Деду Андрею было тяжело смотреть на дочь. Да и с женой он не мог найти общего языка. Она замкнулась. Молчала… Словно онемела. За день могла произнести всего несколько слов. Да, нет, не знаю. Чаще кивала головой или пожимала плечами. А взгляд её был пустой, словно мёртвый. Старики со страхом ждали ночи. Дочь практически не спала. Она была в полудрёме до определённого момента, а когда её мозг возвращался к той секунде, к тому моменту осознания потери ребёнка, сердце начинало стучать и вырываться из груди. За несколько дней она была измотана морально и физически. То проваливалась во тьму, то потом вздрагивая открывала глаза и понимала, что её кровинушка лежит на кладбище. Она судорожно начинала собираться к своей девочке. Как она там без неё?!
В первую ночь после похорон старики проглядели дочь. Проверили все сараи, прошли вдоль и поперёк деревню. Тони нигде не было. Везде искали, звали. Мысль о том, что она наложила на себя руки выедала мозг и разрывала сердце. Последним местом поиска было кладбище.
Тоня лежала на могилке, обхватив её руками. Отец поднял её под руки, но она очумевшая и обессиленная от горя, не могла стоять на ногах. Собрав все силы, отец дотащил её домой. Теперь каждую ночь дед Андрей ложился у порога, подпирая собой дверь. Тоня каждый раз пыталась уйти.
Казалось, что совсем недавно она была ещё девчонкой. Отчаянной и озорной. Она подавала большие надежды. И родители из двух дочерей только Тоне дали образование. После школы Антонина уехала учиться на Донбасс. У неё был математический склад ума. Учёба давалась легко. Строительный техникум она закончила с красным дипломом. Сложилась и личная жизнь.
Богдан был очень красивым парнем. Да и Тоня не хуже других девчат. Они поженились и родилась дочка Надюшка. Богдан работал на шахте. Высокий, красивый, горячий, настоящий шахтёр. Жизнь проходила в заботе, суете и труде. Тоня занималась воспитанием ребёнка.
Однажды Богдан не вернулся со смены домой…
Его нашли утром. Жестоко избитым и без сознания недалеко от дома. Через несколько часов сердце Богдана навсегда остановилось.
С маленькой дочкой Антонина вернулась домой. Здесь на родине, в родительском доме, она оправилась от горя. Устроилась на кирпичный завод и начала обживаться. У сестры Лиды на тот момент родилась дочь Танюшка. Девчонки росли вместе. Надя радовала и мать, и всех родных. Училась в музыкальной школе. Антонина купила ей баян не раздумывая. Надюшку видно не было за баяном. Посмотришь, а у баяна человечьи ножки и бантик сверху. А по клавишам бегают шустрые пальчики. Она на слух подбирала мелодии на раз-два. Дед Андрей виртуозно играл на ложках. Маленькая баянистка не давала деду отдыхать:
- «Подыграй мне! Подыграй!»
Отказа никогда не было. И в обычной школе училась она хорошо. В дочке Антонина узнавала черты Богдана. С теплотой она вспоминала прожитые с ним годы. Дочь росла. Жизнь продолжалась.
Пережив войну ребенком Антонина мечтала о мирной жизни, о семье, о своём доме. Конечно, на неё поглядывали мужчины. А она никуда не торопилась. Замуж больше не собиралась. Было достаточно того, что есть у неё на данный момент. На работе её уважали. Она была мастером. И ловко командовала мужиками. Старики были рады, что дочка и внучка живут с ними. Конечно, им хотелось, чтобы у Тони наладилась личная жизнь. Но, а с другой стороны, если дочь счастлива, то пусть всё будет так.
После войны из одиннадцати детей у стариков осталось трое. Сын Николай, старший, 1925 года рождения. Дочь Лидия, 1930 года рождения. И Антонина. 1935 года рождения.
