Больше всего устала в эти последние месяцы даже не от обязанностей по уходу, это по факту сейчас почти как с ребенком. Правда оплачиваемого отпуска по уходу за таким 80-ти килограммовым обездвиженным «ребенком» не положено, да и спина начала болеть, но физически справиться можно.
Самое сложное крепиться, держать лицо, изображать жизнь, бояться не оправдать ожиданий, сорвать дедлайн, бояться, что все увидят, какая я слабая, быть с этим наедине и бояться спросить о помощи, испытывать стыд за свою боль и слезы, за то что выгляжу жалкой. И не быть уверенной, что это обратимо, что когда-то вернусь в строй.
Это такая точка, в которой замораживаешься и не можешь сообразить, как изменить что-то к лучшему, да и сил уже не осталось. Не получается выдать искру, остался только пепел. Бессилие как реакция на невозможность изменений. Как режим ультра на смартфоне со сниженной батареей - яркость экрана на минимум и только жизненно необходимые функции, остальное отключено, иначе умное устройство превратится в кирпич.
Я думала, что вложусь в восстановление бабушки по максимуму на старте, и она сможет если не передвигаться, то хотя бы сидеть, и будет полегче. Но этого не удалось. Удалось лишь увидеть, как усилия не увенчиваются успехом. Стать старше на жизнь. Старше собственной бабушки. Выгореть. Остаться без сил, времени и пространства.
Из жизни уходят краски, перспективы, общение; блокируется энтузиазм, воля к жизни и творчество. Остается лишь безжалостный FOMO. Встаешь, вытираешь слезы, умываешься ледяной водой для верности, чтобы бабушка не заметила (иначе она скажет «не реви», и истерику уже будет не сдержать) и идешь изображать нормальность, будто ничего не произошло.
Только сейчас проводя эту аналогию с ребенком, осознала, ведь молодые матери не делают вид, что их жизнь не изменилась, с появлением нового человека, который требует их полного внимания…
Если вы тоже свеча, которая сгорает сама, пока светит другому, то прочтите эти строки:
Вы делаете все что можете и даже больше.
Пока вы пытаетесь жить и справляться с этой новой нормальностью, естественным образом происходит отказ от социальной активности. Сознательное уединение может быть важно, ведь нужно время, чтобы напиться из своего внутреннего источника и вернуться.
Оказавшись в этом персональном аду, мы учимся жить по-новому. Целительным будет общение с теми, кто в теме, в ком есть сострадание, кому важно, как именно вы. Кто спросит в первую очередь «как вы?», а не только «как бабушка?» Пусть даже виртуально. Поэтому если чувствуете внутренний отклик, расскажите, что происходит, и вас услышат. И только информирование, проливание света, на то, как все на самом деле, может победить стигму. Обнимаю.