Здравствуйте! Сегодня у нас на повестке дня тема, от которой у вас волосы дыбом встанут. Мы все любим пощекотать нервишки, посмотреть вечерком какое-нибудь скандальное ток-шоу, посочувствовать героям, повозмущаться... Но задумывались ли вы когда-нибудь, что на самом деле творится за кадром? Какую цену платят эти несчастные люди за свои 15 минут сомнительной славы? Сегодня мы с вами заглянем в самую грязную, самую циничную кухню российского телевидения. Бывшие сотрудники «Пусть говорят» и «Жди меня» решили вывернуть всё наизнанку. Пристегните ремни, будет жёстко.
Добро пожаловать в ад: Как попасть на ТВ через унижение
Представьте себе: вы молодая, интеллигентная девушка, только что закончившая консерваторию. Вы приходите на собеседование, чтобы стать частью волшебного мира телевидения. В блузке, в брюках, вся такая правильная. И тут креативный продюсер, глядя на вас в упор, задаёт один-единственный вопрос: «Ты что, девственница?»
Шок, правда? А для Эмилии Пономарёвой, экс-продюсера того самого «Пусть говорят», это стало билетом в профессию. Так её встретил мир, где нет места сантиментам, а есть только жёсткая гонка за рейтингами. С этого вопроса и начались её пять лет в настоящем телевизионном пекле. Её сразу же бросили в самое месиво: без опыта, без подготовки, нужно было срочно собирать программу, работать нон-стопом, обзванивать по сто человек в день в поисках «мяса» — историй, от которых у зрителей будет стыть в жилах кровь. Полиция, прокуратура, газетные вырезки о страшных происшествиях — всё шло в ход. Ей дали всего неделю, чтобы с нуля сделать свой первый выпуск. И она сделала. Но какой ценой...
Цыганский барон на ужин свиньям: Самая жуткая история «Пусть говорят»
Одна из первых историй, с которой столкнулась Эмилия, могла бы лечь в основу самого жуткого фильма ужасов. Только это была не выдумка. В Ростове-на-Дону жила-была семья. Жена цыганского барона, приличного, кстати, барона — не вора какого-нибудь, а фермера. Огромная семья, десять лет совместной жизни. Но женщину раздражал их быт: каждый день в четыре утра все вставали и шли на работу. И вот, в один прекрасный день, она сговорилась с родственниками.
Дальше — как в страшном сне. Они подмешали мужу в компот 200 таблеток феназепама. Двести! Когда он отключился, вся семья — внимание! — расчленила его тело, а останки скормила свиньям. Просто и буднично. Чтобы избавиться от человека, который ей надоел. Мужчины просто не стало. Конечно, женщину эту быстро вычислили, но родственники убитого жаждали мести. Прокуратуре пришлось прятать её, чтобы её саму не пустили на корм животным.
И вот представьте себе задачу для молодого продюсера: за четыре дня до эфира нужно не просто найти эту женщину, которую прячут правоохранительные органы, но и уговорить её приехать в Москву и рассказать свою историю на всю страну. Невыполнимая миссия? Как бы не так.
«Ваша семья умрёт от рака!»: Шантаж как рабочий инструмент
То, что произошло дальше, не укладывается в голове. Эмилия каким-то чудом нашла номер того самого прокурора, который прятал женщину-убийцу. И начались уговоры. Она звонила ему на работу, в фитнес-клуб, домой на прикроватный телефон — она нашла все его номера. Прокурор, естественно, отказывался. Отдать подследственную, главную свидетельницу, телевизионщикам? Бред.
И тогда Эмилия, понимая, что терять ей нечего, пошла на крайние меры. В последнем разговоре, после всех отказов, она сказала ему фразу, от которой мороз по коже: «Послушайте, вы понимаете, что если вы этого не сделаете, вся ваша семья заболеет раком?»
И это сработало. Испугался ли он проклятия, был ли он суеверным, или просто устал от этого напора — неизвестно. Но он сдался. Он выдал место, где прячут женщину. Но и это ещё не всё! Сама героиня и не подозревала, что её везут на «Пусть говорят». Когда съёмочная группа приехала за ней в 12 ночи (а в 11 утра уже самолёт в Москву), она встретила их с вилами, думая, что это приехали мстить родственники мужа. Пришлось снова уговаривать, убеждать, обещать безопасность. И вот так, через ложь, угрозы и немыслимые манипуляции, и родился тот самый выпуск — «Цыганский барон». Такова цена рейтинга.
Изнанка «Жди меня»: слёзы по команде и встречи в лифте
Думаете, такое творится только на скандальных ток-шоу? А как насчёт самой доброй и светлой программы — «Жди меня»? Виталий Семёнов, бывший редактор этой передачи, тоже поделился секретами. Оказывается, и там не всё так гладко.
В редакции существовал свой сленг для разных типов историй. Например, истории про опустившихся людей, бездомных, бывших детдомовцев, которые потеряли себя, назывались «униженные и оскорблённые». А трогательные встречи стариков, которые ищут свою первую любовь, — «цветы уходящие».
Но самое поразительное — это работа с массовкой. Оказывается, все эти слёзы, ахи, вздохи и аплодисменты в зале — чистой воды постановка. Перед началом съёмок нескольких программ подряд администратор выходит в зал и буквально дирижирует эмоциями зрителей. «А теперь хлопаем бурно! А теперь изображаем удивление! А теперь плачем!» Всё это записывается, а потом монтажёры просто подкладывают нужную реакцию под нужный момент в передаче. В зале сидят и специальные люди — клакеры, которые по команде начинают аплодировать или возмущаться, чтобы завести остальную толпу.
Иногда реальность оказывалась сильнее любого сценария. Был случай, когда две группы людей, которые должны были встретиться в студии, случайно столкнулись в лифте в Останкино. Всю драматургию, которую выстраивали месяцами, разрушила одна поездка в лифте. Приходилось выкручиваться, делать вид, что так и задумано.
Манипуляции, психоз и выгорание
И на «Пусть говорят», и на «Жди меня» редакторы — это, по сути, психологи-манипуляторы. Их задача — разговорить человека, вытащить из него всю подноготную. Сначала они обещают, что передача будет только про него, всё будет хорошо и красиво. Потом, уже в самолёте, как бы невзначай говорят: «Ну, может, там ещё кто-то придёт...» А по приезде в Москву человека селят в гостиницу и не выпускают, рядом постоянно находится редактор, который его «обрабатывает».
Используется классическая схема «хороший и плохой полицейский». Один редактор дружит с героем, сочувствует ему, а другой — наоборот, давит, провоцирует. Человека доводят до состояния психоза, чтобы в студии он выдал максимум эмоций: кричал, плакал, дрался. Ведь именно это и нужно зрителю. Им говорят: «Сейчас выйдет твой враг и будет врать, что он святой! Ты должен дать отпор, защитить свою честь!» И человек, уже накрученный, влетает в студию, готовый рвать и метать.
Такая работа не проходит бесследно. Эмилия признаётся: через несколько лет она начала «пить по-чёрному», стала агрессивной, срывалась на людях. Произошла профессиональная деформация. Из интеллигентной девушки она превратилась в циничного манипулятора, который готов на всё ради истории. Она поняла, что этот мир её разрушает. В итоге она ушла. Ушла в благотворительность, чтобы хоть как-то искупить то, чем занималась.
И вот, зная всё это, когда вы в следующий раз включите телевизор, чтобы посмотреть очередное громкое ток-шоу, задумайтесь: какую цену заплатили эти люди за свои пятнадцать минут славы? И чего на самом деле стоили их слёзы, которые так умело срежиссировали для нас с вами?