Дождь тихо накрапывал, превращая землю и гниющую листву под ногами в липкую жижу. Сыро и зябко было в этот день, когда всем городком провожали в последний путь Ольгу Михайловну.
Для Майи мир замер и выцвел. Стал черно-белым. Она смотрела на Зарубину и не узнавала в маленькой сухонькой старушке, лежащей в гробу, сильную и властную женщину, какой помнил ее каждый воспитанник интерната. Смерть ли так изменила Ольгу Михайловну или те события, что предшествовали ей?
Майя не видела ее с сентября — с того самого дня, как, движимая единственным желанием спасти Максима, вытащить его из депрессии, она в спешке написала заявление об увольнении по собственному, собрала вещи и умчалась из городка, оставляя позади все и вся, ни о чем не думая и не сожалея.
А вот сейчас, машинально вертя на пальце обручальное кольцо, Майя раскаивалась, коря себя за то, что за все эти месяцы так и не удосужилась навестить ту, что всегда относилась к ней с особой, материнской теплотой. С головой погрузилась в свою новую жизнь и, выходит, променяла самых близких людей на гонку за призрачным счастьем...
Первая часть романа здесь 👇
***
Они зарегистрировали брак через две недели после отъезда в город. Максим все устроил, и их расписали. Совсем не так представляла Майя свою свадьбу, но поспешность была условием сделки, на которую она добровольно согласилась. Впрочем, Максим больше не произносил этого чудовищного слова, чем несказанно радовал новобрачную. Он вообще вел себя безукоризненно.
Начали с того, что выбрали для Майи самое красивое свадебное платье, стоившее наверняка безумно дорого, но Дорн запретил ей даже думать об этом.
— Моя жена о деньгах беспокоиться не должна, — сказал он.
Украшения, туфли, букет невесты, обручальные кольца — они все выбирали вместе, и Максим внимательно выслушивал пожелания будущей супруги, из-за чего она не раз и не два ловила на себе завистливые взгляды обслуживающих их сотрудниц ювелирного магазина и свадебного салона.
И это не было ни притворством, ни дежурной вежливостью — Максим действительно хотел жениться на ней и выглядел счастливым. Она чувствовала его желание и любовь в каждом прикосновении, в каждом поцелуе, в каждом слове, с которым он обращался к ней.
Для себя Дорн тоже выбрал белый костюм.
— Хватит с меня черного, — отмахнулся он от предложенных ему традиционных моделей. — Я сам так скоро почернею. Да и моложе выгляжу в белом-то.
В ответ Майя шутливо взъерошила ему волосы:
— Опять ты за свое, не комплексуй!
— Хочу соответствовать. Ты выглядишь такой юной в своем наряде!
Это было правдой — чудо из натурального шелка, простое, но элегантное и идеально севшее, словно сшитое на заказ, сделало Майю похожей на богиню вечной весны.
— Надеюсь, меня в загсе не примут за престарелого сластолюбца, решившего потешиться с ребенком, — пошутил Максим, когда Майя вертелась перед зеркалом, примеряя платье уже дома.
Сначала она нервничала, не желая, чтобы будущий муж видел ее в нем до бракосочетания, но Максим терпеть не мог условностей и суеверий.
— Ерунда это все, — морщился он. — Брак не может быть счастливым или несчастливыми от того, что кто-то взглянул на какую-то тряпку.
Майя, слегка обидевшись на то, что ее первое свадебное платье назвали тряпкой, все же приняла точку зрения Дорна и весь вечер услаждала его взор, дефилируя по гостиной и то и дело принимая провокационные позы. В конце концов Максим не выдержал, и примерка завершилась в спальне, откуда они до утра уже не спускались.
Вообще, их интимная близость доставляла Майе отдельное наслаждение. Оба все больше раскрывались друг перед другом. Майя становилась раскованнее, Максим же учился сдержанности и нежности, которых ему поначалу не доставало. Иногда казалось, что он не может полностью отпустить себя из опасения причинить ей боль, и тогда она предлагала забыть на время о ее комфорте, но всегда получала мягкий отказ:
— Поверь, тебе не понравится.
Как-то, улучив момент, когда Дорн был занят очередным утренним созвоном по работе, Майя полезла в интернет в поисках информации о разных вариантах жесткого секса и, конечно, запуталась. Проведя несколько часов на сайтах, посвященным целой субкультуре, в которой один из партнеров на определенных условиях подвергался унижению, насилию и едва ли не пыткам, девушка, покрасневшая до кончиков ушей, оторвалась от ноутбука и возблагодарила небо за невиданное милосердие, проявленное к ней Максимом. Если его привычки имеют хоть какое-то отношение к тому, с чем она только что ознакомилась, то близость с ней должна казаться ему пресной и однообразной. Тем не менее, загадочный мир эротических игрищ, происходящих под девизом “доминируй, властвуй, унижай”, завладел воображением Майи, и она с любопытством изучала разные приспособления, предназначенные для них. Однажды она так увлеклась, что не заметила Максима, подошедшего к ней сзади. Он был обескуражен.
