Илона, оставив закладку между страниц, захлопнула книгу и положила её на журнальный стол рядом с пустой коньячной рюмкой, и поломанной плиткой шоколада лежащей на фольге.
« М-да, - вздохнув, она протянула руку, взяла кусочек шоколада и закинула его в рот. - Однако какими бы не были изобретательными убийцы, а в конце всех детективных романов всё равно оказываются в наручниках, – подумала она. - Во всех романах…, что у Нейли Нойхауз, что у Джона Сендхорда…, буквально у всех..., и у Агаты Кристи, и у Жоржа Симеона, и у Конан Дойля, и у Френсиса преступники оказывались за рёшёткой. И не важно кто вёл следствие…, Пуаро, Мегре, Шерлок Холмс и или кто-то другой. – Илона накрутила на палец прядь своих каштановых волос. - Придумать и написать можно всё что угодно. Роман, это выдумка автора. А в жизни…, в жизни всё не так. Планируешь одно, а получается совсем другое. Хочешь – не хочешь, а приходится просчитывать каждый шаг, и всё равно грызут сомнения…».
Глава 82
Илона снова вздохнула, закинула в рот ещё дольку шоколада и встала с кресла.
- Так, - сказала она вслух, и, покусывая нижнюю губу, подошла к окну. У окна ей всегда думалось лучше. - А что если…, - она хотела озвучить вариант убийства, который ей внезапно пришёл в голову, но не успела, её мысли её были прерваны телефонным звонком.
«Кто? Хайман? Поговорить хочет? – мысленно предположила она, пока шла от окна к журнальному столу, на котором лежал трезвонивший телефон. Она взяла его в руки, взглянула на экран. – Сонька? – скривилась Илона. – Решила узнать, как я перенесла тот позор, который устроил её Мишенька? Нахалка! Ещё и звонит…, – возмутилась Илона. – Может, Мишенька поручил узнать, как тут я? Ну, ладно, послушаем, что она скажет».
- Алло, - ответила Илона на звонок.
- Илон, привет! Ты где? В студии, да? Ты и в этой передаче тоже участвуешь?- спрашивала Софья.
- В какой ещё передаче…, в какой студии? Дома я, дома, – оборвала её Илона.
- Дома? А я думала, что ты и в этой передаче участвуешь…
- В какой передаче? Сонь, ты сейчас о чём?
- Как о чём? О «Тёрке»! Она уже идёт…, там тебя показывают, говорят, новая передача в продолжение к той…
- Что… Давно началась? – спросила Илона.
- Нет, только что. А что?- спросила Софья.
Ответа она не дождалась. Илона отключила связь, и схватив пульт, включила телевизор.
На экране крутилась заставка передачи «Тёрка».
- Ну, ну, посмотрим, что вы там ещё наснимали, - усмехнулась Илона, - Посмотрим, что вы сегодня перетрёте…, - уселась она на диван.
**** ****
В квартире Ангелины всегда, когда она была дома, фоном был включён телевизор. И было совсем неважно, где находилась в это время хозяйка, был ли включён звук, или нет. Главное для Ангелины была мелькающая на экране картинка, которую она иногда ловила, бросая свой взгляд в сторону телевизора.
Вот и сегодня, вернувшись домой из фитнес клуба, она первым делом включила телевизор.
- Ой, - вырвался у неё удивлённый возглас, - Илона? Что? Опять? – вытаращила она глаза на экран. – Это что, повтор, или это начало новой передачи? – Ангелина сразу сообразила, что это передача «Тёрка», но не могла она понять в первую минуту новая ли это передача. А Илона в это время сыпала свои угрозы с экрана.
- Да чтоб тебя саму засудили, - пожелала Ангелина своей сопернице, приняв какую-то долю её угроз на себя.
На экране появился Антон Камалов. И Ангелина, поняв с его слов, что это только начало передачи, полезла в карман за телефоном. «Девчонкам и Анисимову надо сообщить…», лихорадочно водила она пальцем по экрану телефона, набирая номера и текст сообщения…
**** ****
- Ха-ха-ха! – громко расхохоталась Илона. – Клоун сам признался! Признался, негодяй, что выучил роль! Ха-ха-ха! - заливисто хохотала она. – Никто не верил, что я права, а я права! Я права! Права! - торжествовала она. – Завтра же подам заявление в суд. Обещала засудить…, засужу! – резанула воздух рукой она.
На экране сменилась картинка.
- И вот, теперь я здесь…, - говорил Иван Непомнящий, сидя в кресле у окна с дешёвыми шторами и цветущей геранью.
- Опаньки, а где это он?- уставилась Илона в экран. – Это не особняк…, нет там таких окон и шторок. Он что, съехал что ли? Сбежал! – прищурила она глаза. - Куда сбежал этот придурок? Куда? Почему я ничего не знаю? – стучала она ладонью по сиденью дивана. - Почему мне никто не позвонил и не сообщил? Я тут голову ломаю, а его уже нет. Где он? - лихорадочно крутились в её голове мысли. Она уже не слышала, и не обращала внимания на то, что происходит на экране, она делала, как ей казалось логические выводы. - Если его нет в особняке, значит, и в холдинге нет…, - размышляла Илона, пока на экране крутили рекламу…
**** ****
Анисимов, получив сообщение от Ангелины, быстро отыскал в Интернете нужный сайт и, засунув наушник в ухо, уставился в экран.
На экране в это время Иван Непомнящий с иронией в голосе объяснял, почему он не верит, что его обидчики будут найдены и понесут наказание.