Все жили в своих домах. Недалеко. Только Тоня жила с родителями. У стариков было три внука и две внучки. Жизнь протекала своим чередом. И вот один летний день изменил их жизнь навсегда.
С утра шёл дождь, а к полудню всё напиталось влагой. Работать в огороде было сыро и многие проводили время на лавочках. Женщины собирались на обеднишнею дойку. Мужчины, уехавшие рано утром на работу, вернулись ещё не все.
Антонина была в доме. Её выписали после операции на аппендицит. У соседей играла громко музыка. Вынесли радиоприёмник на улицу. И включили на полную мощность. Музыка разносилась по деревне. Надя с девочками сидели на соседской лавочке. Подходили и другие соседи. И дед Андрей с бабушкой Сашей. Лида каждый день забегала к родителям. Ведь дочку она оставляла им. Сегодня, как и всегда Лида шла на ферму и видя народ возле лавки приостановилась. Перекинувшись несколькими словами с родственниками, она оглянулась на шедших по дороге доярок.
Подожду их! – сказала Лида.
Надя встала с лавочки и уступила место бабушке. А сама подошла к забору. Оперлась спиной на штакет, по которому был пущен кабель от радиоприёмника в дом. Именно в том месте где Надя его коснулась, провод был оголённым…
Невозможно описать тот кошмар, изменивший жизнь жителей деревни. Не говоря о Надюшке и Антонине.
Надю начало трясти. Она словно прилипла к забору. Лида рванулась к племяннице и схватила её за плечи. Первая мысль была – нужно оторвать её от забора. Лида была в резиновых сапогах, а Надя в сандалиях. Лиду отбросило, и она упала. Люди не сразу поняли, что произошло. Все начали кричать. В этом аду кто-то догадался вырвать провод из розетки. И после этого Надя рухнула на землю. Спина была обожжённая. Ток прожёг платье и кожу. Ужас длился считанные минуты. Дед Андрей кинулся к внучке. Кто-то пытался привести в чувства Лиду. Бабушка Саша упала на колени перед дочерью. Кто-то побежал за Тоней. Бабы и дети вопили. Мужики пытались закопать тело в землю. Кричали, что земля заберёт ток на себя и Надя очнётся.
Тоня держала дочь за руку. Она кричала и звала её. Надя открыла глаза и со вздохом прошептала: - Мама… И её веки сомкнулись навсегда...
Жизнь остановилась на этой секунде. Бешеный рёв пронёсся по деревне. Рёв матери, потерявшей ребёнка. Она не плакала, не стонала – она ревела, как дикий зверь. Наде не было 14 лет.
В шоке Антонина бежала по дороге. Она бежала в больницу. Не осознавала, что было уже поздно. До лечебного учреждения было три километра. Её пытались остановить, но она вырывалась. И люди в ужасе провожали её взглядами. Дорога, казалась вечностью. Даже мужики не могли удержать убитую горем женщину. Сердце горело огнем…
Нашатырь возвращал Антонину в реальность. И от вида дочери в гробу она падала во тьму.
Никогда больше она не ходила без платка.
Когда Антонина бежала за помощью, то выдрала себе все волосы. Они просто больше не росли.
Как выжить после такого? Как всё пережить?
Дед Андрей смотрел на дочь и умирал вместе с ней. Как он не уберёг внучку? Зачем она пошла к соседям?
Ни на один вопрос он не мог дать ответ. Бабушка Саша днём ходила угрюмая, молчаливая, а ночью плакала, уткнувшись в подушку.
Полгода Тоня болела, а сердце родителей обливалось кровью. Сестра Лида и брат Николай поддерживали сестру и родителей. Деда Андрея парализовало. До самой смерти он ходил с костылём, рука тряслась и пальцы были холодными.
Пройдёт время. У Антонины родится ещё одна дочь. Никого не слушая назовёт она её Надей. И на вопрос дочери:
– А почему меня тоже зовут Надей?!
Мать ответила:
– Тебя надо прожить две жизни… Свою и сестры.