— Не думал, что ты интересуешься такими вещами.
— Максим, — Майе было неловко, но она решила выяснить отношения до конца, — я поняла, чем ты жертвуешь ради меня, и хочу, чтобы хорошо было нам обоим.
— И чем же я, по-твоему, жертвую? — с нескрываемым изумлением спросил Максим. — Этим? — Он указал на монитор с изображением всевозможных вариантов связывания.
Майя потупилась.
— Ну… я почитала… Знаешь, это все шокирует, конечно, но если тебе нужно… иногда…
— Вот это? — повторил Дорн со смехом. — Солнце мое, я в жизни не увлекался ничем подобным! Много заморочек и физически тяжело.
Майя удивленно подняла на него глаза.
— Но как же… я думала…
— Ты после того несчастного поцелуя в скалах записала меня в заправские доминанты? — Максим скрестил руки на груди.
— Я не знаю, кто ты там, доминант, не доминант, просто… — Майя собралась с духом и выпалила: — Пожалуйста, прекрати ради меня себя ограничивать. Я хочу узнать тебя настоящего!
— Не хочешь, — покачал он головой.
— Хочу! — Она впала в какой-то детский азарт и даже топнула ногой несколько раз. — Хочу, хочу, хочу!
И тут он сделал молниеносный выпад, дернул Майю за руку, вывернув ей запястье так, что она вскрикнула. Не обращая на это внимания, Дорн швырнул ее к стене, о которую она пребольно ударилась, а затем навис над ней, схватил за шею, наклонился к самому лицу и прорычал:
— Нравится тебе вот так?! Нравится?!
На глазах у Майи выступили слезы. Она не смогла вдохнуть и прохрипела:
— Нет…
Максим мгновенно убрал руки и отошел, а Майя сползла на пол, глядя на него с немым ужасом.
— Больше мы к этой теме не возвращаемся, договорились? — произнес он, и она быстро-быстро закивала.
Дорн молча повернулся, чтобы уйти, но Майя окликнула его:
— Максим! А с Юлей ты делал все… вот это?..
Когда-то она уже задавала этот вопрос и ответа не получила. Дорн остался стоять спиной к ней, но она увидела, как под его рубашкой от напряжения забугрились мышцы. Мгновение помедлив, он, так ничего и не сказав, удалился.
Майя усвоила урок и впредь подобных разговоров не заводила, принимая Максима таким, каким он сам желал быть для нее.
***
— Жаль, что ты не сможешь быть на регистрации. — Майя вздохнула, глядя, как Вика с трудом садится на кровати.
Глубокая рана заживала плохо, давала себя знать серьезная кровопотеря, да еще результаты анализов не радовали. Врачей беспокоили анемия и общая слабость у пациентки.
— Я всю жизнь бледная и худая — и ничего, а тут докопались, — негодовала девушка, впрочем, негодовала не слишком активно, потому что сил на это у нее попросту не было.
— Радуйся, что попала сюда, — наставительно сказала Майя. — Где бы ты еще нашла такой уход, причем абсолютно бесплатно? Отдельная палата со всеми удобствами, медсестры на задних лапках ходят — я тебе даже немного завидую!
— Дурочка! — Вика поморщилась, потому что смеяться ей все еще было немного больно. — Ты что-нибудь знаешь о Катране?
— Только то, что его поймали наконец. Следствие идет, скоро дело в суд передадут, — ответила Майя.
На самом деле детали ее мало интересовали: подруга поправляется, преступник схвачен — и это главное.
На тумбочке возле кровати стоял в вазе роскошный букет белых роз. Майя указала на него подбородком и спросила:
— Лариса, что ли, у тебя была?
Но Вика вдруг заулыбалась и отвела глаза:
— Это Алеша.
— Кто?! — Майя сначала не поняла, но потом хлопнула себя по лбу и воскликнула: — Ах, этот! Ишь, цветы таскает, прям рыцарь! А ведь не признается, зараза, зачем следил за тобой!
Вика укоризненно взглянула на подругу.
— Да что ж ты такая невозможно глупая, Майя? Я ему просто понравилась… Он меня увидел как-то, когда был у твоего Дорна по делам и заехал в городок перекусить.
— Хочешь сказать, он шастал за тобой, потому что запал? А почему же просто было не подойти?!
