас для моей семьи наступает очень важный период. Моя любимая супруга Инна Анциферова, артистка театра В. Ф. Комиссаржевской, решила открыть свою первую детскую театральную студию. Сейчас она активно занимается этим, и я, естественно, ей в этом помогаю. Ее школа будет называться «Облако», находиться она будет в Петербурге. Я думаю, что о ней скоро можно будет прочитать в сети. Инна уделяет этой школе очень большое внимание и тщательно готовится к ее открытию, внимательно относится к педагогическому составу — она обратилась к своим коллегам, артистам театра, у которых уже есть опыт работы с детьми, чтобы сформировать хороший состав. Так как она понимает важность того, что деткам должно быть не только комфортно, уютно и тепло — они должны еще и творчески развиваться. Это главный залог успеха.
Естественно, я буду принимать в этом проекте участие, приложу максимальное количество усилий. Все свободное время постараюсь посвящать этой школе. Мне очень интересно наблюдать, как ребята развиваются, и передавать свой опыт. Ужасно интересно посмотреть, как все сложится.
— Что самое неожиданное вам когда-либо говорили зрители про вашу работу?
Совсем недавно был забавный случай. Ко мне подходит мужчина — на вид не мальчик давно: высокий, крупный, с бородой. В общем, не производит впечатление 20-летнего юноши. Подходит и говорит: «Позвольте пожать вам руку — я вырос на ваших фильмах». И вот тут я почувствовал себя уже пожилым артистом, на котором вырастает целое поколение. Наверное, это самое неожиданное, смешное и, честно говоря, много говорящее о пути, который я проделал.