То, что Дима и Маша стали обладателями участка в деревне и получили возможность построить дом, иначе как подарком Судьбы назвать было нельзя. Такое бывает очень редко, оба супруга признавали, что с ними такое впервые в жизни, однако факт остается фактом: их мечта о загородном доме теперь вполне могла воплотиться в жизнь.
А дело было так. Младшей дочке, Милане, недавно исполнилось три года, что означало, что весь материнский капитал, весьма впечатляющая сумма, мог быть использован по назначению. Почти миллион. Так подумать – много, а до дела дойдет – вроде бы, ничего и не купишь приличного. Дима и Маша грустили, рассматривая участки и стоимость строительства дома. Они понимали, что кредит брать все-таки придется.
И вот в один прекрасный вечер Маше написал ее юрист. «Судья все-таки назначила заседание! – обрадовал он. – Понимаю, что вы уже устали, я сам тоже замучился, зато шансы у нас отличные. Даже если не всю сумму выплатят. Заседание на следующей неделе.»
Что же, новость была отличная. По вине управляющей компании квартиру Маши, в которой они жили, основательно залило. Акты, документы, экспертизы – в «Жилищнике» над ней чуть ли не в открытую хохотали и предлагали компенсацию в десять тысяч «вот прям щас». Или суд. И Дима тогда пошел на принцип, сказав, что, раз так, будет суд. Эта эпопея длилась уже два года, ремонт был давно сделан, а надежды на компенсацию не было никакой: то заседание откладывалось, то какой-то бумажки не хватало, то судья в отпуске. И вот сейчас забрезжил луч надежды, который превратился в прожектор, когда юрист позвонил и срывающимся от радости голосом объявил, что иск удовлетворен в полном объеме. Маша получит полтора миллиона.
Это было уже серьезно. Вдобавок к этому, мама Димы объявила, что устала от своей дачи, а потому продала ее. Деньги же делит поровну между Димой и его младшей сестрой.
Финальным аккордом этой радостной симфонии стало то, что коллега Димы вместе с мужем собралась переезжать за границу, и теперь они срочно распродавали свое имущество. В том числе, участок в деревне и готовым домиком под баню и фундаментом под дом. И просила за это совершенно смешные деньги.
Вот так и получилось, что еще в марте Маша начала собирать справки, чтобы заключить договор на строительство дома, а Дима искал надежных строителей, а к осени их дом из бруса был готов – осталось покрасить его изнутри и купить мебель. Торопиться было некуда, и эти приятные хлопоты было решено оставить на следующий год.
«Мило, мило! – улыбалась мама Маши, рассматривая фотографии. – Значит, в следующем году на новоселье пригласите?» - «Пригласим, - кивнул Дима. – Скорее всего, ближе к осени. У нас кое-какие работы остались в доме, обставить надо, устроиться как-то. Мы-то сами пока в бане размещаемся с детьми, но гостям там уже негде будет… Так что, Ирина Петровна, будем рады вас видеть, как только доведем до ума дом.» - «Даа… - растерянно протянула теща. – А я рассчитывала, что вы нас пожить пригласите… Хотя бы на пару недель…»
«Мамуль, - удивилась Маша. – Ты же всегда говорила, что терпеть не можешь дачу. И нас от покупки отговаривала.» - «Не утрируй! – погрозила пальцем Ирина Петровна. – Я говорила, что на нас с отцом не надо рассчитывать. Мы без пяти минут пенсионеры, нам о накоплениях думать надо. А насчет дачи… Так я и не спорю. Терпеть не могу дачу! У свекрови на ее шести сотках так напахалась! Не дача, а сплошной огород!.. Не то, что у вас – и простор, и цветы, и деревьев много. В общем, то, что нам с отцом как раз и надо. Может, как-то ускоритесь с обустройством?» - «Это вряд ли,» - покачал головой Дима, а теща недовольно поджала губы. Видимо, она действительно рассчитывала на летний отдых в деревне.
В новом сезоне дела шли хорошо. Как неопытный огородник, Маша посадила в маленьком огородике зелень и редиску, в надежде, что уж это точно вырастет. Дима Поставил для девчонок качели и соорудил домик для игр в тени большой сосны. И пока его дамы занимались своими делами на улице, доводил до ума электрику в доме и, не спеша, собирал кухонные полки, которые вчера привезли из магазина.
Июньский день был теплым, птички радостно чирикали и посвистывали, на клумбе, оставшейся от прежних хозяев, благоухали ирисы и готовились зацвети розовые пионы. Ева и Милана играли в мяч на лужайке, звонко хохоча, а Маша усердно пропалывала свои грядки, периодически сверяясь с фото в телефоне, чтобы не выдернуть ростки редиски или укропа.
Деревенская идиллия была нарушена громким сигналом подъехавшей машины. Дима не слишком удивился. Он уже знал, что здесь часто ездят работяги, предлагая свои услуги, сборщики металлолома настырно выпытывают, «нет ли чего». Он вытер руки и, не торопясь подошел к калитке. Видимо, гости были нетерпеливыми, потому что за это время они просигналили еще трижды.
