Как будто в старом кресле у окна Застыло время, замедляя бег. И память, горьковатая, как хна, Рисует на висках прошедший век. Всё тише голоса, всё дальше суета, И руки ищут тёплую опору. И кажется, что главные слова Не высказал в решающую пору. Но смотришь вдаль, где тает горизонт, И видишь внуков — резвый, звонкий смех. И понимаешь: жизнь — не длинный фронт, А просто снег, что укрывает всех. И в этой тишине, под пледом лет, Находишь вдруг прощение и благость, И оставляешь в мире добрый след. Вот, может быть, и вся земная старость.