— Стеснялся. Боялся отказа, — объяснила Вика.
— Нет, вы поглядите, какой скромный мальчик! — продолжала недоумевать Майя.
Вся эта история не вызывала у нее большого доверия, однако, видя, что Вика по-настоящему рада, она отстала от нее. Если ее собственные отношения далеки от нормальных, это же не означает, что у всех так же. Ярцев вообще производит впечатление самое положительное, и, может, он как раз тот, кто нужен Виктории. Майя решила, что на всякий случай спросит у Дорна, можно ли доверять Алексею, а подруге задала самый главный вопрос:
— Послушай, к тебе никто не приходил? Ну, кроме меня и Ярцева? Никакая… ммм… женщина?
— Ты о чем? — Вика удивилась совершенно искренне.
— Когда я пыталась пробиться к тебе сразу после операции, меня не впустили и с врачом не дали поговорить, потому что я не родственница, — объяснила Майя. — При этом сказали, что у них записан кто-то, у кого есть право получать всю информацию… И я подумала, а что, если это твоя мать? Вдруг Зарубина ее нашла и…
Вика так сильно побледнела, что Майе стало за нее страшно. Она даже подскочила, чтобы бежать за помощью, если подруга потеряет сознание, но та остановила ее:
— Не надо никуда… Но зачем так меня пугать? Никто не приходил.
— Жаль, а я думала, ты наконец ее увидишь.
— Ну… Даже если речь и о матери, она вовсе не обязана меня навещать, чтобы узнать о моем состоянии, верно? — вполне резонно заметила Вика.
— Верно…
Вечером Майя, как и планировала, подошла к Максиму с вопросом об Алексее, и тот успокоил ее:
— Он отличный парень, умный, работящий, серьезный. Я его сразу тогда спросил, почему он оказался рядом с Викой, и он мне то же самое сказал: понравилась.
— То есть ручаешься за него? Я не позволю Вику обижать! — Майя погрозила Дорну пальцем, чем только развеселила его.
— О, знала б ты, какой у тебя “угрожающий” сейчас вид! Даже подойти страшно! — С этими словами он сгреб девушку в охапку и опрокинул на диван.
Она взвизгнула и задрыгала ногами, но Максим с напускной суровостью заявил:
— Ты просила меня проявить доминантность? Получай!
— Подожди! Максим! Я еще кое-что хотела…
— Имей совесть, нельзя отнимать кость у собаки и останавливать возбужденного мужика, — возмутился он, но Майя умоляюще сложила ладони:
— Еще один вопрос, а потом хоть на столе тебе отдамся!
— Ловлю на слове! Чего ты хочешь?
— Узнай, пожалуйста, если ты можешь, кого записали доверенным лицом в карточку Вики?
— Кем? — Брови Максима взлетели вверх.
— В больничных документах Вики указан кто-то, кому они могут сообщать новости о ее состоянии. Если в Викину карточку вписана ее мать, например, то мне нужно знать имя.
— Да с чего ты взяла, что там какая-то мать?! — удивился Дорн. — Кстати, разве твоя подруга не сирота?
— Ее мама жива, но почему-то отдала дочь в интернат и никогда не появлялась. Зарубина с этой женщиной на связи и могла сообщить ей о случившемся. Понимаешь, я хочу, чтобы Вика встретилась с ней и простила!
— Майя, — сказал Максим, — успокойся и перестань играть в детектива. В карточке стоят мое имя и телефон.
Она вытаращила глаза:
— Как это? Почему?!
— Когда я договаривался о госпитализации Виктории, то сразу попросил, чтобы меня незамедлительно информировали о ее состоянии. Главный врач — мой хороший знакомый. Я объяснил ему, что у девчонки никого нет, так что все расходы на мне… А ты уже развела тайны мадридского двора!
Майя почувствовала, как у нее запылали уши:
— Прости, я совершенно об этом не подумала… Действительно, все так просто!
— Жизнь вообще проще, чем мы себе представляем, — вздохнул Дорн и протянул руку: — Теперь идем.
— Куда это?
— Ты обещала отдаться мне на столе, — невозмутимо напомнил он.
Через несколько дней Майя официально стала женой Максима, и вскоре, когда Викторию наконец выписали из больницы, а Алексей Ярцев торжественно поклялся приглядывать за ней, молодожены отправились в свадебное путешествие на какие-то тропические острова, название которых Майя даже не смогла с первого раза произнести, не говоря уже о том, чтобы запомнить его.
Она была больше, чем счастлива — она сама стала воплощенным счастьем и мечтала теперь лишь поскорее забеременеть и родить Максиму желанного наследника.
Продолжение 👇
Все главы этой части здесь 👇