Хуситы, которых ещё недавно считали маргинальной силой, сегодня фактически диктуют Израилю условия прекращения огня. И мир, кажется, слушает их внимательнее, чем заявления Белого дома.
На первый взгляд — просто заявление. Один из лидеров движения «Ансар Алла» (известных миру как хуситы) сообщил: обстрелы Израиля и атаки на суда в Красном море прекратятся, если Тель-Авив будет соблюдать соглашение о перемирии в Газе. «Наши военные операции остановятся, если израильский противник выполнит договорённость. Но если он вновь проявит агрессию — мы вернёмся, и на этот раз жёстче», — сказал представитель движения Хузам аль-Асад.
Сказано просто, но в этих словах — суть ближневосточной геополитики 2020-х. Война в Газе, кажется, закончилась на бумаге: ХАМАС и Израиль объявили о первой фазе плана по прекращению конфликта. Однако настоящие «голоса войны» звучат далеко за пределами сектора — в Йемене, где горные повстанцы, некогда вооружённые ружьями времён британской колонизации, теперь держат под прицелом торговые пути, по которым идёт мировая нефть.
Хуситы — это не просто вооружённая группировка. Это символ того, что глобальный юг перестал бояться. Они — отражение новой реальности, где даже босоногий стрелок в тапочках способен заставить американский эсминец повернуть вспять. В мире, где дроны и смартфоны заменили танки и спутники, именно такие игроки становятся непредсказуемыми, а значит — самыми опасными.
Йемен давно стал полигоном чужих амбиций. Саудовская коалиция пыталась «восстановить законность», США — «бороться с террором», а ООН — «обеспечить гуманитарную помощь». В итоге на обломках всех этих планов выросли хуситы — дисциплинированные, фанатично мотивированные и при этом куда более прагматичные, чем кажется. Они воюют не только ради веры, но и ради того, чтобы их услышали. И вот теперь их слушают — даже в Тель-Авиве.
Реакция Израиля на заявление аль-Асада пока сдержанная. Но сам факт, что Йемен может ставить условия одной из самых мощных армий мира, уже показатель. Ведь речь идёт не просто о «повстанцах», а о движении, способном парализовать морскую торговлю в Красном море — артерии, через которую проходит почти 15% мирового трафика. Это не просто военный успех — это геоэкономический сигнал: если хотите стабильности, разговаривайте не только с Вашингтоном.
Интересно, что на фоне этой истории США предпочитают делать вид, будто ничего особенного не происходит. Возможно, потому что признать силу хуситов — значит признать, что вся американская стратегия в регионе дала трещину. Ведь если вчера США учили Ближний Восток «демократии с дронами», то сегодня хуситы учат Америку новому слову — уязвимость.
Можно ли считать, что война на этом заканчивается? Вряд ли. Хуситы не раз показывали, что слово «перемирие» для них не означает тишины, а лишь паузу перед следующим ходом. Аль-Асад дал понять: если Израиль вновь заблокирует Газу или возобновит бомбардировки, удары возобновятся — и уже с большей интенсивностью. И, зная хуситов, сомневаться в этом не приходится.
Возможно, именно в этом и заключается ирония современного мира: тот, кто когда-то считался «пешкой», теперь двигается как ферзь. И если раньше повстанцы мечтали просто выжить, то теперь они участвуют в формировании новой архитектуры безопасности — не по учебникам НАТО, а по собственным правилам.