Найти в Дзене
Искандер Лин

ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОЦК

Дикая охота – разгул всадников из нечисти – сюжет, который обычно ассоциируют с германской или кельтской традицией. Но именно она приходит на ум, когда читаешь о событиях в Полоцке. Лаврентьевская летопись: "В лето 6600 (1092). Предивно бысть чюдо в Полоцке: ночью топот всташа, по улице, яко человеци, рыщуще бесы. Аще кто вылезяше из хоромины, хотя видети, абие уязвлен будеши невидимо от бесов язвою, и с того умираху. И не смеяху излазити из хором. Посему же начаша в день являтися на конях и небе их видети самих, но конь их видети копыта. И тако уязвляху люди Полоцкие и его область. Темь и человецы глаголяху, яко наяве бьють Полочаны"
Новгородская первая летопись младшего извода: "Наиде рана на Полочаны, яко некако бяше ходити по улицамъ, яко мнете вои множество, а конем копыта видети; да аще кто из избе вылазяше, напрасно убиенъ бываше невидемо" Для сравнения Круг Земной (свод скандинавских саг): "В ночь на воскресенье после пасхальной недели в Конунгхелле по улицам всего города прон

Дикая охота – разгул всадников из нечисти – сюжет, который обычно ассоциируют с германской или кельтской традицией. Но именно она приходит на ум, когда читаешь о событиях в Полоцке.

Лаврентьевская летопись:

"В лето 6600 (1092). Предивно бысть чюдо в Полоцке: ночью топот всташа, по улице, яко человеци, рыщуще бесы. Аще кто вылезяше из хоромины, хотя видети, абие уязвлен будеши невидимо от бесов язвою, и с того умираху. И не смеяху излазити из хором. Посему же начаша в день являтися на конях и небе их видети самих, но конь их видети копыта. И тако уязвляху люди Полоцкие и его область. Темь и человецы глаголяху, яко наяве бьють Полочаны"
-2


Новгородская первая летопись младшего извода:

"Наиде рана на Полочаны, яко некако бяше ходити по улицамъ, яко мнете вои множество, а конем копыта видети; да аще кто из избе вылазяше, напрасно убиенъ бываше невидемо"

Для сравнения Круг Земной (свод скандинавских саг):

"В ночь на воскресенье после пасхальной недели в Конунгхелле по улицам всего города пронесся ужасающий гул, как будто конунг ехал со всей своей дружиной, а собаки так ярились, что их нельзя было удержать дома. А когда они вырывались на улицу, то становились бешеными и кусали всех, кто им попадался, людей и скот. И все, кого они кусали или забрызгивали кровью, тоже бесились, и все беременные выкидывали и бесились. Такие зловещие знамения являлись каждую ночь от пасхи до вознесения"

Вкупе с этими сообщениями крайне интересны наработки Н.И. Толстого. Он обнаружил у сербов поверья: в "Тодорову неделю" была запрещена работа вне дома, но даже дома работать можно было только до сумерек. Нарушивших запрет убивали "тодоровцы" – невидимые всадники, от которых был шум и следы копыт на земле. Копытами же "тодоровцы" и наносили смертельный удар – рану такой формы якобы обнаруживали на теле.

Вернёмся к Полоцку. Занятно, что христианские летописцы подчёркивают факт спасения людей в домах, но ничего не говорят ни о спасении в храмах, ни о силе молитв и крестных знамений. И дом как недоступное для нечисти место прекрасно вписывается в мировоззрение наших предков: там живёт домовой, и духов-чужаков он не жалует. Отсюда и просьба упырей войти.

А ещё во время Дикой охоты в Полоцке правил Всеслав Брячиславич – последний представитель Рюриковичей в их полоцкой ветви. Князь-оборотень, о котором летописи говорят: "рождён от волхования". И это будет темой следующего поста "огней долины"!