Наш дуэт с Державиным возник издревле : сначала мы просто родились в одном роддоме . Потом мы " дружили домами " - Державин жил и живёт в доме , где размещается театральное училище имени Щукина , которое мы с ним впоследствии закончили .Страсть к эстрадному пребыванию родилась у нас с Михаилом Михайловичем с капустников в Театре имени Ленинского комсомола , где мы прожили разную , но весёлую и молодую актёрскую жизнь. У нас с Мишей была одна эстрадная зарисовка , которая сопутствовала нам более полувека и не устаревала.
Номер строился как интервью с приехавшим иностранным гостем , со всеми нюансами советского перевода , где говорилось явно одно , а переводилось явно другое , где гость говорил две , три минуты , а перевод звучал , как " Здравствуйте друзья " .
Однажды мы делали этот номер в МИДе на встрече дипломатов . Державин говорил по "английски " , а дипломаты недоумённо слушали и спрашивали друг друга , что это за диалект...
Работать и существовать вдвоём многие годы сложно . Не случайно распалось столько дуэтов на сцене и в жизни.Потому что невыносимо проводить столько времени вместе . Но с Державиным поссориться невозможно - он не даётся , несмотря на мой занудливый характер. В редких , крайних случаях он говорит мне : - Осторожней , не забывай , что я - национальное достояние ! - Где ? - спрашиваю я. - В нашем дуэте .
Державин и я - это уже явление биологически - клиническое . Зрительское ощущение , что мы , как сиамские близнецы , ошибочно... Мы играем разные роли в разных спектаклях . У нас разные жёны , семьи , разные внуки , разные машины - всё разное. Мы и держимся столько лет вместе , потому что очень разные . Как только накапливается взаимное раздражение , тут же возникает неожиданная разрядка , чаще всего из за удачной шутки.
Державин послушен , но осторожен . Он выходит на сцену с любым недомоганием . Когда то давно звонит мне днём , перед концертом и шепчет : " Совершенно потерял голос . Не знаю , что делать . Приезжай "... Я приезжаю . Он хрипит ; " Давай пошуруем в аптечке " ... И вынимает из аптечки огромные белые таблетки : " Наверное от горла - очень большие " . Берёт стакан воды и проглатывает.
" Какая силища , - с трудом произносит Михал Михалыч , - пробило просто до сих пор ..." У него изо рта идёт пена. Тут входит Таня . Я говорю " Братец помирает , лечим горло " . И показываю ей таблетки . Она падает на пол . Оказывается на упаковке по английски написано : " Пенообразующее противозачаточное средство. Вводится за пять минут до акта "...
Державина можно занести в книгу рекордов Гиннесса , как единственного православного артиста , сыгравшего концерты во всех синагогах мира. В начале 90х замкнулся круг наших с ним гастролей по обслуживанию ограниченного контингента советских евреев в том мире. Мы побывали в Австралии - дальше евреев нет.
По Америке мы шастали очень много . Ездили с шутками ; " Добрый вечер , здрасте ! " . Потом , когда железный занавес постепенно ушёл , тамошняя мишпуха объелась нашими шутками и прибаутками.
Да и конкуренция... Помню , в Канаде жили в гостинице , где в вестибюле - вернисаж гастрольных афиш. В одно время с нами там были Карцев , " Городок " , Клара Новикова , Саша Калягин. В той же Канаде мы с Державиным поднимали однажды дух советских хоккеистов на открытом кубке Канады.
Михал Михалыч вынужден оставаться замечательным актёром . Никогда не мог Державин , как его ни просили и ни журили новомодные режиссёры , переступить черту органичного пребывания на подмостках . Он тщетно пытается не подпускать к себе слишком близко отрицательные и даже трагические эмоции - отсюда профессиональный альтруизм , невозможность потянуть одеяло на себя. Одеяло на него тяну я и не жалею об этом ... Но многовековой дуэт с Державиным - с демонстрацией миниатюр 50-летней давности - опасная ностальгия. Превратились в пару паралимпийцев ...
Александр Ширвинд , из книги " Склероз , рассеянный по жизни ".