Редкий отечественный ансамбль или исполнитель не имеет в своем репертуаре песни или композиции, в котором поется о храме или о церкви. Чаще всего речь идет о собирательном образе: "Стоят церквушки по Руси" («Черный кофе»), "Я церковь без крестов" («ДДТ») и т. д. Но иногда в жизни музыканта есть одна, особенная церквушка, храм или собор. Это может быть покосившаяся деревенская часовенка или величественный столичный собор. Попробую рассказать о некоторых храмах, сыгравших большую роль в истории отечественной рок-музыки.
«История, — ты стон
Пророков, распинаемых крестами,
Они сойдут с крестов,
Взовьют еретиков кострами»
Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях.
В пяти минутах ходьбы от станции московского метро «Фили» стоит очень красивый Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Нынешнее здание храма («восьмерик на четверике») возведено в 1690—1694 годах. Шедевр «нарышкинского борокко». Храм дважды разоряли. Французы в 1812 году сделали в храме конюшню и швейные мастерские. А в июле 1941 года храм был закрыт, тогда же были сняты купола, и разобран верхний восьмерик, чтобы он не служил немецким наводчикам в качестве ориентира. До 1943 года нижний храм использовался как лазарет, затем, до 1963 года, как склад. В 1955 году началась реставрация храма, которая завершилась в середине 1980-х годов. В 1971 году храм был передан музею имени Андрея Рублёва, произведен второй этап реставрации, после чего в нём был создан филиал музея, который открылся для публики в 1980 году к московской Олимпиаде. И так получилось (кто скажет, что случайно?), что в декабре 1980 года композитор Алексею Рыбникову предложили провести творческую встречу с работниками музея и реставраторами. Поначалу идея показывать фрагменты фильмов с музыкой и петь детские песенки в храме показалась композитору бредовой, но неожиданно он понял, что это отличный шанс показать своё новое творение – оперу «Авось». Опера была написана для театра имени Ленинского комсомола, но её постановка затягивалась. А фонограмма, записанная всеми правдами и неправдами на всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия» в редакции литературных программ, лежала мертвым грузом и не имела практически никаких шансов пройти худсовет и быть изданной на пластинке. Решение об участии в творческом вечере было принято. Программа вечера ни с кем не согласовывалась.
Со студийной фонограммы была сделана копия, звукорежиссер Степан Богданов помог достать подходящую аппаратуру. Творческая встреча была назначена на 10 декабря. Накануне Алексей обзвонил знакомых журналистов, включая корреспондентов иностранных изданий, и пригласил их на свой вечер. Риск был огромный. В один миг можно было прослыть диссидентом со всеми вытекающими последствиями.
В храме было ужасно холодно, оказалось, что отопление не предусмотрено.
Пришли друзья и товарищи по работе – Геннадий Хазанов, Ирина Муравьева, Гарри Бардин, Юрий Энтин, Илья Фрэз, Владимир Грамматиков, Игорь Клебанов и другие. Пришли и приглашенные иностранные журналисты.
Вот как рассказывает об этом Алексей Рыбников в своей книге «Коридор для слонов»:
Произошло то, на что я никак не надеялся. Когда звонил журналистам и приглашал их на встречу, я ожидал вежливой благодарности за приглашение и потом отговорок, почему они не смогли прийти. Но они взяли и действительно пришли! И не ретировались, когда стало понятно, что помещение не отапливается и банкета после мероприятия точно не ожидается.
Это были тот самый солидный Том Кент из «Ассошиэйтед Пресс», интеллигентнейший Клаус Кунце со своей прекрасной женой, Тони Барбьери, еще человека два или три.
Я не запомнил облика и имени директорши музея, но именно она сыграла самую важную роль в тот вечер. Ей позвонили из отдела КГБ по Киевскому району Москвы и сказали, что наша творческая встреча не должна состояться, пока иностранцы не покинут церковь.
Она была потрясена, никак не ожидала такого подвоха с моей стороны. Женщина почти плакала. Но отступать мне было никак нельзя.
Вдобавок ко всему к зданию церкви подъехали две «Волги» из того самого райотдела КГБ. В каждой машине находилось по пять человек. Я сам это видел, выглянув на улицу.
Что было делать?
- Хорошо, мы отменяем прослушивание. Его вообще не будет.
Сотрудников КГБ это не устроило. Они настаивали на выдворении именно журналистов, причем моими руками.
С моей стороны опять последовало твердое «нет». Переговоры длились минут двадцать. Наконец они уехали, и директорша с мертвенным лицом сказала:
- Начинайте.
Я вышел на амвон - думаю, что в условиях нашего советского бытия это не было кощунством - и начал рассказывать историю Резанова и Кончиты, о которой в то время, естественно, никто не знал.
После рассказа 80 минут звучала опера, молитвы, слова Резанова, обращенные к Богородице. Первый раз была исполнена и финальная «Аллилуйя».
Я уже не мог воспринимать то, что пелось и игралось, обращать внимание на то, как реагировали мои слушатели. Я просто был счастлив. Правы были сотрудники музея, когда говорили, что как только в церкви собирается народ, там становится тепло. Даже в самую лютую стужу.
Резонанс от этого творческого вечера был значительный. О событии написала зарубежная пресса. Разумеется, доложили руководству Москвы. И спустя полгода в театре выпустили спектакль. А после вмешательства таких корифеев отечественной музыки как Тихон Хренников и Родион Щедрин, в 1982 году на фирме "Мелодия" был издан двойной виниловый альбом "Юнона" и "Авось".
«Бьет двенадцать годов как часов
Над моей терпеливою нацией
Есть апостольское число,
Для России оно двенадцать»
Эти слова из оперы тоже оказались пророческими. Через 12 лет после этого творческого вечера в храме возобновились богослужения.
Спустя много лет, 10 декабря 2023 года в этом храме вновь зазвучала музыка Алексея Рыбникова. Под сводами храма прозвучала первая часть цикла «Sequentia Ultima» - хорового концерта «Тишайшие молитвы». В записи, которую услышали гости, принимали участие несколько хоров: Московский синодальный хор, Государственный академический русский хор им. Свешникова, хор Московской консерватории, Государственная академическая капелла им. Юрлова. Всего около 400 человек.
Алексей Рыбников сказал, что работал над этим музыкальным полотном более 40 лет, а это целая жизнь.
Сейчас Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях выглядит вот так:
Храм потрясающе красив!
А так выглядит зимний нижний храм Покрова Пресвятой Богородицы. Именно здесь проводился тот самый творческий вечер Алексея Рыбникова.
А эта лестница ведет в летний верхний храм Спаса Нерукотворного.
В верхнем храме проводятся не только богослужения, но и экскурсии. И для меня стало неожиданностью то, что восковую свечу возле иконы можно поставить только в нижнем храме. В верхнем запрещено использование свечей - таковы отголоски музейного прошлого храма.
Вот таким образом история Храма Покрова Пресвятой Богородицы в Филях переплелась с историей рок-оперы «Юнона и Авось» и жизнью композитора Алексея Львовича Рыбникова. А если Вы по каким-то причинам еще не слушали это замечательное произведение, то настоятельно рекомендую ознакомиться именно с той, первой версией оперы.
Смотрите хорошее кино, слушайте хорошую музыку и не забывайте подписаться на канал Записки Шурика.