Каково же было его удивление, когда он увидел стоящие около ворот две машины: грузовая «Газелька» и… машина тестя.
«Ну ёшки-матрешки! Спите там, что ли? – Василий Николаевич, сняв кепку, вытирал пот с лысины. – Сигналю-сигналю – тишина. Давай, зятек, воротА отворяй. Мне людей отпустить надо.» - «И вам добрый день, - растерянно проговорил Дима и посмотрел на подошедшую Машу. – Ты что-то понимаешь?»
«А чего понимать-то? – из машины, кряхтя, вылезла теща. – Гостей встречайте! Тем более, мы не с пустыми руками! Димка. В самом деле, чего застыл как памятник? Сказано – ворота отворяй, не отсюда же все в дом таскать.» - «Что… таскать?»
«Ну ёшки-матрешки! Мебеля, ясен пень! Мы с Иркой, как узнали, что вам мебель нужна, так и решили – а забирайте! Не жалко! Все равно в гараже без дела стоит, только место занимает! Вот, наняли машину даже. Только ты это… Водиле заплати, да?»
«Подожди, пап, - обрела дар речи Маша. – Вы что, привезли нам старую бабушкину мебель, которую я тогда выкинуть хотела?» - «Ну дак! А я об чем! – хлопнул в ладоши отец. – Давайте, выгружаемся, человека отпускаем, да отдохнуть нам с дороги надо. А завтра уж на речку, да, Ир?»
«И на речку, и в лес – все успеем!» - теща вытаскивала из машины объемные сумки: - Вот, и вещичек вам привезли – и штанов, и курток, и обувки. Как знала, ничего не выбрасывала!»
Дима глубоко вздохнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки от осознания масштабов катастрофы. Он встретился взглядом с Машей. В её глазах читался тот же ужас и вопрос: «Что делать?».
«Пап, мам, стоп, ─ твёрдо сказала Маша, перекрывая голос отца, который уже командовал грузчикам. ─ Давайте сначала разберёмся. Мы ценим вашу заботу, но нам нужно всё обсудить. Водитель, подождите, пожалуйста, минутку».
Она отозвала родителей в сторону, к дому. Дима последовал за ними, мысленно собирая аргументы.
«Послушайте, ─ тихо, но чётко начала Маша. ─ Мы безумно тронуты, что вы так о нас заботитесь. Но мы не можем все это принять» - «Что за капризы? Как это не можете? ─ всплеснула руками Ирина Петровна. ─ Мы же везли!»
«Ирина Петровна, мы построили свой дом, ─ вступил Дима, обняв Машу за плечи. ─ Мы десять лет мечтали о том, как сами его обустроим. Выбрать каждую полку, каждый стул. Это наша мечта. А бабушкин гарнитур... он из другого времени и к нашей планировке не подойдёт».
«Баба Ира! Деда Вася!» - внучки со всех ног неслись здороваться, но Ирина Петровна жестом остановила их: «Подождите. Маша. Ты что, хочешь сказать, что мы должны везти всю мебель обратно? И платить водителю? У тебя совесть есть?» - «Мам, - Маша вздохнула. – У меня совесть есть. Вы приехали без предупреждения, даже без звонка, привезли вещи, о которых мы не просили. Вы можете оставить все здесь, а Дима, со временем, перенесет на помойку.»
«На помойку? – взвизгнула Ирина Петровна. – Ты в своем уме?» - «Мам. Я, правда, не хочу ругаться. Но и превращать наш дом в склад старых вещей, которые вам жалко выбросить, не позволю. И Дима меня поддержит. Мы же говорили, что пригласим вас – когда все будет готово. Если… если вас утроит спать на лавках в бане, вы можете остаться и сейчас, никто вас не прогонит…»
«Хозяева, платить-то будете?» – вышел из машины худощавый небритый мужик в серой майке. Ирина Петровна отмахнулась: «На лавках? В бане? Мать с отцом? А кровать, значит, не нужна! Хорошо же мы тебя воспитали! Родителей взашей гонит! – она кинула взгляд на внучек, которые испуганно жались друг к другу, и передернула плечами. – Ноги моей здесь не будет, раз вам барахло дороже матери и отца! И водителю заплатите, он ждет!» - она развернулась и, не прощаясь, села в машину. Василий Николаевич развел руками и тоже пошел к машине.
Дима подошел к водителю и начал с ним что-то обсуждать. Маша взяла на руки плачущую Милану, погладила по голове Еву. Это сражение они выиграли. Отстояли свою крепость. Однако что-то подсказывало ей, что основные битвы еще впереди, раз матушка так серьезно настроена отдыхать в их доме. Что же… Родители им не враги, но и отстаивать свои границы Маша будет. Это их дом. И их мечта. И только они с Димой будут решать, что и как здесь будет обустроено.
Дима, как будто почувствовав, что Маша думает о нем, поднял голову и улыбнулся ей. «А родителей все равно на новоселье надо будет позвать,» - подумала она и улыбнулась ему в ответ.