- На слабо меня взял, - принял на себя его слова Анисимов. – Чёрт, - чертыхнулся он, - если бы я знал, где они тебя так…, я б нашёл. А я…, я абсолютно ничего не знал, даже то, как ты там оказался, Самойлов, - оправдывал себя Павел Сергеевич. – Ладно, послушаем, что ты ещё скажешь, - подумал он. Но к его удивлению Самойлов больше ничего не сказал. На экране появилась Лариса Васильевна, которая выражала искреннюю благодарность передаче «Тёрка».
- Понимаете, если бы не ваша передача, то мы…, мы бы не приехали за ним. Представить трудно, что было бы с ним, если бы нас в тот день не оказалось в том особняке. В этот день домой вернулся настоящий хозяин. И я не устаю благодарить Бога! - Лариса Васильевна замолчала.
- Лариса Васильевна, за что вы благодарите Бога? – спросил Антон Камалов.
- За чудо! Бог чудо сотворил! Показал мне, что мой первенец, Васенька жив, - говорила Лариса Васильевна с экрана.
На самом деле интервью Ларисы Васильевны было таким сумбурным. Она постоянно в своём рассказе перескакивала с одного на другое. Команде «тёрщиков» пришлось кропотливо поработать над монтажом. Они меняли вопросы, переставляли слова и фразы, и в итоге интервью зазвучало. Ошеломляюще зазвучало!
Павел Сергеевич вслушивался в слова старой женщины. Панин обещал ему подробно рассказать про Самойловых, и про то, что произошло при встрече двух братьев, но им так и не удалось встретиться и поговорить. И то, что Павел Сергеевич слышал в данный момент с экрана, для него было ново.
А на экране крупным планом появлялись один за другим документальные подтверждения того, что говорила Лариса Васильевна. Справки, выписки и прочие бумаги из роддома и других организаций.
Павел Сергеевич вглядывался в экран, стараясь разобрать неразборчивый почерк.
- Да х… с ним, потом включу и прочитаю, - махнул он рукой.
А когда включилась очередная реклама, он задумался. «Прошлую передачу заказала «тёрщикам» Илона. А эту? Кто заказал эту? Самойловы? – почесал он за ухом. – Ладно, закончится передача, позвоню Панину. У него, я знаю, есть контакты с женщинами»…
**** ****
Никита пришёл домой позже обычного, и был весьма удивлён, что супруга его не встретила. В прихожей появился лишь Андрюха.
- А где мама? На кухне? – спросил он его, убирая в шкаф свою тёплую куртку. Он втянул в себя носом воздух и тут же отверг своё предположение. - Не на кухне. Что-то ничем вкусненьким не пахнет, - покачал он головой и вопросительно посмотрел на сына.
- Не на кухне, - подтвердил Андрюха. – Она пришла, заглянула ко мне, увидела, что я делаю уроки, и ушла в спальню. Там она. Ужин она не готовила, - сообщил он.
- Ладно, с ужином разберёмся. Ты уже всё сделал? Помощь нужна? – спросил Никита сына про домашнее задание.
- Нет, не нужна. Я сам всё сделал. Проверишь?
- Конечно, проверю. А сейчас чем занимаешься?
- Слова повторяю…
- Ладно, и их проверю, - Никита засунул ноги в тёплые тапки и обнял за плечи сына. – Беги, учи, а я к маме, - они вместе покинули прихожую. – Привет, Катюш, - зашёл Никита в спальню и увидел супругу сидящую на полу среди бумаг и фотографий. – Архив разбираешь? Ангелине что-то понадобилось?
Никита снял с себя свитер и небрежно бросил его на кровать.
- Нет. Посмотрела очередную «Тёрку».
- Что, опять Хаймана перетирали?
- Ага…, перетёрли так, что от Хаймана ничего не осталось…, - как-то странно усмехнулась Екатерина.
- Что значит, ничего не осталось? – спросил удивлённо Никита.
- Оказалось, что не Хайман он, а Самойлов, - развела руками Екатерина. – Вот, сижу, ищу его детские фотки. Клара Семёновна говорила, я помню, что с Аркашей водилась няня.
- Няня? Что, она его мать? – не понимал он.
- Нет, не няня…, а мать того…, нашего Хаймана. Помнишь, Гелька говорила про женщин в особняке.
- Ооо… Ээ… Помню. Ну и как? Нашла что-нибудь? – спросил Никита присев рядом с супругой.
- Всё перерыла. Всего одна фотография…, и то по ней не скажешь, что она няня. Смотри, - показала Екатерина фотографию, на которой на улице Клара Семёновна держала мальчика за руку, а молодая женщина махала им рукой. – Видимо момент расставания. Няню уволили, - пояснила она.
- За что?
- Мальчик подрос, стал самостоятельным. Так объяснила она своё увольнение в передаче.
- Она жила у них? – спросил Никита.
- Да.
- И куда она? – кивнул он на фотографию.
- Борис Моисеевич снял ей квартиру, а потом начал частенько к ней наведываться, - усмехнулась Екатерина.
- А она? Не родила ему? – задал прямой вопрос Никита.
- Сделала аборт, съехала с квартиры и вышла замуж. Сейчас живёт с дочерью и проклинает Бориса Моисеевича за то, что он наобещал ей три короба и ничего из обещанного не выполнил. И за то, что она пять лет своей жизни потратила на воспитание чужого ребёнка. Да что я тебе рассказываю, посмотришь передачу и всё узнаешь…, - начала собирать в кучу разбросанные по полу бумаги и фотографии Екатерина.
- Послушай, Кать, а зачем ты искала эту фотографию? – спросил Никита.
- Для Аркадия…, да и для Марка…, наверное, - вздохнув, ответила она. - Самойлов Марк Васильевич…, - покачала она головой. - Звучит как-то не очень…
- Кошмар! Вот перетёрли, так перетёрли…, - произнёс тихо Никита. В его голосе Екатерина услышала нотки сочувствия.