Он был человеком, который мог изменить судьбу России. Премьер-министр, подавивший революцию и попытавшийся построить новую страну на её обломках. Реформатор, которого ненавидели и справа, и слева. Верный слуга царя, чьи отношения с ним были полны недоверия.
Это история Петра Аркадьевича Столыпина. История его великих реформ, мучительных отношений с императором и загадочной смерти, которая, возможно, и предопределила гибель империи.
Кем он был до кресла премьера?
Прежде чем стать главным реформатором, Столыпин прошёл суровую школу управления на местах. Губернатор в мятежной Саратовской губернии во время революции 1905 года – это был вызов. Он не отсиживался в кабинетах, а лично выезжал на усмирение бунтов, глядя в глаза разъярённой толпе. Его бесстрашие поражало современников. Именно здесь он понял простую истину: одних репрессий мало. Нужны перемены, которые дадут людям почву под ногами.
Именно этот опыт – сочетание железной руки и стремления к созиданию – заметил император Николай II. В 1906 году, в разгар кризиса, когда страну лихорадило от террора и беспорядков, он назначает Столыпина министром внутренних дел, а вскоре – и председателем Совета министров.
Его знаменитая фраза, произнесенная в ответ на нападки радикалов в Думе, стала кредо его политики: «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!»
Но как её построить, эту «великую Россию»? Столыпин видел путь чётко.
Столыпинская аграрная реформа
Главным тормозом развития России и рассадником нищеты и бунтарства была сельская община – «мир». Крестьяне были привязаны к ней, земля перераспределялась регулярно, что убивало всякую инициативу. Нищета была коллективной.
Столыпин задумал грандиозный социальный эксперимент: создать в России класс частных земельных собственников – «крепких единоличников».
Суть реформы была проста и гениальна:
1. Любой крестьянин мог выйти из общины и закрепить за собой в частную собственность свой земельный надел.
2. Землю можно было не только получить в черте деревни (отруб), но и выселиться на отдельный, самостоятельный участок – хутор. Это была русская мечта о своём доме, своей земле.
3. К Крестьянский банк выдавал льготные ссуды на покупку земли и обустройство.
4. Малоземельных крестьян поощряли переезжать на свободные земли Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии. Правительство оплачивало проезд, выдавало подъёмные и ссуды.
Результаты были оглушительными:
- К 1916 году из общины вышло около 3 миллионов домохозяйств (почти 30% от общего числа).
- Начался бурный рост сельскохозяйственного производства. Россия стала крупнейшим в мире экспортёром зерна.
- Освоение Сибири шло гигантскими темпами. За годы реформы туда переселилось более 3 миллионов человек.
Столыпин говорил: «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешнюю Россию!» Он верил, что его аграрная реформа – это фундамент, который за 20 лет создаст миллионы лояльных, зажиточных граждан, для которых революция будет страшнее любого врага.
«Столыпинский галстук» и военно-полевые суды
Но нельзя говорить о Столыпине, замалчивая другую сторону его деятельности. Период 1906-1907 годов – это время жёстких репрессий. Для борьбы с революционным террором были введены военно-полевые суды. Они рассматривали дела в течение 48 часов, приговор приводился в исполнение в 24 часа.
Через эти суды прошли тысячи человек, сотни были казнены через повешение. Именно тогда радикальный депутат Думы Родичев, выступая с трибуны, в пылу полемики употребил выражение «столыпинский галстук», имея в виду виселицу. Эта фраза навсегда прилипла к репутации премьера.
Сам Столыпин, человек глубоко православный и семейный (у него было шестеро детей), тяжело переживал необходимость таких мер. Он оправдывал их состоянием войны: «Бывают, господа, роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права».
Он искренне верил, что жёсткость сейчас – цена за спокойствие и возможность для реформ в будущем. Эта двойственность – «галстук» и аграрная реформа – делала его фигурой, которую ненавидели все: революционеры видели в нём палача, а консерваторы при дворе – опасного разрушителя вековых устоев.
Сложные отношения с Николаем II
Отношения Столыпина с императором – это отдельная драма. Формально Николай II полностью доверял своему премьеру. Фактически – между ними стояла стена непонимания и придворных интриг.
Что ценил Николай в Столыпине?
- Эффективность. Он навёл порядок.
- Преданность. Столыпин был монархистом до мозга костей.
- Результаты. Реформы работали.
Что раздражало и пугало императора?
Столыпин был слишком сильной, волевой фигурой, которая затмевала самого царя. При дворе шептались: «Столыпин хочет быть русским Бисмарком».
Консервативное окружение императора, включая императрицу Александру Фёдоровну, видело в столыпинских преобразованиях угрозу самодержавию. Создание класса независимых собственников и укрепление правового поля – всё это ограничивало произвол власти.
На Столыпина постоянно клеветали, обвиняя его в стремлении к диктатуре, в масонстве, в тайных замыслах. Николай II, человек слабовольный и подозрительный, легко поддавался этому влиянию.
К 1911 году их отношения окончательно испортились. Царь перестал поддерживать многие законодательные инициативы премьера. Столыпин чувствовал себя уставшим, его авторитет был подорван. Он даже подал прошение об отставке, но Николай, колеблясь, её не принял.
Убийство в Киеве: заговор, который видели все
Трагедия произошла 1 (14) сентября 1911 года в Киевском оперном театре. Шли торжества по случаю открытия памятника Александру II. В театре присутствовал император со свитой, высший свет – и Пётр Аркадьевич Столыпин.
Убийцу, Дмитрия Богрова, знали все. Это был двойной агент: и революционер-анархист, и платный осведомитель охранного отделения. Используя служебное удостоверение, он прошёл в театр без досмотра.
Во время антракта Столыпин встал, прислонившись к оркестровой раковине. К нему подошёл Богров и дважды выстрелил в упор. Одна пуля попала в руку, вторая – в живот, задев печень.
Увидев происходящее, Николай II записал в дневнике:
«Услышал два глухих звука. Ко мне подбежала дочь Ольга и сказала: "Столыпина убили!" Я поспешил в ложу... Пётр Аркадьевич обернулся ко мне и левой рукой сделал знак к небу».
Смерть была мучительной и символичной. Рана оказалась смертельной. Умирал Столыпин несколько дней, проявляя невероятное мужество. Последними его словами, обращёнными к царю, находящемуся у его постели, были: «Счастлив умереть за Царя».
Богров был казнён с невероятной скоростью, что не дало провести полноценное расследование. Было ли это делом рук одинокого террориста? Или за этим стояли охранные органы, которым Столыпин мешал своей борьбой с коррупцией? Или, может, правые круги при дворе, видевшие в нём угрозу? Однозначного ответа нет до сих пор.
что было бы, если бы он выжил?
Со смертью Столыпина Россия потеряла последнего крупного государственника, который пытался спасти империю не только репрессиями, но и системными реформами.
Его реформы были свёрнуты. «20 лет покоя» у России не оказалось. Через 6 лет после его смерти грянула Первая мировая война, а ещё через три – две революции, которые смели и монархию, и ту «великую Россию», которую он хотел построить.
Возможно, если бы его услышали и дали ему те самые 20 лет, история России пошла бы по совершенно иному, куда более счастливому пути. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения.